Хозяин горы - Елена Синякова

потом ты будешь помогать своей маме Зарине варить самое вкусно в мире варенье, а твоя сестрёнка Фатьма будет каждый год ворчать, что с каждого абрикоса нужно достать косточку.

И тогда он ощутил, как его рубашка стала влажной от слез Майи.

- Мой ребенок, тебя больше никто не обидит! Теперь мы рядом с тобой!

Его душа плакала вместе с девушкой.

Если бы только Ахмет мог забрать всю её боль в свое сердце – то сделал бы это не раздумывая, потому что дети не должны страдать! Никогда! И не важно сколько лет ребенку - годик, пять, пятнадцать или двадцать пять!

Только Всевышний видел, как ему было тяжело видеть печаль и боль в этих красивых глазах!

В тот же вечер они вылетели в Махачкалу, даже не забрав малочисленные вещи девушки.

Пусть все горит в старом мире, пока она летела в свою новую жизнь под крыло новой семьи!

Да, период адаптации в новом месте был долгим и не совсем гладким.

Новые люди, новые правила жизни, другая религия - всё это было непривычно и, наверное, даже странно, но Майя была настолько тихой, домашней и благодарной, что приняла всё.

Лишь недавно его дочка стала раскрываться по-настоящему.

Она больше не напрягалась, когда Фатьма бежала её обнимать.

Не вздрагивала, если кто-то громко смеялся в доме.

Майя стала сама улыбаться, и теперь точно знала, что хочет скушать на завтрак, который щедро и от всего сердца готовила мама Зарина.

Её не смущал платок на голове и длинное платье.

А пару дней назад Майя даже стала танцевать вслед за сестрой, когда Заур включил на телефоне какую-то новомодную кавказскую музыку.

Наконец всё наладилось!

Наконец его дети были счастливы, и в доме стала царить настоящая радость!

И будь сотни раз проклято это похищение, которое снова перечеркнуло жизнь его ребенка на две половины!

Сейчас он смотрел на свою красивую дочь и снова видел в ее бездонных глазах холод и отрешение, которые им почти удалось стереть!

Ахмет почти не слышал, как по традиции нахваливали возможного жениха.

Его сердце болело, и душа металась в попытках обойти традиции, спасти дочь и этим не навредить другим детям. Но, будь всё проклято, пазлы никак не сходились!

А Буран чувствовал всё это.

Да, это было совсем не по обычаям, и наверняка Булат потом дал бы ему немалых люлей, но медведь вдруг поднялся со своего места, оставив в недоумении всех присутствующих, отчего все замолчали, а он сел рядом с мужчиной и тихо, но уверенно пробасил, глядя в его расстроенные глаза:

- Я клянусь всем святым для меня, что никогда не обижу вашу дочь, и сделаю всё на свете, чтобы она улыбалась и была счастлива. Моя душа принадлежит только ей. И так будет до последнего дня моей жизни.

Медведь не лгал, даже если ощущал, как Булат усмехнулся в эту секунду, явно подумав об Аминке.

Чёрт, Буран не смог бы объяснить никому из присутствующих, что медвежья душа выбирает себе пару, никого не спрашивая и не предупреждая.

И это не просто притяжение.

Это больше, чем любовь.

Это верность, присущая только истинным хищникам.

Это преданность настолько сильная, что берсерк обойдет всю планету и разорвет весь мир ради своей пары.

…просто Буран уже не верил, что с ним это случиться, и ждать не стал дурак!

А его взяло и жахнуло!

И дядя Ахмет поверил.

У мужчины даже взгляд изменился и как-то потеплел.

Он уже трижды убедился в том, что этот парень не промах, своего не упустит, но и за свое тоже будет стоять до конца. И это Ахмету определенно нравилось!

А вот девушка отнеслась к услышанному с большим скепсисом.

Если не сказать, что с откровенным недоверием.

Майя не подняла на него глаз и, конечно же, не посмела бы что-нибудь сказать, но Буран ощутил всё до последней капли и даже немного напрягся.

Женщины вокруг на своем интуитивном уровне тут же поняли, что пауза затянулась, и теперь принялись говорить соседи со стороны невесты.

Такова была традиция - сначала нахваливали жениха, а затем - невесту, чтобы все знали, какую золотую девочку заберут в новую семью.

Буран это знал и без лишних слов.

Достаточно было того, что он чувствовал к ней. Горячо, яростно, но вместе с тем с той нежной заботой и мягкостью, к которой обычно относятся к своим детям.

Готовка медведя беспокоила меньше всего - он всегда мой пойти в горы и поймать себе ужин. В принципе, готовил он тоже очень даже неплохо.

С уборкой в век технологий вообще не было никаких проблем.

Чего стоили только эти новомодные роботы-пылесосы!

- А еще наша девочка не только красавица, но и умница! Она училась в Санкт-Петербурге!

Это было сказано с гордостью, вот только Буран тут же ощутил, как внутри мамы Зарины что-то недовольно дрогнуло.

И как на зло, тётя Мадина почему-то спросила:

- Девочка жила там?

Воцарилось снова молчание. Не приятное и напряженное.

Буран слышал эти слова старшего поколения о том, что в центральной России полный разврат и грязь. Молодых людей туда пускали не охотно и предпочитали скорее отправлять на учебу или работу в Чеченскую республику.

Видимо об этом подумали все окружающие разом, а Майя как-то сьежилась и внутренне покрылась тонким слоем льда, который медведь ощущал до кончиков собственных волос.

Девушке было не приятно вспоминать этот свой период жизни.

- Совсем немного, - проговорила мама Зарина и натянуто улыбнулась, когда быстро добавила, - Мы можем предоставить все справки, которые вы захотите увидеть…

Это было лишним.

Дядя Ахмет бросил на свою жену разъяренный взгляд, но что было сказано - всеми было уже услышано.

И всё бы ничего, но Буран снова ощутил, как Майя замкнулась в себе еще сильнее, став похожей внутренне на колючего маленького ёжика.

Потому что никакой справки семья предоставить не смогла бы.

Майя не была невинной.

И медведь это точно знал.

К счастью, запаха секса он не чувствовалось от слова «никак», а это означало, что чтобы не происходило с девушкой, а это было достаточно давно.

И совершенно точно не в Дагестане.

Вот только как бы там не было, а это открытие неожиданно больно и ядовито кольнуло его звериную душу, которая ощетинилась и зарычала внутри: «Моя-я-я-я!».

Она была только его!

Зверь был не согласен делить свою девочку ни с кем! Даже с её прошлым!

Вот станет она его по всем