Табу (СИ) - Буланова Наталья Александровна

– Хорошо, если это не проблема, не пей. Сможешь?

– Совсем? Я тебе что, алкаш, чтобы в завязку уходить?

– Ты сам себя слышишь? Одно мое предложение отказаться от алкоголя выводит тебя из себя. Если ты не можешь отчего-то отказаться – ты от этого зависим.

– А ты, значит, независима от семьи, раз можешь от нее отказаться из-за какой-то фигни? Готова развестись со мной на пустом месте? А ты о детях подумала? Как ты им объяснишь это?

Я не выдержала и сказала правду, которую давно держала при себе:

– А ничего особенно у них не изменится, Сереня. Просто папа будет ночевать в другом месте. Все.

– Чего?

– Неприятно слышать? Но так и есть. Ты когда последний раз проводил с ними хотя бы пятнадцать минут? Все, что они от тебя слышат, это как ты гаркаешь на них, когда они расшалятся. Все!

– Я работаю!

– Я тоже.

– Я устаю!

– Я тоже.

– Что ты от меня хочешь?

Я уже промолчала о том, что в идеале – это он должен хотеть изменить свою жизнь. Что мое желание не сдвинет тяжеловоз с места. Но я должна использовать для начала хотя бы это.

– Давай сходим к психологу. Если он скажет, что все нормально – больше никогда не придем.

– Ни один психолог тебе такого не скажет. Обязательно найдет, как вытянуть деньги и обеспечить себя заработком на несколько лет наперед.

– Пусть так. Давай сходим.

Сереня сжал челюсть и посмотрел на меня. Его лицо говорило нет, его поза говорила нет, но он открыл рот и сказал:

– Давай.

Я решила на психологе не экономить. Вечером, отправив последнюю на сегодня клиентку домой, я перелопатила тонну информации и нашла кандидата для спасения нашего брака. Мужчина располагал к себе внешне, имел хороший послужной список, много положительных отзывов и даже вел свой видео-канал. Я послушала несколько его роликов и поняла, что мои мысли созвучны с его.***

Решила показать Серене.

– Мне он не нравится. Полупокер какой-то. – Муж покосился на экран, скривив лицо.

– Тебе с ним детей не крестить.

Разве это не попытки со стороны Серени оттянуть, а то и отменить обещанное?

– А разве психолог не должен вызывать симпатию? – возразил муж.

– Он не должен вызывать антипатию.

– Вот именно. А мне эта рожа сразу не понравилась.

– Подозреваю, что тебе никто не понравится.

– Почему же? Предложи еще!

Я вспомнила, что видела еще одну женщину, которая мне понравилась, но из-за ее яркого образа я сделала выбор в сторону ее коллеги мужского пола.

– Вот, смотри! – Я показала фотографию милейшей женщины в возрасте с ярко-розовыми волосами.

– Это что за клоунесса? – Сереня округлил глаза. – Ей самой психолог нужен.

– Да ты послушай, что человек говорит. Вот этот ролик мне понравился! – Я не успела включить, как муж выключил.

– Я уже ее не воспринимаю. Следующий.

– Может быть, тогда сам подберешь, вместо того, чтобы постики читать?

Я видела, что сначала он хотел отказаться, но потом задумался и кивнул своим мыслям.

– Хорошо.

– Давай обозначим сроки, – предложила я.

Знала, что если этого не сделать, то и через год на прием не попадем. Муж у меня живет под девизом: “Благие намерения важнее добрый дел”. Не отказывает, соглашается, просто не делает.

– А вот давай без этого давления! – Сереня сразу встал на рога.

– Сроки обозначишь ты. Нам просто нужна дата, до которого мы точно определимся.

– Мне нужно два-три месяца, чтобы подобрать нормального.

Да это же много! Слишком долго. Но если я сейчас начну возмущаться, мы точно ни к чему не придем. Тут главное не спугнуть.

– Слишком обтекаемо. Давай обозначим конкретную дату.

Представляю, сколько пятниц пройдет, пока три месяца минует. Четырнадцать – я посчитала.

Подождите-ка, это что, я время пятницами измеряю? Докатились!

– Тогда вот эту! Три месяца ровно с сегодняшнего дня.

Конечно же, Сереня взял максимально далекую дату.

