В поисках того самого - Галина Васильевна Герасимова

не объедал, а честно заработал пропитание. Но если тебе обидно, что я не похвалил твою стряпню, то поверь: каша вышла восхитительной. Зёрнышко к зёрнышку, а мясо так и тает во рту! — разошёлся Ларс, и Ните показалось, он над ней посмеивается.

Но мальчишка сохранял возмутительно невинное лицо, и подловить его не получилось. Вместо ответа Нита ускорила шаг, и вскоре они вышли к «Золотой бабочке».

Самый популярный трактир в Клофорде умудрялся балансировать между запросами самой разной публики. Сюда не гнушались зайти хозяева земель и шахт, и к их услугам были уютные кабинеты на втором этаже и небольшой зал для особых гостей — там же. Но и простых работяг, шахтёров и охотников никто не гнал при условии приличного поведения, и они собирались внизу, в большом общем зале.

Любили «Золотую бабочку» и маги, включая учеников — когда они могли себе такое позволить. Крепкое трёхэтажное здание трактира с одноимённой гостиницей наверху находилось ровно под ветвью древа — место дорогое и пропитанное магией, отчего и отдыхалось здесь особенно хорошо.

Нита и сама замечала, что внутри дышится легче. Правда, её сложно было назвать завсегдатаем, шумные компании Нита не любила, а тратить деньги на отдельный кабинет мешала бережливость. Но иногда ведьма заносила владельцу, Хромому Берему, лекарственные «приветы» от брата и мазь для колена собственного производства и, если не торопилась домой, угощалась кружкой пива или запечёнными куриными крылышками — жгучими, как подгорное пламя. Волки острое не жаловали, оно портило нюх, но Нита слишком долго жила среди людей и переняла у них некоторые привычки.

Едва они зашли в пропитанный терпким куревом и запахом жаркого зал, как стало понятно, куда делись местные жители: сегодня в трактире было не протолкнуться.

— Что у вас тут происходит? — спросила Нита у Веснянки, шустрой рыженькой подавальщицы, то ли двоюродной, то ли троюродной племянницы Берема.

— А ты не знаешь, что ли? У мэра дочка замуж выходит, он и поставил пару бочонков горожанам, чтобы выпили за здоровье молодых, — охотно ответила она. — Давненько ты не заходила. По делу или так?

В пику распространенному мнению, романы с посетителями Веснянка не крутила, в городе у неё был муж, отличный столяр и плотник, Нита у него заказывала полки домой, а пару месяцев назад молодая семья узнала о грядущем пополнении. Но пока округлившийся животик был незаметен под фартуком, и дядюшку Веснянка не бросала.

Услышав ответ про ужин, она бросила заинтересованный взгляд на шедшего следом за волчицей Ларса и, ухватив Ниту за руку, потянула в конец зала, к столикам «для своих».

— Тебе как обычно?

— Да. А ему... — Нита окинула вдумчивым взглядом худощавую фигуру Ларса. И не такой уж худой, если присмотреться. Но волчатам всё впрок. — Что у вас посытнее?

— Мясная похлёбка, картошка со свиными рёбрышками, котлеты с фасолью, — бойко перечислила подавальщица и, получив наказ принести то, что посвежее, исчезла в кухонном мареве.

Вернулась очень быстро, уверенно лавируя между столиков с гружённым снедью подносом, ловко расставила миски на столе. Ларс принюхался к котлетам с такой блаженной улыбкой, будто несколько дней голодал, а не умял пирог с четверть часа назад! Отхватил здоровенный кусок, потянулся было к ледяной кружке пива — и получил по руке.

— А ты не слишком разошёлся? Мал ещё. Пей морс. — Нита забрала кружку себе, проигнорировав недовольный взгляд. Может, парень и начал недавно путешествовать самостоятельно, и почувствовал себя взрослым, но для неё он всё ещё оставался волчонком.

Впрочем, чего не отнять, в толпе он вёл себя достаточно уверенно: не вздрогнул, когда за соседним столиком громко захохотали, снисходительно ухмыльнулся на брошенного кем-то «мальца». Он и место занял в углу, но так, чтобы просматривать весь зал. Привычка, которая вырабатывается после пары-тройки хороших потасовок. Неплохо сочеталось со шрамами и ловкостью в обращении с ножом. Интересно, а не разбоем ли промышляла его семья?..

— Тебя тут хорошо знают, — заметил парень, когда к Ните подошёл поздороваться очередной посетитель.

— Я единственная ведьма в округе.

— Многие смотрят на тебя не как на ведьму, — проявил он излишнюю проницательность.

Нита предпочла не комментировать. Что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Это в обычное время горожан сдерживало существование Караша, а подвыпившие клофордцы воображали себя ловеласами и смелели. В присутствии мясника к ней бы не сунулись, но Ларса всерьёз никто не воспринимал.

Когда подошёл очередной желающий пообщаться, Нита круто развернулась, собираясь показать клыки и чётко объяснить, что этот вечер она собирается продолжить в той же компании, в какой начала. Но на выпивоху мужчина не тянул. Да он и человеком не был: судя по запаху, уловить который не помешал и висящий в воздухе табачный дух, перед ней стоял матёрый волк, в человеческом облике даже крупнее Караша, с резкими, рублеными чертами лица и цепкими жёлтыми глазами. Чёрные густые волосы были стянуты в короткий хвост, а шрам на подбородке ничуть его не портил.

— Ты ведь Аленита? Ведьма с болота? — низким голосом спросил он и тут же протянул ей мозолистую руку. Рукопожатие вышло крепким. — И из наших, не соврали, — его ноздри на мгновение расширились, глаза остро, заинтересованно блеснули. — Я Аркон, проводник. Моей группе надо выйти к старым руинам, и я слышал, ты можешь…

— Не могу.

Мгновенно вспыхнувший интерес — звериный инстинкт, Древо бы его побрало! — исчез так же быстро, как и возник. Нита отдёрнула ладонь. С очередной группой приключенцев она связываться не собиралась, пусть они умудрились найти вполне неплохого телохранителя в лице волка-одиночки.

— Отказываешься, не услышав предложения? — Аркон перехватил её кисть. — Неужели пара ночей на болоте не стоит сотни теномов? Да брось, волчице туда-обратно сбегать раз плюнуть!

Он говорил правду, и цену назвал хорошую. Только с подходом ошибся: Нита была бережливой, но не жадной до денег, а хамство не терпела в любом виде. Особенно когда её трогали без спросу.

— Руку убери. Нита уже ответила, — неожиданно вмешался Ларс.

Удивились оба собеседника. В голосе парня