Фею не драконить! (СИ) - Милена Валерьевна Завойчинская

— Есть, вождь! — стукнули себя в грудь кулаками все пятеро орков и клыкасто улыбнулись, переглядываясь.

Ирден тихонечко хмыкнул и едва слышно шепнул:

— Заразу здесь разместим?

Кстати! А что это моя наглая и говорливая нечисть ведет себя не как обычно? Что не так?

Именно этот вопрос я и задала ей.

— Эй, подружка. Ты что притихла? Все в порядке? — Я протянула руки, чтобы она перелетала с плеча Джерзога ко мне.

— Все халосо. — Перелетев ко мне на руки с плеча Джерзога, она устроилась и вдруг одной лапкой погладила меня по щеке. Очень осторожно, чтобы не поцарапать. — Я свою феетьку в обидю никому не дамь, не бойся. И длакономузей насых тозе.

— Что не так? — шепнула я ей.

— Тю́ю. Я тю́ю сьто-то интелесное.

— Чуешь? Расскажешь?

— Потомь. Клалотька, я с ольками будю. Холосо? Плисмотлю за зеененькими. Я зядная тозе, не хотю делиться. Мы, фейки, вообсе зядные девтенки.

— Джерзог, — позвала я самого молодого из своих следопытов. — Головой за нее отвечаете.

— Есть, вождь! — ответил вместо парня Базетог.

Знаками принадлежности для мужчин оказались ошейники. Это было бы смешно, если бы не было так печально. Я задумчиво рассматривала то, что мне вручили на подносе, и злилась. Жутко злилась. Потому что это унизительно как для моих спутников, так и для меня.

Нет, для местных все было в порядке. Что такого-то? Мужчина не свободен, он может только быть чьим-то. Вот и надо это продемонстрировать.

Но ошейники⁈ Разумеется, из мягкой кожи, нужного размера, но…

В общем, я тихо бесилась, не имея возможности показать, как это отвратительно. И что самое мерзкое, все принесенные мне ошейники были одинаковыми. Семь идентичных кожаных ремешков. То есть меня проверяли, как я отнесусь к тому, что моих мужей приравняли к моим же охранником.

Ирден подошел сзади, приобнял меня, прислонил к себе спиной и принялся успокаивающе поглаживать по плечам. Не знаю, как он догадался, я вроде старалась сохранить лицо. Пауза затягивалась.

— Ла-а-адно, — нехорошо протянула я. — Джерзог, подойди, пожалуйста.

Молодой орк ухмыльнулся, но выполнил мою просьбу и встал передо мной. Учитывая разницу в росте и прочие габариты, напротив моего лица оказалось его солнечное сплетение.

— Не беси! — тихо проговорила я.

Парень едва слышно фыркнул и опустился на одно колено. Я кивнула, давая глазами понять, что теперь все верно. После чего присмотрелась к ошейникам, так и лежащим на подносе, который держала с независимым видом вторая девушка из тех, что караулили Эдгара.

Примерившись, я призвала волшебную палочку в руки и взмахнула ею над пятью знаками принадлежности. Простые кожаные ремешки с латунными пряжками тут же превратились в изысканные, посеребренные и расшитые орочьими символами и знаками. Разумеется, это были мои обычные фантомные волшебные проделки. Но на вид, ощупь и по своим свойствам эти фантомы ничем не отличаются от настоящих вещей. Проверено на одежде во время работы моего модного салона.

Я взяла первый ремешок и застегнула его на шее Джерзога, проверив, что он не жмет.

— Нормально? — спросила парня. — Напряги шею и подвигайся.

— Все в порядке, вождь, не мешает, — сверкнул он клыкастой улыбкой.

Кивнув, я глянула на своих остальных следопытов.

— Ширку́г, — позвала я самого старшего из орков. — Твоя очередь.

Тот спокойно подошел, тоже встал на одно колено, позволив мне выполнить необходимое. Я застегнула на зеленокожем дядьке роскошный ошейник и сказала:

— Ты, как и всегда, за старшего. Не позволяй никому вас спровоцировать. Хорошо? При первой же проблеме или непонятной ситуации шли мне вестника. Зараза вам поможет. И… мне бы информацию. Свяжетесь с духами предков или шаманом?

— Конечно, вождь! — Он стукнул себя кулаком в грудь.

Надев знаки принадлежности всем остальным оркам, я отступила на шаг. Прищурилась и повела волшебной палочкой, меняя вид их одежды. То, что уместно в большом городе, в столице, совсем не годится для местного климата и времяпрепровождения. Я уже оценила, насколько здесь жарко. Еще жарче, чем в Берриусе.

Местные жительницы одеты по минимуму, а Эдгар до сих пор щеголяет с голым торсом, босиком, лишь в тонких широких штанах.

Поэтому я изменила костюмы моих орков на что-то более уместное, как мне казалось, для данной ситуации. На свой вкус, страх и риск. Ведь местных мужчин я еще не видела.

Повинуясь фейскому волшебству и моему желанию, кожаные костюмы орков преображались. Брюки стали из легкой дышащей ткани, куртки превратились в жилеты, уплотненные на спине и груди посеребренными бляшками, рубашки обзавелись широкими руками, открытыми воротами и вышивкой. А грубые тяжелые ботинки превратились в сапожки из мягчайшей тонкой замши, но с утяжеленными металлическими набойками каблуками и металлическими же мысками. Все крепления для оружия в один миг оказались посеребренными.

На мой взгляд и не жарко, и роскошно, и удобно, и не совсем уж беззащитно. Оружие я не трогала, уверена, там много магии, как и на моем топорике. Не стоит вмешиваться.

Я осмотрела с довольным видом то, что получилось, не обращая внимания на изумленные вдохи амазонок. Подумала и еще раз повела волшебной палочкой.

На центральных бляшках, украшающих спины и грудь орков, появился мой символ, как на вывеске модного салона: крылатая фея с волшебной палочкой водной руке и топориком в другой. Что-то вроде шеврона, но не пришитого на одежду, а выбитого на металле.

Амазонки хотели знаки различия, они их получили. Теперь никто не перепутает моих спутников с другими местными мужчинами.

— Клара, на ошейники тоже добавь, — посоветовал мне Ирден. — И зачаруй, чтобы никто, кроме тебя не мог их снять. Сможешь?

Я бросила быстрый взгляд на Амалию и заметила, как она снова поджала губы. Вот как? Все же хотели что-то провернуть, хотя подслушанный разговор с королевой ясно дал понять: им что-то от меня нужно. Очень нужно!

Волшебная палочка не подвела. На уже надетых на шеи орков ремешки добавились серебряные медальоны с силуэтом крылатой вооруженный феечки. А на застежки легли чары, чтобы их никто не мог снять.

— Ирден, будь добр, наложи на мою охрану и на мою нечисть драконьи защитные чары, — громко, чтобы услышали все в комнате, велела я. — Я не только жадная, но еще и крайне подозрительная. Мы, феи, вообще трепетные натуры и всего боимся.

— Дя-дя! Мы, фейки, вообсе впетятлительные! Я такая нелвная, пугливая, тють сьто не так — плямо слазу кусяться натинаю!

Дракон хмыкнул, подмигнул оркам, поманил к себе горгулью и принялся накладывать чары. Я их не видела, не могла понять, что именно он делает, но по колебанию стихий ощущала: что творится что-то мощное.

А у