Попаданка зимнего принца, или Новогодний отбор - Лидия Миленина

что холодно. Или холодно и мокро. Или скользко. Или не пробраться из-за сугробов, а убирают их из рук вон плохо… А уж коньки или лыжи — совсем кошмар! Сколько ни пробовала — ноги разъезжаются, все скользит, никакого удовольствия!

— Нет, пожалуй, даже теплее, чем у вас обычно, ваше высочество, — призналась она, вспомнив страшный мороз в лесу. — Должно быть, у меня просто не было возможности весело проводить время зимой. Не было возможности оценить ее по достоинству.

— Что же, — несколько ехидно произнес принц. — Думаю, в нашем мире вам представится такая возможность. Я планирую много конкурсов на свежем воздухе. Но… просто удивительно, что вас отправили на отбор именно сейчас, зимой, когда правлю я, Зимний принц.

Сердце Мики громко ударило и стекло в пятки. Отправили! Точно, Осир солгал распорядителю, что Мику на отбор прислали! И Мика даже ляпнула, что сделал это президент!

А принц… умеет отличать правду от лжи. И, если будет копать в эту сторону, то может всплыть, что она здесь только ради крыши над головой, теплой постели и нормальной еды. И отправил ее не президент, а мужик с лопатой.

— Не логичнее ли было дождаться лета, может быть не ближайшего, но лета. Ведь однажды мой брат тоже объявит отбор. Неужели не нашли другую претендентку в вашем мире, ту, которой по сердцу именно зима? — продолжил издеваться принц. — Или вы, леди, обученная шпионка, и не нашлось другой девушки с подобными уникальными навыками?

Герцогиня с победным блеском в глазах уставилась на Мику. Другие девушки притихли.

Теперь сердце Мики забилось часто-часто, руки похолодели, даже показалось, что ее вышвырнуло из тела, и она смотрит на себя, бледную, близкую к провалу со стороны.

А она еще подумала, что принц не так уж плох, благодарность к нему ощущала. Думала, что они «заговорщики» в стане врага!

Нет, в нем действительно нет милосердия и теплоты. Может, справедливость и есть. Холодная, стригущая всех под одну гребенку справедливость. И только она. Сердце у него и верно ледяное…

— Ваше высочество, — словно со стороны услышала она свой голос. Ведь нужно было что-то ответить. — Полагаю, если бы в моем мире подготовили шпионку для участия в вашем отборе, то ее научили бы притворяться, что она любит зиму. Она умела бы хорошо делать все… что делают зимой. Разве это не логично?

— Хм… Разумный ответ, — задумчиво бросил принц. Как экзаменатор, решивший все же дать шанс студенту, близкому к тому, чтобы завалить экзамен.

— Что касается времени отправки… Я не могла повлиять на это. Планы и желания начальства мне неизвестны, я всего лишь участница отбора.

Уфф, вроде не соврала нигде. Ведь планы и желания ее истинного начальства — главы отдела Никиты Семеновича и его зама ей действительно неизвестны. Да и на время отправки она действительно не могла повлиять. Мужик с лопатой ее вообще насильно отправил.

В повисшей тишине Мика слышала лишь, как колотится ее сердце, и буквально физически ощущала тяжелый взгляд принца.

И вдруг он рассмеялся.

— Ответ, достойный лучшей шпионки, если бы вы ею были. Впрочем, думаю, вам следует также развить чувство юмора. Неплохое качество, как для принцессы, так и для шпионки или просто фрейлины.

Так это что, шутка была такая? Да за такие шутки! Рука сама собой сложилась в кулак под столом. А еще очень захотелось плакать…

Когда уже закончится этот бесконечный стресс?! Когда можно будет спокойно выспаться, отдохнуть и не думать, что следующий шаг может оказаться роковым?!

— И мы обсудим все это позднее, леди Микаэла. Сейчас, дорогие дамы, перемена блюд… — продолжил принц.

…К счастью, после этого разговор от Мики перетек на всякие светские штучки. Принц расспрашивал девушек о погоде и природе в тех местах, откуда они прибыли.

Погода везде была одна и та же — мороз, мороз и еще больший мороз.

Природа — какие-то зимние птички прилетели, поют под окном девицы с запада…

Только у восточных красавиц на родине, видимо, было по-другому. Но к ним принц не обращался с подобными вопросами.

А еще принц больше не буравил ее взглядом. Вряд ли пожалел. Видимо, решил, что будет несправедливо ведь обед «заниматься» одной участницей.

— Что вы говорили, леди Бауэр, — светски щебетала герцогиня, старательно игнорируя присутствие Мики. Решила, видимо, что настал ее час — показать принцу, какая она интеллигентная, светская. — Прачи прилетели? Ах, у них такие розовые головки! Я подумываю изобразить их на своей картине, которую назову «прачи и снег в имениях Зимнего принца»!

В общем… можно было поесть. Правда, теперь Мике кусок в горло не лез. И она молча ковыряла в тарелке, изредка отвечая на обращенные к ней вопросы, как же все-таки научиться держать вилку в левой руке. У некоторых экспериментаторш это совершенно не получилось.

«Как-как, — думала Мика, — я что, знаю, что ли? Практика, тренировка, никакого секрета тут нет. И пока не дойдет до автоматизма, удобно не будет. Будет всегда немного не с руки!»

Но отвечала вежливо и спокойно.

После прекрасного десерта — даже растерянная Мика смогла оценить, какое вкусное суфле им подали — принц объявил отдых.

— До завтра мы с вами не увидимся, дамы, — сказал он. — Рекомендую отдохнуть и сформировать команды для завтрашнего конкурса.

На этом разошлись…

Девицы начали высыпать в коридор и сразу договариваться о том, кто в какой команде будет. Тут-то к Мике с подружками и подошла та «восточная красавица».

— Меня зовут Маурия Граус Файрима Траузе, — представилась она. — Я двадцать восьмая дочь шаха Гарибала.

— О-о! — восхитилась наивная Мандора. — Ваше высочество, рада знакомству!

И сделала книксен.

Ирма толкнула ее плечом. Мика поняла почему — Маурия могла счесть обращение своего рода издевательством.

— Не стоит… — тихо сказала девушка. Говорила она с некоторым акцентом, который даже Мика могла различить. — Называйте меня Мара, так сокращают мое имя. И да, я принцесса. Двадцать восьмая принцесса. Поэтому я здесь — отец решил таким образом разобраться с моим существованием. Подходящего жениха на родине для самой младшей дочери нет, ведь быть им может лишь принц. Я должна либо стать женой вашего Зимнего принца, либо… проиграв в отборе, я опозорю себя и… надеюсь остаться здесь. Я тоже терпеть не могу белое покрывало, что расстилается везде в этой стране. И этот холод, от которого во мне стынет кровь… Но все это лучше, чем вернуться на родину и стать служанкой у одной из своих замужних сестер! Леди, вы возьмете меня в свою команду? Я умею работать.

— Подожди, то есть ты хочешь стать