Мама из другого мира (СИ) - Стрельнева Кира

– Конечно же, нет! – первой откликнулась Марта. – Мы никому не скажем! Можете не волноваться!

Остальные две служанки согласно кивнули.

– Вот и прекрасно. Кстати, Марта, организуй завтра романтический ужин в моих покоях. Все должно быть на высшем уровне. Справишься?

– Не сомневайтесь, госпожа!

– А я ее подстрахую и во всем помогу, – заговорила Нинель. – Ну, чтобы точно все было на высоте. Кстати, княгиня, мне кажется, что вы правильно решили сделать шаг навстречу супругу. Уверена, что князь оценит это и будет к вам более благосклонен.

Я улыбалась, кивая, будто бы соглашалась со всем этим, а сама же продолжала следить за отражением Реи в зеркале. Та, к слову, выглядела сейчас просто мертвенно бледной, и руки ее начали мелко подрагивать. Новость ее явно не обрадовала. Оно и понятно, ведь эта дрянь влюблена в Грегори.

По книге все, что она натворила, Рея делала ради своей любви к князю. Верила, что его надо освободить от жены, которая его не любит и не ценит. Под освобождением она понимала, конечно же, ее убийство. Считала, что вдовцом Грегори будет намного лучше, чем с такой женой.

Когда ее в итоге поймали, то она молила князи понять ее, уверяя, что хотела лишь как лучше для него. Та сцена в книге была очень сильной. Из нее было хорошо видно, насколько Рея оказалась одержима мужчиной, ради которого пошла на преступление, и не одно.

Князь тогда и слова ей не сказал. Даже не одарил ее взглядом. Молча выслушал, а после ушел под ее истошные крики и вопли.

Тогда, читая книгу, я впервые задумалась, а не мог ли Грегори с самого начала знать о том, кто же именно хочет убить его жену? Или может, он Рею даже как-то подтолкнул к этой мысли?

Нет, в книге, конечно, это не упоминалось. Однако личность князя была слишком загадочной. Его поступки, решения и отношение к собственной жене были непонятны. Он был в книге настоящей головоломкой, которую в итоге так и не удалось разгадать.

Лишь одно было ясно – смерть Питера слишком сильно по нему ударила. Он любил сына по-настоящему. А вот когда вслед за сыном ушла Карэн, было совсем непонятно, расстроила ли его смерть собственной жены.

В одной из последних глав, где описывались похороны Карэн, он стоял словно статуя, не показывая никаких эмоций. Люди тогда сильно ему сочувствовали. Конечно, он ведь за короткий срок потерял и сына, и жену. Думали, что Грегори может сойти с ума от горя, однако не пройдет и трех месяцев, как весь город будет бурно обсуждать его активно развивающийся роман с молодой графиней. И это все вызовет волну осуждения, ведь князь даже не дождался, когда закончится траур, что длиться должен полгода.

Вот и пойми этого князя.

По книге я так и не поняла, что он за человек. Вроде и не плохой, но и хорошим его не назовешь. Много в его действиях было слишком неоднозначных поступков, мотивы которых совсем непонятны.

В жизни же князь совсем не производит впечатления того, кто может негласно дать разрешение на убийство собственной жены. Однако я могу ошибаться, ведь мы с ним не так и много контактируем.

Наверное, именно поэтому я не могу до конца довериться этому мужчине, а ведь если бы я заполучила его себе в союзники, то возможно, мне было бы легче выполнить свою миссию. Хотя, может, и наоборот все случилось бы. Князь ведь мог бы, действуя из лучших побуждений, привести в итоге все к печальному финалу.

С дознавателем же проще. Благодаря прочитанному мной роману он для меня практически открытая книга. Ну, по крайней мере то, что для меня важно, я про него знаю. Учитывая все его описанные в истории качества характера и его поступки, я могу точно сказать, что ему я действительно могу довериться. Да и в жизни он произвел на меня впечатления не хуже.

Именно поэтому я его выбрала своим союзником.

И по этой причине доверила свою жизнь.

Ну, Эдвин, не подведи! Надеюсь, что ты на отлично выполнишь свою часть плана!

