Отдана охотникам: варвары белых песков - Иванна Флокс

– закончил Рухташ, четко давая понять, что выбора у меня нет.

– Почему они?!

– Это нечестно!

– Так не пойдет!

Послышались крики из толпы, и зеленые глаза Ширхата сверкнули хищным блеском.

– Наше решение не обсуждается! – зарычал он. – Как мы уже сказали, самка им доверяет! Этим охотникам нельзя мешать ей знакомиться с племенем, но они будут держаться поблизости, на случай, если кто-то из вас вдруг окажется слишком настойчивым.

– Что будет, если я не смогу определиться к назначенному сроку? – рискнула спросить я, недовольно поджимая губы.

– Анья, судя по твоему поведению, ты не захочешь знать… – отмахнулся Рухташ.

– Я хочу знать!

– Если самка не может определиться, то совет требует, чтобы каждую ночь ее посещали претендующие на нее охотники, которые своими ласками будут доказывать, что смогут ей угодить.

От слов вожака задохнулась в негодовании, уже жалея о том, что задала этот вопрос.

– То есть, если я не определюсь, то стану общественной… Дьявол! Да что за бред?! О таком даже говорить мерзко! Вы точно чокнутые! – фыркнула я, чувствуя, как в бешенстве дрожат руки.

– Этих правил придерживались еще наши предки, – пожал плечами Ширхат. – Не мы их придумали. И не мы будем заставлять подчиняться. Кроме вожаков есть совет старейшин. Так что, маленькая хитарис, раз тебя пугают наши обычаи, в твоих интересах определиться как можно скорее.

Глава 16. Набраться терпения

Архош

– Вы в своем уме?! – взревел я, догоняя вожаков, которые огласив свое решение, оставили место сбора. – Что, если хитарис не выберет к этому сроку?

– Ты и сам знаешь, что будет. Закон равен для всех, – коротко заявил Ширхат. – Я не позволю, чтобы из-за одной женщины все племя перегрызло друг другу глотки! Ясно?

– Она упряма, – покачал я головой. – Анья не сможет определиться так быстро… Вы хоть понимаете, что она отличается от наших женщин! Ее тело не выдержит такого отбора!

– Архош! – осадил меня Рухташ. – Хитарис тоже неглупа! Она оценивает свои силы. Да и ты правда думаешь, что мы позволим совету рискнуть самкой? – хмыкнул он. – Именно потому, что она слишком своенравна, нужно было ее припугнуть… Но опять же, мы не всесильны. Совет имеет большую власть, а с поддержкой самцов, которые безусловно захотят прикоснуться к женщине, не уверен, что нам удастся препятствовать им долго. Так что, на вас с Хиташем вся надежда.

Я ожидал, что, как и все, они будут рваться привлечь ее внимание. Что уж там, у вождей было достаточное влияние, чтобы просто объявить самку своей, но поведение этих двух самцов меня в очередной раз поразило.

– Почему вы не заявляете на нее права? – прямо спросил я, ожидая ответа.

– А ты как думаешь? – грустно усмехнулся Ширхат, смотря мне за спину на растерянную Анью. – Эта самка уже определилась, просто пока не готова себе в этом признаться. Ее тело отчетливо дает понять, кому она принадлежит.

– О чем ты? – растерянно вздернул брови, оборачиваясь к женщине, вокруг которой вовсю хлопотал брат, пытаясь успокоить.

– В момент опасности она тянется к вам. Ее взгляд всегда ищет вас в толпе. Если все сделаете правильно, она останется рядом, – добродушно хмыкнул Рухташ, но в его глазах я отчетливо заметил тоску.

Как и другие мужчины, наши вожди желали обрести свою женщину, ту, которая подарит им любовь, тепло и потомство. Но они отступили, открывая дорогу нам.

Их слова вселили в мою душу хрупкую надежду, которая уже почти разбилась в момент, когда Анья отвергла нас на глазах у всего племени. В то мгновение мне показалось, что я умру.

Познав ее, прикоснувшись к нежной сливочной коже, уже и не знал, как буду жить, если хитарис выберет других самцов. В тайне от самого себя я представлял, каково это просыпаться каждое утро, обнимая столь хрупкое создание, дарованное нам богами, как ласкать ее на протяжении ночи, утопая в чувственном отклике хрупкой самки.

Перед глазами снова и снова всплывали образы обнаженного тела с мягкими соблазнительными изгибами. Я прокручивал в сознании ее стоны, желая услышать их вновь.

Качнув головой, дабы сбросить наваждение, тяжело вздохнул.

– Архош, держитесь рядом с самкой! – тоном не терпящим отказа произнес Рухташ. Но я, в общем-то и не собирался спорить. – Пусть она сегодня ночует у вас. А вы с Хиташем на посту у входа. Завтра то же самое! К ней на ложе не смейте забираться! Пока Анья не дала ответ, вы остаетесь снаружи! Если не согласен, приставим к ней других охотников…

Он хотел сказать что-то еще, но я перебил, не давая шанса закопать нас еще глубже.

– Мы согласны! Женщина будет в безопасности. Рухташ, Ширхат, вы и сами знаете, мы правил не нарушаем!

– Надеюсь! – в один голос произнесли оба вожака и, в последний раз тоскливо взглянув на самку, скрылись в хижине совета, а я направился к брату и все еще ворчащей самке.

– Как я могу выбрать за два дня?! Неужели ты не понимаешь?! Боже! Да что за безумие такое?! Жила себе спокойно! Кирилл, да чтоб у тебя яйца отвалились! – зашипела она, взглянув куда-то в звездное небо, чем серьезно нас озадачила.

“И кто же этот Кирилл, который ей так насолил? Не хотелось бы оказаться на его месте”, – вздрогнув от угрозы женщины, подошел ближе, отмечая, что чуть позже надо будет спросить, кто он, дабы не попасть под ту же участь.

И все же, даже в своем гневе хитарис была невероятна. Ее красота затмевала все вокруг, делая меня дураком, смотрящим лишь на эту женщину.

– Анья, хватит ругаться, – попытался успокоить ее, вот только видимо допустил серьезную ошибку.

– Хватит?! Ты серьезно?! Эти два тупоголовых бугая заявили, что-либо я за два дня выберу себе двух мужчин и стану племенной кобылой, раз за разом рожающих детей… Так как, вероятнее всего, что такое контрацептивы вы не знаете! Или стану местной шлюхой… Черт! – запнулась она, полыхая безумным взглядом.

– Что такое “шлююю-ха”? – с трудом повторив незнакомое слово, свел брови, стараясь понять смысл его значения.

– Не бери в голову. Я очень устала, – наконец выдохнула она, затихая. – Архош, Хиташ, не хочу вас обидеть, но мне здесь не нравится. Я