Магия объединяет - Илона Эндрюс

вверх, в небо. Вода в бассейне поднялась в воздух, растянувшись на тысячу сверкающих нитей, обнажив каменистое дно бассейна. Сила и ярость изливались из меня, текли подобно бушующей реке.

Давление ослабло. Я отключила ток. Вода с грохотом вернулась в бассейн.

— Ох, Катенька, — прошептала Евдокия.

Мария издала негромкий сдавленный звук. Сиенна подбежала к ней.

— Роман, помоги мне. Ей нужно немного свежего воздуха.

Вместе они подняли старую ведьму с ее сиденья и вывели наружу.

— Я видела своего отца этим утром, — сказала я Евдокии. Небо надо мной было таким голубым. Если бы только я могла отрастить крылья и улететь далеко от всех моих проблем. — Он похитил Саймана. Он отказывается освободить его, и я не могу игнорировать это. Будет война. Я подписала смертные приговоры моему мужу и ребенку.

Евдокия посмотрела на меня, ее лицо было одновременно печальным и добрым.

— Нет. Ты этого не делала. Мы предвидели это несколько дней назад. Так или иначе, это произошло бы.

Я подошла и села рядом с ней. Она протянула руку и погладила меня по волосам. Это было так знакомо. Должно быть, она делала это, когда я была маленькой, до того, как Ворон забрал меня.

— Помоги мне. — Мой голос прозвучал тихо и неровно.

— Все, что в моих силах, — пообещала она. — Вся моя магия — твоя. Хотела бы я знать, что делать.

Сиенна вернулась в пещеру и села рядом со мной.

— Почему вы трое не ушли? — спросила я.

— Потому что это наш город, — сказала Евдокия. — Наш дом. Мы не можем уехать, Катенька. Будущее найдет нас.

— Роман прав, — сказала Сиенна. — Будущее изменчиво. Но когда оно так близко и так определенно, ты должна сделать что-то действительно важное, чтобы изменить его. Что-то, что изменит все. То, чего никто не ожидает.

— У меня нет никаких рубиконов, которые нужно переходить, — сказала я ей.

— Найди такой, — сказала Сиенна. — Если кто-то и может это сделать, то только ты.

ГЛАВА 4

МАГИЧЕСКАЯ ВОЛНА закончилась на нашем обратном пути в город, и технологии снова заявили о себе. Когда мы вернулись в офис, было начало дня, и там никого не было. Асканио, должно быть, рано ушел. Моя гигантская ослица тоже пропала без вести, похоже, он отвел к нам домой, в конюшню. Я высадила Романа, зашла в офис и придвинула к себе блокнот. Мне всегда лучше думалось с ручкой в руке.

Я написала пункты на листе бумаги и уставилась на них.

1. Сразиться с отцом сейчас, пока он не ожидает прямого нападения.

2. Подождать, пока отец нападет.

3. Сотрудничать.

Вариант номер один был очевиден. Я все еще понятия не имела, как победить отца. Этим утром я почувствовала его силу, и хотя я могла постоять за себя, он раздавил бы меня, если бы выложился по полной. Кроме того, у меня не было армии. Я могла бы попросить Стаю и пифий о помощи, но они ожидали бы от меня какой-то стратегии, кроме «давайте все побежим в замок Роланда и будем убиты».

Вариант номер два был ненамного лучше. Теоретически, я должна была быть в состоянии защитить Атланту после того, как заявила на нее права. На практике я понятия не имела, как это сделать. Когда я прикоснулась к магии земли, она была подобна спокойному океану. В ее глубинах двигалась и переливалась жизнь. Воды были способны на штормы, но я понятия не имела, как их вызвать.

Вариант номер три был тем, чего хотел отец. Одного этого должно было быть достаточно, чтобы остановить меня. За исключением того, что когда я закрывала глаза, я видела два безжизненных тела. Если бы я пошла к нему сейчас, если бы я оставила Кэррана, он бы продолжал жить. Отец не смог бы убить моего ребенка, если бы этого ребенка не существовало.

Я любила их обоих. Я любила своего нерожденного будущего ребенка. Я любила Кэррана, его глаза, смех, улыбку. Я просыпалась рядом с ним, я завтракала с ним, мы вместе уходили на работу и вместе возвращались домой. Это было основой того, кем я была: Кэрран, Джули, Дерек, даже Грендель — семья, которую я создала. Это была моя жизнь, за которую я боролась, которую я построила, и к которой стремилась. Мы все вместе. И никак иначе.

Если я пойду служить отцу, я спасу их, по крайней мере, на некоторое время. Но я была хороша только в одном: убивать. Рано или поздно отец использовал бы меня в этом качестве, и тогда я забрала бы жизнь у каких-то других Кэррана или Кейт. Потому что люди были бы против моего отца, те люди, которых беспокоили кресты с умирающими на них людьми, а мне пришлось бы убить их.

Я не могла этого сделать. Первые пятнадцать лет своей жизни я была атакующим псом Ворона. Я им больше не стану.

Я зачеркнула список и начала заново.

Новый план

1. Получить потрясающие космические силы.

2. Сбросить ядерную бомбу на отца.

3. Отойти от дел, связанных с земельными притязаниями.

Мне совсем не понравился этот план. Если бы только у меня был какой-нибудь способ его реализовать.

Может быть, кто-нибудь принесет мне магический свиток, заклинание, которое магическим образом заточит отца в какой-нибудь пещере. Я бы с радостью помогла старушкам таскать дрова, превратила солому в золото или отправилась на поиски такого свитка.

Я уставилась на дверь. Волшебный свиток, давай.

Даа-вай.

Ничего.

Мне надо уйти из офиса и пойти домой. Дома я почувствую себя лучше.

Я вернусь домой, потренируюсь, приготовлю обильный ужин, потому что мне этого хочется, и решу, что мне делать с Сайманом и отцом.

***

КОГДА Я ПОДЪЕХАЛА к дому, Кристофер сидел на подъездной дорожке, на траве. Правильно. Медитация.

Кристоферу неплохо жилось под опекой Барабаса. Предоставленный самому себе в Крепости, он часто забывал о еде, и после пары недель добровольного голодания он выглядел так, будто сильный ветер может завалить его, пока Барабас или я не заметим и не заставим его поесть. Теперь, когда Барабас жил в доме по соседству с нами, он взял на себя ответственность за здоровье Кристофера, а оборотень-мангуст мог быть чрезвычайно целеустремленным.

Я делала все возможное, чтобы помочь. С нами Кристофер вовремя ел, каждый день мылся, ходил с Барабасом в Гильдию, где регулярно занимался спортом, и носил чистую одежду. Он все еще был худым,