Глава 28

Чтобы мой план сработал, я не должна была позволить Рее отравить меня ядом. А как это сделать, если на эмоциях она, забыв про осторожность, может с легкостью подсыпать мне яд в еду или воду? Ответ прост. Нужно временно отказаться от употребления всего этого. Именно поэтому для этого я разыграла целый спектакль за завтраком.

– Карэн, почему ты не притрагиваешься к своему завтраку? Плохо себя чувствуешь? – спросил Грегори, окидывая меня взглядом.

– Нет. Со мной все хорошо. Просто перед походом в храм я решила очиститься. До сих пор чувствую себя ужасно из-за произошедшего на ступенях храма в прошлый раз. Поэтому подумала, что мне не помешает очиститься перед богиней.

Под «очиститься» понимается время искупления своих грехов и отказ от земных удовольствий хоть ненадолго. В такое время человек должен отказаться даже от еды и воды и полностью посвятить себя молитвам богини-матери. Это можно делать как в храмах, так и у себя дома. Я выбрала второй вариант. Мне он идеально подходит для осуществления моего плана, ведь я смогу некоторое время безвылазно находиться в собственных покоях.

– Я уверен, что богиня не сердится на тебя за случившееся, ведь это было не по твоей вине, Карэн. Так что не думаю, что тебе нужно очищаться.

– Но я все-таки решила очиститься. Лишним не будет.

– Как тебе будет угодно, дорогая супруга, – кивнул Грегори, откладывая столовые приборы.

– Мам, а я тоже хочу очиститься! – воскликнул Питер, явно желая поддержать меня таким вот способом.

– Милый, детям это не требуется, – с улыбкой сказала я, смотря на мальчишку и чувствуя щемящую теплоту в душе по отношению к нему. – Чище вас нет никого на этой грешной земле. Вот когда вырастешь, тогда и будешь очищаться, если нужно будет.

– Но…

– Не перечь своей маме, сын. Она права. Очищение пока не для тебя.

Так вот и закончился завтрак. Больше к еде никто не притронулся. Мужчины-то успели поесть, а я вот могла только жадно смотреть на блюда. Ну, ничего, в покоях у меня есть небольшая заначка в виде фляжки с водой и горсти конфет. Ерунда, конечно, но это единственное, что я втайне от всех смогла заныкать заранее. Никто ведь не должен знать, что я планирую так безбожно нарушать свое «очищение».

После завтрака я скрылась в своих покоях, попросив оставить меня наедине для молитв. Молиться я, конечно же, не планировала. Вместо этого я съела пару конфет, немного попила воды и начала обдумывать свои дальнейшие действия.

В перерывах между молитвами я должна доводить Рею. Мне нужно было всеми способами вывести ее на сильные эмоции и заставить натворить ошибок.

Этим я и занялась.

– Рея, а ты уже выбрала ночную рубашку к завтрашнему вечеру? Я просто подумала, что у нее должен быть еще и потрясающий вырез на груди, который бы привлек внимание моего мужа. О, и украшения к платью не забудь! Они…

Каждый раз в перерывах между «молитвами» я «подливала масло» в разгорающийся костер у Реи. И делала это снова и снова. Мне было прекрасно видно, какой она стала нервной и как слушая меня, едва не кривилась от отвращения, а глаза… сколько же ненависти было в них! Она всем сердцем меня ненавидела, и я удивляюсь, как окружающие этого просто не замечают.

Наверное, если бы она могла, то уже давно подсыпала мне яд или тихонько тюкнула меня по голове, чтобы никто не увидел. Однако в этот день я не дала ей ни единой возможности что-либо сделать. Я не ела, не пила и была либо одна в запертых покоях, либо приглашала к себе сразу всех служанок. У нее не было ни единого шанса мне навредить.

И ночью я не дала ей ни единой возможности, оставив у себя в покое Нинель. К счастью, это считалось в порядке вещей, если княжна оставит служанку в своих покоях, чтобы в случае чего та быстро могла выполнить ее просьбу. А учитывая то, что сегодня день очищения, это никого не удивило.

А с самого утра я продолжила то, на чем остановилась, то и дело доводя Рею. Из книги я знала, насколько она одержима своей любовью и насколько может быть несдержанна. Наверное, ее не разоблачили лишь потому, что у нее не было особых поводов ревновать князя к собственной жене, ведь у тех были отвратительные отношения и все в поместье об этом знали.