– Нет. Слишком долго, – сказала я, осознав, что я не выдержу.

– Сама же сказала мне выбирать.

– Сказала. И поняла, что не выдержу столько пятниц. Три месяца в ЗАГСе дают на то, чтобы передумать разводиться паре с детьми. Это огромный срок.

Сереня злился:

– Сначала говоришь одно, потом другое. Ты уж определись.

– Скажи спасибо, что я еще вообще борюсь. Любая другая бы давно развелась.

– Из-за чего? Ты кератином надышалась? Другим только не говори, а то засмеют. Придумай причину посущественней.

– А для меня она очень существенная, Серень. И мне становится все больше все равно, что скажут другие. Я на пределе. Поэтому выбирай дату на следующей неделе, договаривайся о встрече, раз взял инициативу на себя, и вперед.

Муж долго смотрел на мой профиль, а я не могла повернуть голову и взглянуть ответ потому, что тогда я бы точно не сдержала весь мат, на котором кричала моя душа.

Я держалась из последних сил. И, кажется, муж это увидел.

– Хорошо, – наконец согласился он. – На следующей неделе пойдем, но только один раз.

Я промолчала, хотя хотелось сказать: “Сходишь сколько нужно раз, если хочешь спасти брак”.

Будни понеслись чередой клиенток. Вроде, только наступило утро – оп! – уже вечер. Но кое-что отличительное на этой неделе настало. В среду вечером Сереня пришел с настольной игрой и мы всей семьей целый полтора часа играли вместе.

Вот он – поступок, которого я ждала. Шаг навстречу нашему счастью. Работа над собой.

Мне очень хотелось спросить мужа, нашел ли он нам психолога, но я решила не дергать черта за хвост. Он же уже кое-что сделал! Маленький, но такой важный шаг, от которого мальчишки просто в восторге. Правда, на следующий день Сереня отказался играть, потому что слишком устал.

Наступила пятница. Муж не пришел вовремя с работы. На телефон не отвечал.

Я уже стала думать страшное, ведь у нас давно был уговор. Не важно, в каком состоянии, но надо ответить на телефон, чтобы я знала, что с ним все хорошо. Что он жив. И что доберется до квартиры.

А телефон мужа был недоступен.

***

Скала

Я устроил настоящий пункт наблюдения у дома Нины. Разочарованию не было предела – она почти не показывалась. Зато утром и днем я видел сыновей истинных, которые посещали школу.

Я смотрел на каждого мужика, как на потенциального конкурента. Кто он – муж моей Кудряшки? Этот пузан? Или этот дрищ? Может, конкурент по лысине?

Я слышал через потолок его голос, но когда мужчины выходили из квартиры – они же не болтали налево и направо.

Мне звонил Леон:

– Ты совсем забыл про свои розы?

– Полей.

– Я еще жить хочу.

– Тогда не поливай.

– У тебя там все так серьезно? Ты дома два дня не ночевал.

– Угу, серьезно. Ремонт делаю.

– Чего? Где?

– У одной милой бабули, – я покосился на старушку, смотрящую телевизор.

Я подтянул петли на кухонных шкафах, заменил краны, а сейчас менял заднюю стенку в старом шкафу.

– Разве ты не охотишься за истинной? – недоумевал Леон.

– Именно.

Только там – недалеко от нее, я мог контролировать зверя. Правда, мысли о том, что она спит с мужиком в одной кровати, причем на законных основаниях, клинила мозг.

– Так при чем тут какие-то старушки?

– Долго объяснять.

Я представил, как начну объяснять, в чем дело. Все равно никто не поймет, как это – помогать бабуле за свой счет.

– И что, даже розы забросишь? Я, конечно, не заглядывал к тебе, но, подозреваю, что скоро все будет печально.

Ага, не заглядывал. Знаю я этого котяру. Все он уже разнюхал. Ему просто дико любопытно, что происходит и какой у меня прогресс с парой.

– Сашка польет. Я с ним договорился.

– О-о-о, – многозначительно протянул Леон.

И в этом “о” было спрятано так много. И вопрос, какой ценой, и почему, и как я мог доверить свою цветочную страсть пацану. В этом “о” даже чувствовалось, что Леон уже был в курсе, кого оставили ответственным за цветы.