Легенда о Су Эн - Жданова Алиса

По настоянию дяди меня всю жизнь учили плести заклинания и управляться с мечом, а не привлекать чей-то взгляд. Тетя же рассказывала мне и сестрам, как быть добродетельной женой, слушаться мужа, управлять домом, как складывать стихи и рисовать изящные картины. Ни одна из моих сестер не ставила себе цели понравиться какому-то мужчине – в этом просто не было необходимости. Когда сестры достигли брачного возраста, тетя обратилась к лучшей в городе свахе, как положено, и та нашла им подходящую пару. Поэтому сейчас я совершенно не представляла, с чего начать. Может, сделать красивую прическу? Или накраситься?

Обыскав комнату, я обнаружила, что в многочисленных ящиках комода и письменного стола нет ни заколок, ни косметики. Действительно, зачем обычной ученице косметика? Вздохнув, я решила для начала позавтракать – солнце уже поднялось достаточно высоко – а потом думать, где мне раздобыть помаду и пудру. На крайний случай пойду на кухню и выпрошу каких-нибудь ягод – тетя рассказывала, что в ее молодости помаду и рассыпчатые румяна еще не придумали, и она красилась ягодным соком.

Кинув последний взгляд в зеркало, я нашла, что выгляжу приемлемо. Да, прическа простая, и лицо бледновато после всех переживаний последних дней. Однако платье, чернильным шелком стекающее к ногам, прекрасно подчеркивало фигуру, а глаза лихорадочно блестели. Ну что ж, пора! Я – самая обаятельная и привлекательная… да уж…

Подойдя к двери, я сначала толкнула ее и лишь потом сообразила, что меня вчера заперли. Но, к моему удивлению, деревянные створки бесшумно распахнулись, и я ступила в коридор. Резиденция была пустынна, как всегда. Пока я спускалась на первый этаж, мне навстречу не попалось ни души. «Ладно, сначала схожу в столовую, а потом разыщу наставника», – решила я и, распахнув тяжелую входную дверь, чуть не впечаталась в его обтянутую черным одеянием грудь.

– Су Эн? – он окинул меня внимательным взглядом. Лицо его было, как всегда, строгим и серьезным. – Куда ты собралась? И почему без плаща?

– Наставник Юнхэн, доброе утро. – В первый миг я растерялась, и в голову тут же полезли непрошеные воспоминания. Да-да, те самые, которые мне оставила Лисица. Собравшись, я отогнала их и церемонно поклонилась. – Я иду в столовую.

Про плащ я как-то не подумала. Только что, в моем сне, был август, а выглянув в окно, я увидела вечнозеленые сосны и затянутую пеплом землю, по которым сложно определить время года. Вздрогнув под порывом ветра, я потерла мигом озябшие руки. Определенно, сейчас зима.

– Пойдем обратно, – мужчина сделал приглашающий жест рукой, и мне пришлось вернуться обратно в коридор. – Пока с тебя не сняли обвинения, лучше тебе не показываться на других пиках школы. Обедать, завтракать и ужинать будешь в резиденции. Пойдем.

Не дожидаясь моего согласного кивка, наставник развернулся и первым направился вглубь коридора. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

«Наверное, он прав, – думала я, окидывая взглядом его спину, укрытую плотным темным плащом с меховой оторочкой. Плащ развевался на ходу, и до меня долетал легкий морозный запах. – Меня обвиняют в занятиях черной магией. Если я покажусь на другом пике, ученики либо с воплями разбегутся, либо решат устроить самосуд. Лучше буду тут, на пике Линшань, при наставнике. Тем более у меня к нему дело».

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался наставник, заходя в просторную столовую на первом этаже и кидая плащ на руки выросшему словно из-под земли слуге. Тот с поклоном унес одежду, а вместо него в помещении возник другой слуга, принявшийся снимать крышки с тарелок. Я огляделась: комната была квадратной, ровно по центру в ней располагался большой деревянный стол, уставленный яствами. Слуга уже снял все крышки, от блюд шел пар и умопомрачительный аромат. Устроившись на подушке слева от наставника, я вдруг почувствовала, что ужасно, ужасно проголодалась и что если наставник сейчас угостит меня всеми этими блюдами, то пусть становится тираном, я ему все прощу.

