Сквозь Лица На Время (СИ) - Эмили Гунн

феномена. А на что же еще тратить бессмертие, если не на изучение тайн и загадок этого мира?

Но еще никогда они с Варгом не были так близки к ответам. И ни разу за столько веков не сталкивались с противодействием. С сородичами, озабоченными теми же исследованиями. С Высшими Тазрнами, которым, возможно, известно почти столько же, сколько и Илиску. Если не больше.

А еще кто-то из Высших Тазрнов занят использованием дара Жейнов и Жейнины для собственной выгоды. Откуда такой вывод? Просто ни один Тазрн не стал бы попусту тратить время и деньги на то, что не приносит реальной пользы.

Никто, кроме самого Илиска…

Хотя у него тоже были свои сокрытые интересы. На самом деле, Илиск больше всего устал от самого естественного ощущения, к которому с детства приучен любой Тазрн. Он устал от одиночества.

Вот так нестандартно отозвалась в Илиске бесконечность. То, что комфортно и необходимо каждому представителю его эгоцентричной расы, вызывает в Илиске стойкое отторжение. Он больше не в силах выживать в полнейшей тишине своей индивидуальности. Илиску нужен партнер по жизни.

Наверное, это отпечаток, оставленный на Тазрне долгими веками связи с Варгом и девочкой того. Быть может, всего лишь отголосок чужих чувств и потребностей, но Илиск не остановится пока не раскроет секрет парности некоторых Тазрнов. Тех самых счастливчиков, которые, как и Варг, умудряются находить свою вечную Лунную пару. То есть девушку или Жейнини, которые не умирают, прожив годы бок о бок с тяжелой магией своего Тазрна или родив тому дитя.

Илиску нужна такая же женщина. Живучая и не умерщвляемая. Чтобы ему тоже было, с кем делить вечность…

— Камеры обнаружили девушку, поминающую древнее создание преисподней? — уточнил Илиск у своего агента.

— Не девушку, — удалось докладчику удивить Тазрна. — Словом «Бова» выругался парень.

«Парень?! — недоумевал Илиск. — Как такое возможно? Безликая может оборачиваться и в мужчин??»

Подобное ни разу не приходило в голову Тазрна. И теперь порождало такую бездну вопросов, что мысли скакали в каком-то первобытном танце, не давая сконцентрироваться.

Он привык считать Безликую женщиной. Девушкой, незримо сопровождавшей его из жизни в жизнь. В том, что Она следует за ним, Илиска было не разубедить! Как он узнавал её?

Точно не исключительно по подброшенным ключам. Тазрн чувствовал неосязаемую связь между ними. Какое-то подспудное ощущение важности девушки, изредка появляющейся на его бесконечном пути.

Вернее, девушки были всегда разными. Отличающиеся цветом волос, глаз и даже кожи. Каждый раз другого роста и телосложения, с новой формой носа и вырезом глаз.

И в то же время было в них нечто неуловимо одинаковое. Идентичное. Мимика? Запах? Голос. Да, чудесный глубокий заигрывающий тембр, который Илиск не спутал бы ни с чьим иным! А еще особая манера держаться. Простая, непосредственная и одновременно отсвечивающая природной гордостью, внутренней уверенностью в себе, чувством достоинства.

Как бы там ни было, Илиск всегда угадывал, кто перед ним. Всегда различал в толпе однотипных женщин ту неповторимую, необыкновенную, не… неузнаваемую…

А сейчас выясняется, что она может превращаться и в мужчину?! Илиск не хотел и не собирался верить в подобную чушь!

Его Безликая — абсолютно точно женщина. И не просто, а Женщина с большой буквы!

— Парня удалось выследить? — спрашивает Илиск, сохраняя на лице нечитаемую маску беспристрастности.

— Да, — кивает агент. — Некий Джейзен Натану. Замечен в мелких махинациях, однако в последние годы всегда выходил сухим из воды. На данный момент не разыскивается.

— Какого рода махинации? — спрашивает Илиск, задумавшись: «А не является ли парень сообщником Безликой?»

— У него неполное научно-техническое образование, — прочел докладчик по документам в своих руках. — Многообещающий студент артефакторики. Участвовал в выставках, представлял собственные изобретения.

— Дальше, — Тазрн легким кивком показал, что информация заинтересовала его.

— А дальше был замешан в истории с протестами против нашего правления, — доложил агент. — Лишился отличной стипендии, а после потерял возможность завершить обучение. Еще через месяц признан вне закона.

— Золотой мальчик, потерявший все в одночасье, — прищурившись, подытожил Тазрн.

— Из-за неверно выбранной стороны, — подтвердил докладчик.

— Нет, парень, — усмехнулся Илиск. — Есть стороны, которых не выбирают. Это называется принципы. Родители?

— Мать, — отвечает служащий. — Скончалась через несколько месяцев после первого ареста сына. Тяжелая неизвестная болезнь, — сухо перечисляет агент факты из жизни объекта. — Долгое время обследовалась и лечилась в частных клиниках на средства, получаемые Дж. Н. от престижных проектов и грантов. С потерей прибыли и обретением статуса "вне системы" это стало невозможным.

Перед острыми глазами Илиска уже выстраивается целая цепочка причин и следствий:

— Где Джейзен Н. попал в поле нашего зрения? — спрашивает он.

— В клубе на Седьмой улице, — ответил подчиненный.

— Он же человек?

— Да. Мы проверили по камерам наблюдения — это был не первый элитный клуб Тазрнов, который он посетил в течение двух дней. Подходил к подпольным торговцам.

— Купил что-то? — спросил Илиск, не сомневаясь, что его служащие и это уже успели выяснить.

— Нет. Он искал пригласительные на званый Пятничный вечер, — ответил агент.

— Вот как, — потер Илиск подбородок.

Дальнейших пояснений не требовалось. И так понятно, что никто не осмелился бы продать левому человеку пригласительные на мероприятие, предназначенное для верхушки знати Тазрнов.

— Отыщите его, — велел Илиск, с минуты поразмыслив. — Подберитесь аккуратно. Он должен думать, что сам вышел на вас. Точнее, на «грязного торговца».

— Продать ему билеты? — сходу улавливает служащий, куда клонит шеф.

— Именно. Посмотрим, кого он приведет за собой, — раскрывает Илиск свой план полностью. — Хочу знать, с кем еще он связан и что они замышляют. Кем бы ни были, — чуть тише добавляет он, устремив взгляд в даль собственных интересов…

Глава 12. Фифи. И Илиск. А еще Варг!

— Итак, что мы имеем? — теребит Алькет подбородок, который только-только начинает обрастать щетиной.

Перед нами, на журнальном столике, отобранные и отпечатанные из сети фотографии Тазрнов. А еще изобретенный Джейзеном приемник, связанный с так называемыми «мотыльками», которые мы навесили на наблюдаемых.

Особенность этих передатчиков в том, что они не сидят на месте, как те, что входят в вооружение полицейских или агентов тайной канцелярии. «Мотыльки» Джейзена считывают данные первичного живого объекта, на котором их закрепили. А затем ухитряются перелетать с предмета на предмет, преследуя ту самую одушевленную цель.

В некотором роде «мотыльки» частично разумны. Потому что, как говорит Джи, они не только считывают информацию, но еще и обрабатывают ее, в результате самостоятельно выбирая план дальнейших действий по охоте за наблюдаемым существом!

— Я и сам временами поражаюсь, как мне удается вдохнуть сознание в свои артефакты! — шутит Джейзен. — Это просто