Дети Ноэля (СИ) - Аннелия Вилль

где придется сидеть в одиночестве. Хелена все время после учебы проводила в подвале с книгами. Лифорд и вовсе прекратил заглядывать к девушкам, а остальные адепты были слишком заняты своими делами, чтобы заметить ту, кто с ними никогда не пытался общаться. Эльф стал прекрасным спутником и собеседником, и Мелиса была уверена, что он также в восторге от их прогулок, которые теперь разделяли дни на «до» и «после». Но все новые встречи терпели неудачи.

Они договаривались встретиться в таверне, но объявился Дарлан и о Мелисе забывали. Эльф продолжал пить и общаться со всеми кроме нее, а его друг посоветовал не связываться с теми, кто намного старше и для людей практически бессмертен. Это же сказала и Хелена, когда Мелиса расстроенная вернулась в башню академии. Еще одну встречу испортила уже подруга, уводя от эльфа через несколько минут общения. Неприятной стала причина расставания: из-за работы в библиотеке Хелена не смогла присутствовать на одном из занятий, и ей срочно нужно было узнать, как заставить огонь силы растаять в воздухе. Объяснения заняли несколько минут, но, когда Мелиса вернулась к аллее, Алавира уже не было. Еще несколько встреч испортил кот, который с очень важным видом приходил в "Три свиньи", заказывал себе рыбу и пену от эля, устраивал скандал и требовал отнести его к хозяйке. Алавира он боялся, зато под ногами Мелисы путался постоянно, и она начинала думать, что подруга хорошо осведомлена о таком вольном поведении своего любимца. Странно вел себя и Лифорд. Открытых попыток помешать Мелисе он не делал, но постоянно попадался на глаза и предлагал прогуляться с ним. Девушка знала, что он любит ее, они всегда были вместе и где-то в глубине души она и сама его любила. Она даже собиралась представить его семье, но появился Алавир, и все стало неважно, кроме этого прекрасного, мужественного, великолепного и, несомненно, достойного эльфа. Все ее мечты об идеале воплотились в одном молодом мужчине, бархатный голос которого обволакивал, желтые глаза выделяли его среди остальных, прекрасное тело притягивало и вызывало только одно желание — дотронуться, провести пальцами по сильным рукам и оказаться полностью в их власти. Словно наваждение, которого никогда раньше не было, и Мелиса поняла, что именно так и выглядит любовь, и, несомненно, эта любовь взаимна.

Сбежать туда, где их не смогут найти, была не ее идея. Но девушка полностью поддерживала своего спутника. Она бежала по длинным лестницам и узкому коридору, пытаясь не опоздать. Уже подбегая к холлу, окруженному картинами и статуями, она услышала звук легких шагов эльфа и остановилась отдышаться. Вся уверенность, которая была до этого момента, исчезла и появились мысли, что этот побег — всего лишь детская шалость, которая может очень плохо закончиться. Вспомнились предостережения Хелены и гневные взгляды Дарлана, показалось, что кот прячется за колонной напротив, и кто-то следит за ними из темного угла коридора. Но наваждение прошло, как только раздался голос, уже ставший родным.

— Мелиса?

— Да, — ответила девушка и вошла в холл. При тусклом свете ламп она выглядела особенно прекрасно и по-детски наивно. Для эльфа достаточно было сделать несколько шагов, чтобы преодолеть расстояние между ними, и она почувствовала прикосновение к своей руке.

— Иди ко мне, влюбленный ребенок, — нежно прошептал эльф и провел рукой по закрытой платьем спине.

А Мелиса впервые по-настоящему испугалась. Перед ней стоял не ее друг, а настоящий маг и будущий страж, эльф, который, казалось, не способен на нежные чувства. К тому же она никогда не была так близко с мужчиной, хотя всеми силами и пыталась показать, что ее это вовсе не беспокоит, и ничего нового в этом нет, но внутри она вся тряслась от страха. В тусклом свете он был для Мелисы героем невероятного сна, а то, что девушка не знала, зачем он здесь появился, почему сторонится остальных и откуда этот невероятный шрам на его лице, придавало ее герою еще больше шарма и великолепия. И она боялась, что сон развеется, а она вернется реальность, в которой уже не хотелось быть.

Но эльф не растаял в воздухе и не ушел, он придвинул ее ближе и очень тихо прошептал на ухо что-то про дверь, которую нашел в холле. Мелиса потерялась в словах, теплом дыхании и готова была пойти куда угодно, больше ощущая его речь, нежели слушая своего героя. Девушка не могла представить, что такое возможно. К двадцати годам она только раз поцеловалась, но этот опыт в темном дворе академии ни шел ни в какое сравнение даже с простым шепотом эльфа. Его рука начала скользить по волосам, и он едва заметно дотронулся до шеи. Легким касанием Алавир направил свою спутницу к одной из жилых комнат и быстро закрыл дверь, не выпуская девушку из своих объятий.

Она горела от каждого прикосновения, ощущая небывалую теплоту, во всем теле. Одно его движение — и по телу уже гуляет прохладный ветер, залетая в расстегнутое платье, еще одно движение — и больше нет преград, которые отделяли их тела друг от друга, а эльф прекрасно знал, что делать, управляя ее движениями, прислоняя ее к стене, холод от которой заставил на мгновение замереть, но сразу распалиться еще больше. Мелиса хотела что-то сказать, о чем-то сообщить, просить, умолять, но ничего не смогла произнести, когда его рука дошла до груди и начала спускаться ниже, единственное, что она могла теперь — это стонать от приятного наслаждения. А когда эмоции захлестнули ее полностью, дышать стало тяжело и только резкая боль на несколько мгновений вытолкнула ее из этого состояния, но в эту же секунду прошла, перекрываясь новым ощущением, которого никогда не было до сегодняшнего момента, чувствуя его обнаженного не только рядом, но и внутри себя. Это длилось долго, слишком долго и желание быть еще ближе не прекращалось, заставляя двоих, не отстраниться друг от друга и уйти в свои комнаты, а упасть без сил на мягкий ковер и остаться лежать, прикрываясь только собственными вещами.

Алавир проснулся с первыми лучами солнца от тяжести на теле и боли в затекшей руке. Мелиса еще спала, крепко обняв эльфа и даже сквозь сон, не желая его отпускать. Вокруг девушки хаотично вспыхивали небольшие красные искры, а она сама, просыпаясь, пыталась как можно плотнее придвинуться к своему мужчине.

— Пора уходить, — громко сказал Алавир, пытаясь вытащить свою руку и выбраться из ее объятий.

— Уже? — с улыбкой спросила девушка, открывая глаза. — Давай еще немного полежим.

— Уже утро и