Золушка на Императорском отборе (СИ) - Эми Эванс

кровать, бросила сочувственный взгляд напоследок и вышла.

А я горько усмехнулась. В обычной служанке оказалось больше доброты и сострадания к совершенно постороннему человеку, чем в женщине, которая меня родила.

Жаль расстраивать эту участливую девушку, но если баронесса Бригс со своими дочерьми вернется раньше, то вряд ли мне уже кто-то сможет помочь.

Как я и ожидала, родственницы вернулись раньше. Я вся сжалась на краю кровати, едва услышав их голоса. И больше всего на свете сейчас боялась, что они явятся сюда и продолжат свои издевательства.

Но никто не спешил врываться в мою комнату. А через несколько минут входная дверь снова хлопнула, и я услышала приглушенные мужские голоса и возмущенный крик баронессы.

Громкие тяжелые шаги быстро приближались к моей комнате. А затем резко распахнулась дверь. Но в проходе стояла не баронесса Бригс, а незнакомый мужчина в военной форме. А рядом с ним с недовольным видом о чем-то пререкался с семейством Бригс тот самый мужчина, который вчера застал нас с Его Величеством за поцелуем в темной гостиной.

— Леди, вы идете с нами, — поставил меня перед фактом незнакомец в форме таким тоном, что все желание перечить мигом бы отпало, если бы оно у меня имелось, конечно же.

— Она никуда не пойдет! — закричала из гостиной баронесса, — Вы не имеете права! Это произвол!

— Да? — незнакомец в форме обернулся и насмешливо взглянул на мать, — И что же вы нам сделаете? Пожалуетесь Императору?

Баронесса с ответом не нашлась, лишь заорала еще громче:

— Не пущу!

— Да куда же вы денетесь, — проворчал недовольно мужчина.

Затем повернулся ко мне, его лицо разгладилось, и он мягким тоном произнес:

— Поднимайтесь. И давайте уберемся отсюда как можно раньше. Вам нужно время, чтобы собрать вещи?

Я лишь отрицательно покачала головой и осторожно попыталась встать с кровати. Но спину прострелило резкой болью, отчего я резко согнулась, а из глаз брызнули слезы.

Мужчина резко приблизился и поднял меня на руки, гневно прошипев:

— В темницу бы их упечь за то, что они сделали. Где ваши вещи, графиня?

Кивнула на кровать, из-под которой и выглядывал край саквояжа. А потом осознала, как именно ко мне обратился незнакомец. Похоже, обман баронессы Бригс раскрылся. Но как они узнали?

— Энтони, — обратился незнакомец к своему сопровождающему, — Захвати вещи графини Диас, мы уходим.

Тот кивнул и вошел в комнату, где резво достал саквояж и двинулся на выход. Мужчина, державший меня на руках, двинулся следом.

— Она не покинет этой комнаты, — уверенно произнесла баронесса, загородив собой входную дверь.

Мужчины молча переглянулись. Энтони вздохнул устало, перехватив в руках саквояж, и просто-напросто отодвинул баронессу Бригс с дороги, распахивая дверь.

— Вы не можете ее увести, она невеста графа Элиана! — раздался отчаянный крик нам вслед.

Мужчина, несший меня, резко остановился, лениво обернулся к женщине и, криво усмехнувшись, произнес:

— Думаю, уже нет.

— Со всеми жалобами можете обратиться лично к Его Величеству, — педантично добавил Энтони, поправив очки.

После чего захлопнул дверь прямо перед носом баронессы.

Интересно, а за столь неожиданное спасение мне стоит благодарить ту девчонку?

Глава 16

Мы молча и долго шли по извилистым коридорам дворца. Точнее, шли мужчины, а меня продолжали нести на руках, несмотря на мои заверения, что я могу идти самостоятельно.

Мужчины были серьезны и нахмурены. И вид у них был такой, будто Империи объявили войну, не меньше. А на лице незнакомца в военной форме, который представился начальником личной охраны Его Величества, ходили желваки.

Наконец, мы пришли. Мне все еще отказывались что-либо объяснять и заверяли, что совсем скоро я обо всем узнаю. Остановившись напротив широкой резной двери, Энтони распахнул ее и вошел внутрь.

И первым, что я увидела, было недовольное лицо Императора, который тут же поднялся на ноги при виде нас. Меня почти сразу стянули с мужских рук. И при этом, Его Величество, который меня и стягивал, одарил начальника собственной охраны ревностным взглядом.

Однако ставить меня на пол никто не спешил. Монарх снова подхватил меня на руки и вместе со мной опустился в кресло, усаживая меня на собственные колени. Краска тут же прилила к моему лицу, и я рвано выдохнула. А после заметила еще несколько присутствующих в императорском кабинете и с трудом подавила желание спрятать лицо на мужской груди.

— Это точно дочь Бредли Диаса, — неожиданно произнесла незнакомая мне женщина средних лет и, поймав мой взгляд, мягко мне улыбнулась, — Те же черты лица, тот же семейный профиль. Девочка родилась полной копией своего отца.

— Спасибо, леди Волар, — хмуро кивнул Правитель, — Мне следовало догадаться сразу.

— Я училась в Магической школе вместе с вашим отцом, леди Диас, — обратилась ко мне женщина, — Мы были добрыми друзьями. Я сочувствую вашей утрате. Граф Диас был достойным человеком, — искренне произнесла она.

Я кивнула со всей благодарностью, на которую была способна в этот момент. Те, кто хорошо знали моего отца, всегда так о нем отзывались. Жаль только, что таких людей было немного.

— А что происходит? — тихо поинтересовалась я, обращаясь к Императору.

— Это вы мне расскажите, графиня Диас, — по-доброму хмыкнул тот, — Почему вы оказались во дворце в статусе служанки? Почему не сказали правду? И почему ваши родные прятали вас столько лет, скрывая от мира вас и ваш магический дар?

— Я не говорила вам, что я служанка, — заметила я, — А вы не задавали вопроса о том, кто я такая.

Ведь не задавал же? А то неудобно получится, нагло лгать Императору в лицо.

— А что касается дара, так у меня его нет, — пожала я плечами, — Отец был сильным магом, а мать с рождения обладала спящим даром. Мне же не досталось магии вовсе.

Наверное, отец был расстроен, когда супруга подарила ему дочь, а не сына, да еще и неодаренную. Насколько я знаю из разговоров слуг, граф Диас остановил свой выбор на моей матери во многом из-за того, что она была способна подарить ему одаренных магией наследников.

— Что за вздор?! — искренне возмутилась леди Волар, — Дитя, я и так вижу, что ты сильный маг. Вот только твой дар много лет подавляли.

— И я предполагаю, что при помощи этого, — произнес монарх, достав на свет перстень отца, который