– Не стесняйся, – мужчина подвинул ко мне палочки. Я тут же положила себе и соленых утиных яиц, и рисовой каши, и булочку, и суп с яйцом и помидором. Неудивительно, что я такая голодная: даже не помню, когда я в последний раз что-то ела.

В другой ситуации я, может быть, постеснялась бы есть при наставнике, но сейчас меня беспокоило лишь, влезет в меня еще одно яйцо или нет. Наставник Юнхэн тоже не страдал отсутствием аппетита. На какое-то время за столом повисло молчание. Наконец я отодвинула от себя тарелку и задумчиво уставилась в стол.

– Наставник, скажите, – я первая нарушила молчание, и мужчина обратил на меня вопросительный взгляд, – Совет заклинателей… они будут проводить расследование? Что сейчас вообще будет происходить?

– Будут, – мужчина кивнул, и на его лбу пролегла тонкая вертикальная морщинка. – Однако не стоит пускать дело на самотек. Тебе удалось что-то вспомнить?

– Да, – я обрадованно закивала, – я начала вспоминать самое начало обучения. Во сне. Только вот… там не было ничего полезного, – я огорченно пожала плечами.

– Ничего, – если наставника это и разочаровало, то он не подал виду, – если воспоминания начали возвращаться, то рано или поздно ты вспомнишь, что случилось в городе Байшуй.

Байшуй… Я нахмурилась. Не тот ли это город из моих воспоминаний, куда мы направились на первое задание с наставником и Шоу Юэ? Кстати…

– Наставник, – я оглядела стол, за которым мы были с ним вдвоем, – а где шисюн? Завтракает в столовой?

– Шоу Юэ? – черты наставника вдруг явственно заледенели, и от всей его фигуры, еще миг назад спокойной, словно повеяло холодом. – Я его выгнал.

Что? Я подняла на него потрясенный взгляд. Глаза мужчины невидяще смотрели в одну точку, а губы были крепко сжаты. Выгнал… Не «он ушел», не «его обучение завершилось», а «я его выгнал». Шоу Юэ же был его любимым учеником…

– А что? Тебе хотелось бы, чтобы он сейчас был тут? – наставник Юнхэн вдруг перевел взгляд на меня, и я поразилась чему-то темному, что таилось в его глазах. Чему-то совершенно не свойственному ему, чему-то, чему не было места в его обычно спокойном и серьезном взгляде. Что же это за чувство… Злость? Или… что-то другое?

Шоу Юэ, что же ты натворил?

Глава 19

Я больше не осмеливалась упоминать о шисюне. Остаток завтрака прошел в молчании. Конечно, мне хотелось бы знать, что произошло, но я видела, что наставник не настроен мне рассказывать. Ладно, может, со временем я это вспомню. Ну или спрошу у кого-нибудь, например, у друзей Шоу Юэ – они должны знать.

После завтрака я тенью проскользнула за наставником, намереваясь ходить за ним, пока не представится удачный случай его влюбить. Но, случайно заметив в начищенном медном диске на стене свое отражение, ойкнула и бросилась догонять мужчину.

– Наставник Юнхэн, – наверное, я все еще была слишком слаба после ран и краткого заточения в темнице, потому что запыхалась, пробежав всего пару бу, – я забыла спросить вас, на сколько ваше заклинание заблокировало мои духовные силы? На месяц, полгода?

Я преградила ему путь, чтобы он был вынужден посмотреть мне в лицо, но в узком коридоре, пустом и неинтересном, он почему-то упорно отводил взгляд, сверля глазами ничем не примечательную дверь сбоку. Я вдруг почувствовала, как все у меня внутри холодеет.

– Навсегда, – блекло отозвался мужчина.

– Ну, вы же сказали это для остальных заклинателей, чтобы они отпустили меня, да? – я заговорщицки засмеялась, но наставник Юнхэн так и не перевел на меня взгляд, и мой смех оборвался. – Вы же… вы же шутите, да? Вы можете отменить это заклинание?

Безотчетно подавшись вперед, я схватила его за рукав, и он наконец-то взглянул мне в глаза: в его взгляде было сочувствие и сожаление. Значит…

– Это заклинание будет действовать, пока я жив. Мне жаль, Су Эн, – тихо произнес он и, отцепив мою руку, прошел мимо.

Мне жаль, Су Эн… и все? Такое говорят, когда разрушают все мечты человека?