Ярость и разрушение - Дженнифер Ли Арментроут

Рот был смертью и грехом, завёрнутыми в одну великолепную упаковку. Тёмные колючие волосы. Высокие, угловатые скулы. Сочный рот. Одно его лицо могло бы красоваться на тысячах обложек журналов и, возможно, развязать несколько войн.

— Ты выглядишь таким взволнованным при виде меня, — произнёс Рот лёгким тоном, и его губы изогнулись в полуулыбке, когда он посмотрел на Зейна.

Демон был немного выше Стража, но не так широк в плечах.

— Меня просто распирает от возбуждения. Я едва сдерживаюсь, — Зейн остался стоять у двери, а его голос был сухим, как кусок подгоревшего тоста. — Не думал и не гадал, что ты знаешь, где я живу.

— Я всегда знал, — ответил демон.

— Ну, это… великолепно.

— А я не знала, — знакомый голос раздался из-за спины Рота. — Он никогда не говорил мне, что знает, где ты живёшь.

Мой взгляд остановился на лифтовом отсеке. Рот был не один, и он определённо привёл не Каймана.

Лейла. И боже, глядя на неё, становилось понятно, почему Зейн так сильно был влюблён в неё. И почему в неё влюбился даже такой демон, как Рот. Она была парадоксом. С белокурыми волосами, большими глазами и с идеально очерченным ртом, она обладала поразительной смесью кукольной невинности и первобытного обольщения, запечатлённых в каждой черте её лица. Она была воплощением добра и зла, дочерью Стража и одной из самых могущественных демониц в мире, которая, к счастью, была погребена в Аду.

Я знала, что она представляла собой нечто большее, чем просто приятную картинку. Должно же быть что-то, за что Зейн любил её. Он был значительно менее поверхностен, чем я.

— Я немного удивлён, что он сохранил эту тайну, — сказал Зейн, явно удивлённый и, возможно, даже немного счастливый. — Как понимаю, кое-кто увязался за вами.

— Никак не мог от неё избавиться.

Рот повернулся ко мне как раз в тот момент, когда кто-то выскочил из лифта и чуть не набросился на Зейна.

Он легко поймал высокую худую девушку в тёмных джинсах и фиолетово-синей майке. Она обхватила руками его плечи, а он обнял её за талию.

Кто это такая, во имя святой горячей воды?

Мои внутренности ощущались странными, промерзшими до костей, пока я наблюдала, как Зейн опускает голову и говорит что-то девушке, вызвав у неё приглушенный смех. Что же он сказал? А ещё лучше, почему он всё ещё держал её так, словно они были давно потерянными лучшими друзьями, которых не волновало, что один из них был очень потным?

— Привет.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что Рот обращается ко мне. Я взглянула на демона, а затем снова уставилась на Зейна и девушку.

— Привет.

Рот подкрался к тому месту, где я сидела.

— Лейла беспокоилась о Зейне и хотела…

— … лично убедиться, что с ним действительно всё в порядке, — вмешалась Лейла. — Рот будет твердить мне, что с Зейном всё в порядке, даже если это не так, просто чтобы я не расстраивалась.

— Верно, — согласился Рот, и в его голосе не было ни капли стыда.

— Это одна из причин, почему мы здесь, — подытожила Лейла.

Её голос был тихим и наполненным таким облегчением, что мне пришлось отвернуться от Зейна и девушки, которые всё ещё были, как два осьминога. Лейла смотрела на меня, её голубые глаза были почти того же оттенка, что и у Зейна, и это было странно.

— Он, правда, в порядке, да? Выглядит он нормально.

Моргая, словно, выходя из транса, я кивнула.

— Он… он идеален.

Лейла слегка наклонила голову, нахмурив свои светло-каштановые брови.

И я поняла, что только что ляпнула.

— Я имею в виду, что он в полном порядке. В полном здравии и всё такое. Всё отлично.

Рот усмехнулся, а Лейла медленно кивнула.

Наконец-то, примерно через двадцать лет, счастливое воссоединение у двери оторвалось друг от друга. Я знала, что Зейн улыбается, хотя и не могла ясно видеть его лицо.

Я знала это, потому что чувствовала его улыбку сквозь тепло в груди. Счастье. Мне казалось, что я греюсь на солнышке, но я сомневалась, что испытывала счастье в эту самую минуту.

Зейн был искренне рад видеть эту девушку, даже больше, чем Лейлу.

— Это Стейси, — просветила меня Лейла. — Она наш друг, и она знает Зейна уже… Господи, уже много лет.

Стейси.

Я знала это имя.

Это была Стейси — та, девушка, о которой мне рассказывал Рот в ту же ночь, когда он сбросил бомбу про Лейлу и Зейна. Я не знала о ней всего, но знала достаточно, чтобы понять, что она была рядом с Зейном после того, как он потерял отца и Лейлу, и он был рядом с ней после того, как она тоже пережила потерю.

Они были друзьями… и не только. Именно такое впечатление у меня сложилось, после рассказов Рота, да и самого Зейна. Судя по такому тёплому приветствию, их до сих пор связывало гораздо большее.

Неприятное чувство пронзило меня, и я отчаянно попыталась избавиться от него, нацепив улыбку, которая, как я надеялась, не выглядела такой же невменяемой, как это казалось мне. Мой желудок крутило. Может быть, яйца были испорченные, и я заволновалась, что меня вот-вот вырвет.

Зейн резко повернул голову в мою сторону, и я напряглась, понимая, что он улавливает мои эмоции через связь.

Проклятье.

Я начала думать о… ламах и альпаках, как они были похожи, как помесь пушистых овец и пони. Альпаки были как кошки, а ламы — как собаки, что было…

— Когда я услышала, что ты ранен, я просто обязана была приехать повидаться с тобой.

Стейси отступила, но затем ударила его по руке самым слабым ударом кулака, который я когда-либо видела. Я перестала думать о ламах и альпаках.

— Тем более что я уже целую вечность ничего о тебе не слышала. Считай всю жизнь.

— Прости за это, — он повернулся к ней. — В последнее время я был безумно занят.

Стейси склонила голову набок.

— Никто в этом мире так не занят, что у него нет и пяти секунд, чтобы отправить сообщение со словами «Привет, я всё ещё жив».

Может, у неё и слабый удар, но она была права, и это навело меня на мысль о Джаде. Какое оправдание я дам ей за то, что не перезваниваю?

— Ты права, — Зейн подвёл Стейси к остальным. — Это неубедительное оправдание. Такого больше не повториться.

— Тебе же будет лучше.

Стейси подошла к концу острова, и теперь она была достаточно близко, чтобы я могла разглядеть черты её