Змея и Крылья Ночи - Карисса Бродбент

Когда взгляд Клина остановился на мужчине, он, казалось, забыл о существовании остальной части комнаты.

— Ты, — выдохнул он. — Райн хренов Ашрадж. Ты еще не оправился от того случая во внешнем городе. Я должен был догадаться, что нам не стоило доверять…

Мужчина — Райн опустил свой кубок и рассмеялся. Это был низкий звук, который скользил по воздуху, как змея.

Клин стал багровым. Возможно, он потерял рассудок от собственной ярости, но он все еще был вампиром, а это означало, что он был силен и быстр. Он пересек комнату в несколько грациозных движений.

— Ты это сделал!

И так же быстро Райн поднялся на ноги, встретив его на полпути.

Я резко втянула воздух.

Это мужчина, которого я видела на празднике. Я сразу узнала его, потому что здесь, как и на балу, он заметно отличался от всех остальных вампиров. Все в нем казалось грубым и незавершенным, вплоть до того, как он держал себя — с неприрученной, угрожающей легкостью, резко контрастирующей с элегантной вампирской красотой.

И когда он встал, я сразу поняла, почему его голос показался мне таким знакомым. Вот она: окровавленная повязка, обмотанная вокруг его бедра. Как раз там, куда, скажем так, невысокая человеческая девушка могла вонзить кинжал, пытаясь вырваться из его хватки.

Черт.

Даже через комнату я видела, что костяшки его пальцев побелели, когда он схватил запястье Клина, перехватывая меч в середине удара.

— Ты думаешь, я убил твоего брата? — сказал Райн. — Я?

— Не играй со мной, Райн. Я знаю, что это сделал ты.

— О, я не убивал твоего брата.

Ржаво-красные глаза Райна скользнули прямо по комнате. И уставились прямо на меня.

И он ухмыльнулся.

Богиня, черт бы ее побрал. Я не ожидала, что мне придется пробиваться через стаю вампиров еще до начала турнира, но я сделаю это, если придется.

Я начала подниматься, мои руки потянулись к клинкам.

— Это смешно, не так ли?

Я чуть не перепрыгнула через полкомнаты. Обернувшись, я увидела стройную женщину с кудрявыми волосами, прислонившуюся к стене рядом со мной и закатившую глаза.

Та самая женщина, которую я видела на вечеринке Винсента прошлой ночью.

— Мы должны беречь свои силы, — вздохнула она. Она посмотрела на меня, словно ожидая ответа.

Я ничего не сказала. В основном, я хотела спросить ее, что она здесь делает. Она не была похожа на участницу турнира на выживание. Но я едва могла оторвать взгляд от сцены в другом конце комнаты.

Теперь Клин была в нескольких дюймах от лица Райна.

— Да, ты сделал это! Я знаю, что ты это сделал!

— Нет, — спокойно ответил Райн, — я этого не делал. Хотя хотелось бы, потому что он был отвратительным засранцем.

— Он был, — согласилась девушка рядом со мной. — Худшим. — Она наклонилась ближе и прошептала: — Ты сделала это, не так ли?

— Я что?

— Ты сделала это. Ведь так?

— Я…

На другом конце комнаты Райн сказал:

— И я предупреждаю тебя, прямо сейчас, не берись больше за меч, Клин.

— О, нет, — пробормотала девушка.

Клин схватился за меч.

УДАР.

Тело Клина ударилось о стену с достаточной силой, чтобы две величественные антикварные картины рухнули на пол, их деревянные рамы раскололись от силы удара. Райн прижал его к обоям с арабесками, теперь усеянными брызгами черно-красной крови. Рукоять меча Клайна свисала с его тела под странным углом, явно сломанная. Его голова болталась.

Половина присутствующих в зале уже поднялась на ноги и смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами. Все затаили дыхание, ожидая ответа на вопрос, который никто не озвучивал: Сделает ли он это?

За последние пять секунд отношение Клина резко изменилось.

— Здесь нельзя убивать, — проскрипел он. — Ты слышал Министера. Он сказал, что мы не можем убивать до испытаний.

— О, нет, — снова сказала девушка, не выглядя при этом расстроенной.

Мы все думали об одном и том же. Думали о загадочных словах Министера. Я знала, что кто-то испытает границу. Я просто не знала, что это произойдет так скоро.

Райн улыбнулся.

— Не могу?

Взрыв потряс комнату. Я задохнулась, воздух вырвался из моих легких одним резким толчком. Кромешная тьма поглотила меня, затем последовала ослепительная белизна, а затем приступ кашля, когда я моргала, пытаясь избавиться от мурашек.

Солнце, забери меня, черт возьми.

Все смотрели на мужчину с ржавыми глазами, отвесив челюсти, и задаваясь вопросом, что мы только что видели.

Райн позволил очень, очень мертвому телу Клина сползти по стене в шаткую, бескостную кучу на земле.

Тишина. Никто не моргнул. Райн поднял голову, словно ожидая, что Ниаксия ударит его. Прошло пять секунд, потом десять, потом тридцать.

— Хм, — сказал он, наконец. — Что ж, полагаю, это и есть ответ на вопрос, который всех так беспокоил.

Он сел и продолжил есть.

Девушка вздохнула.

— Это так драматично.

Я не могла вымолвить ни слова. Это был чертов Астерис.

Глава

8

Винсент был именно там, где мы договорились встретиться. Я выбралась из Лунного дворца перед самым рассветом, выждав, пока остальные участники не разойдутся по своим комнатам. После окончания пира мы начали несколько настороженно исследовать остальную часть Лунного дворца и обнаружили сотни полностью обставленных и укомплектованных комнат. Большинство претендовало на комнаты как на свои собственные, некоторые в одиночку, а некоторые в партнерстве или группами для защиты.

И все же я осталась в своей оранжерее. Никакие стены и замки не защитили бы меня так хорошо, как эти окна. Кроме того, я находила странное утешение в том, как зелень окутывала меня. Растения были хрупкими, живыми и непостоянными, такими же, как я, и все же им удалось отвоевать древнее строение. Это немного вдохновляло.

Когда небо окрасилось в красный цвет, я отправилась в путь. Министер был честен. В Лунном дворце нас не заперли. Винсент встретил меня за воротами, под ступенями, где дорожки из плит уступали место илистому берегу реки. Над ними возвышались каменные мосты, ведущие в город.

Винсент рассказал мне об этом месте перед началом Кеджари.

— Это уединенное место, — сказал он мне. — И он станет нашим местом для встречи.

Здесь, под сенью моста, я чувствовала себя так, будто стою на границе двух миров. Справа от меня возвышался Лунный дворец, древний и грозный. Слева от меня в небо поднимался Сивринаж, силуэтом которого служила почти полная луна. Никому не было дела до того, что происходит здесь, в этой маленькой тенистой расщелине, которая была частью ни того, ни другого.

Откуда Винсент узнал об этом месте?