Екатерина Цыганок - Резонанс Душ

Ничего не ответив ему, я отправилась в комнату. Собирать-то было нечего, я лишь переоделась в новые шорты, майку и те же гольфы с курткой. Вспомнив кое-что, достала из кармана куртки тот медальон: нужно узнать, что это за дерево, ведь не просто так мальчишка подарил мне его с этим изображением. Оружия с собой мне еще не давали, и поэтому в рюкзак нечего было складывать. Я в последний раз улеглась на кровать и по привычке начала смотреть на окно.

Наконец-то я уеду отсюда, и спать, скорее всего, буду меньше во много раз. После той части экзамена, многое стало понятно. Понятно, почему не все проходят испытания: не выдерживают ту бурю эмоций, которую испытывает каждый человек на протяжении всей войны, и лишь сильнейшим открывается истина и в их силах сделать собственный выбор, который поможет остановить войну. Сколько там говорил «безымянных» у Федерации создатель…больше сотни, и у каждого он свой.

И когда же я буду готова? Думала об этом, вертя в руках кругляш и смотря на окно. Ничего не оставалось кроме, как послушно выполнять приказы и убивать людей и не только их. Я еще ни разу не видела, как выглядит хорренд. Но думаю, мне представится такая возможность.

После, я встала и решила в последний раз пойти туда, куда поклялась больше не ходить, но решила нарушить свое обещание. Через десять минут я стояла на самом краю выступа и смотрела вниз, ветер развевал мои волосы: я их больше почему-то не заплетала в хвост. Смотрела и думала, если спрыгну — что будет: разобьюсь или сила «материала» настолько сильна, что упав с двенадцатого этажа, на мне не будет ни царапины.

Недолго думая, я шагнула в пропасть. Ощущение было такое, как будто ты летишь, и тело ничего не весит. Полет, точнее падение длилось недолго: через минуту я сидела на заднице и смотрела на свои ноги, или на то, что с ними стало. Кости обеих стоп и голеней представляли собой распустившийся цветок; естественно, начала идти кровь. Даже бедренная кость на правой ноге дополнила картину: торчала из кожи, как поломанная ветка дерева.

Непроизвольно я улыбнулась (улыбнулась!?), смотря на сей букет из раздробленных костей. Хм, а крови уходило много и, поток только усиливался. Я попробовала встать, но мне не на что было опереться. После недолгих раздумий, пришлось ползти к входу в базу — Может тревогу поднять? Хотя не хотелось, чтобы сбегались все находившиеся на поверхности солдаты, а потом еще и весь персонал.

Ладно, будем ползти, но долго я так не смогу, перед глазами начали появляться уже темные точки. Я обернулась и присвистнула, да уж, след после себя оставляю феноменальный, кое-где с кусочками мяса.

Вдруг меня кто-то резко взял на руки и понес к входу здания.

— У тебя с головой все нормально или ты еще и ею ударилась? Какого черта ты прыгнула с двенадцатого этажа!? Посмотри на свои ноги! А что бы было с головой? Дура! — Никак не мог замолчать Макс. А мне вдруг почему-то было приятно видеть его, находиться рядом с ним. Чувствовать от него тепло. И не понимая, что делаю, я обняла его.

— Пришла за мармеладными мишками, но никого не оказалось. Вот и решила прыгнуть, ведь без мишек мне не жить. — Пыталась пошутить я.

— Ты впервые шутишь…у тебя точно все в порядке? Хотя какой тут порядок, — и он окинул меня взглядом.

— Ну, тебе же стало смешно? Ну хоть немного, я просто практикуюсь в этом виде.

— Да уж, хреново получается, моя дорогая. Ты только сознание не теряй.

— А что ты тут делаешь?

— Не знаю, по какой случайности: счастливой или нет; но сегодня я патрулирую этот участок. Давненько я тебя не видел — выглядишь прекрасно, не считая раздробленых ног. Зачем ты прыгнула?

Я задумалась, но решила все-таки сказать ему правду, не знаю, но Макс внушал доверие:

— Хотела узнать, могу ли я приземлиться, ничего себе не сломав. Но видишь, какой результат, надо еще попрактиковаться. После успешной сдачи экзамена, я думала, что мне все по плечу. Оказывается — это только начало.

Парень замолчал на некоторое время, смотря прямо перед собой, но потом вдруг резко повернулся ко мне лицом и натянуто улыбнулся:

— Поздравляю, кстати. Хотел в тот же день прийти, но не мог решиться, вдруг ты не хочешь меня видеть, ведь в прошлый раз ты так внезапно ушла, и я долго ломал себе голову, что не так сказал.

Мы подошли к входу, Макс набрал код и, зайдя в лифт, произнес:

— Не просветишь? — Он подкинул меня у себя на руках, также улыбаясь.

— Эй! Аккуратно, а то сейчас посыплюсь, — снова попыталась пошутить я.

— Нет, плохо у тебя с юмором, — сказал он, поморщившись. Когда вышли из лифта, Макс увидел каталку и положил меня на нее и, чтобы не пугать еще не спящий персонал накрыл мои ноги каким-то одеялом.

— Думаешь, это поможет? У меня же сильное кровотечение.

— Ничего страшного, вытрут. Некоторое время мы ехали молча, потом я ему призналась во всем. Выложила всю правду о том, почему тогда ушла, что было у меня на душе, и что думаю сейчас, но умолчала о второй части экзамена, а конкретно, что там было. Но про выбор я упомянула, вкратце.

— Значит, у каждого есть свой выбор… — Задумчиво, произнес парень, — Ты уже свой сделала?

— Нет, когда буду готова, тогда и сделаю.

Мы продвигались по коридорам нашей базы, обсуждая все мои изменения. Я даже рассказала ему о том, что меня тяготила ситуация, произошедшая при моей первой вылазке на поверхность. Не знаю почему, но мне казалось правильным поделиться этим с Максом. Почему с ним? Сама не пойму.

Внутри было не сказать, что легко, но подъем внутренних сил и тонус повысился. «Мой личный психолог» — назвала его я, когда закончила повествовать. Он хмыкнул и почесал затылок, остановился и, заглянув мне в глаза, сказал:

— Может, ты еще этого не понимаешь и не встречалась с этим, но это называется по-другому. — И мы продолжили путь. Но спустя пару минут он сказал:

— А насчет младенца и женщины, могу лишь сказать, либо мой кругозор знаний слишком узок для восприятия этой ситуации. Либо ты действительно не могла помочь малышу: Кир, каждого не спасешь.

Я лежала на каталке, на потолке, одна лампа сменялась другой. Пока мы ехали, обдумывая его слова, мысленно с ним согласилась. Наверное.

— Ты проводишь меня, когда буду отсюда уезжать? — вдруг спросила, снова нарушая тишину.

Парень как-то неопределенно передернул плечами, и лицо его сделалось на мгновение печальным, но печаль эта скрылась за улыбкой:

— Не могу обещать, но постараюсь, хорошо? — и сразу подмигнул. Я кивнула в ответ.

— Ладно. — Просто ответил он. — Да уж за один вечер столько от тебя слов услышал, что немного потерялся. Сколько тебе лет?