Отбор драконьего высочества (СИ) - Журавликова Наталия

– Черный тюльпан - не тот цветок, что принято дарить жениху, — влезла фея, — девушка точно не хочет замуж за принца.

– Отсеиваем! — сказал четвертый участник обсуждения, одетый в зеленое лепрекон.

– Будет ли у принца Лусиана свое мнение? — почтительно поинтересовался Владиус.

– Нет, – ожидаемо отрубил его дракончество, — все очень хорошо сказали. До свидания.

Кто бы сомневался.

Мне стало страшно. А вдруг в букете листики не той высоты? Или у кого-то из членов королевской семьи непереносимость белых роз?

Но деваться уже было некуда.

Конкурс букетов продолжался.

– Гортензия. Какой странный выбор! — засомневалась феечка.

– А что не так? — строго посмотрела на нее дама в зеленом парике. — Меня, например, зовут Горжетта. И я считаю этот цветок своим.

– Так может, участница хотела вам польстить? Тогда это нарушение правил! — влез въедливый лепрекон.

Комиссия придирчиво рассматривала всего лишь третью композицию. Предыдущая участница проскочила в четвертый тур со скрипом. Как выяснилось, она удачно добавила к орхидеям серебристую паутинку. Специально выведенное для королевского двора декоративное растение.

Сейчас же на суд жюри предстала корзина с гортензиями, фиалками и крокусами. Смотрелось это, честно говоря, так, будто цветы просто накидали в одну емкость для продажи на рынке.

– А мне нравится, — вдруг выдал Лусиан, — весело и ярко.

Он вообще первый раз сам заговорил на этом туре.

– Скажите, а вы не рыжая, случаем? — обратился он неожиданно к девушке в бледно-апельсиновом платье. Она нервно крутила между пальцами ручку от корзинки.

– Нет, — пискнула несчастная, до того как на нее успели зашикать.

– Раз принца устраивает, решено! Давайте следующую! – распорядился эльфообразный.

Меня заинтересовало поведение Лусиана. Почему он решил протолкнуть девушку, и при этом подозревал, что это могла быть я? Хотя, в случае положительного ответа, возможно, никуда бы принц ее не пропустил. Выкинул как раз. Вот хитрый какой. Но мне вообще стоит молчать, чтобы по голосу не признал. Хоть и говорят, что у нас их меняют магией, но я все равно узнавала своих соседок по интонациям, когда те что-то говорили.

Я была шестой в очереди цветочниц. Мне оставалось лишь терпеливо ждать и бояться.

Букеты рассматривали так придирчиво, и критерии были удивительно разнообразными. Цвет, количество бутонов, высота стеблей. И даже сочетаемость ароматов! Иногда вспоминали и о символике. Например, четвертая участница чуть не вылетела, поскольку ее композицию с желтыми тюльпанами Горжетта сочла вестником разлуки. Но феечка вступилась и сказала, что в сочетании с сочной зеленью это к богатству.

Если они будут так усердствовать, то и без Лусиана большинство участниц провалит этот тур.

– Синяя лента? – фыркнул лепрекон, когда подошла моя очередь.

– А что с ней не так? — удивилась Горжетта. – Может это любимый цвет участницы. Хотя я согласна, зеленый лучше.

Мне хотелось сказать, чем я руководствовалась при выборе именно этого аксессуара. Но, кинув взгляд на Лусиана, я остереглась. Стоит ему меня узнать, и семья моя сегодня же окажется в лесу на чемоданах.

– Синий – это цвет королевского дома, из которого происходит моя матушка, — тихо сказал Лусиан.

Да он сегодня тут всем помогает? Из чувства противоречия, видимо.

– А еще он символизирует верность, — дополнила фея.

Ух, слава Алемашу! Хоть кто-то тут вспомнил о языке знаков.

– Отличный букет невесты, — полуэльф склонил голову набок, — его составлял перед испытанием я сам, лично. Но меня удручает, что вы не подобрали иного аксессуара, помимо ленты! Этой композиции не хватало смыслового центра. И вы его не нащупали.

Катастрофа!

Я должна была добавить что-то яркое, выделяющееся из массы приторных розочек. Неужели все пропало?

И тут Горжетта вдруг произнесла:

– О, какое отличное решение! Посмотрите! Вы не заметили эту милую бабочку, дорогой Феер!

Надо же! На белую розу, действительно, уселась крупная бабочка с крыльями ярко-лимонного цвета и окантовкой глубокого фиолетового цвета.

“Только не улетай! Сиди, где есть!” — мысленно приказала я насекомому.

– Это не может засчитаться участнице! — возразил противный лепрекон. — Бабочка села на букет сама!

И он замахал рукой, прогоняя мой спасительный фрагмент композиции!

Бабочка взмахнула крыльями… и осталась сидеть, как приклеенная. Видимо, я снова наколдовала!

И на этот раз удачно. Везет мне с насекомыми больше, чем с жабами.

– Вот видите, это специальная бабочка, а не просто так, — сказала Горжетта, — я за то, чтобы пропустить участницу.

Комиссия проголосовала, тремя голосами против одного, лепреконского. Лусиан просто кивнул.

И меня пропустили дальше.

ГЛАВА 8

Мне не верилось, что все позади. Пока я шла к правой, счастливой кулисе, Лусиан дернулся ко мне. И я знала, что он попытается схватить меня за руку, как и остальных участниц. Но была готова, и резко сдала вбок. Он меня не поймал. Как удачно, что лицо скрыто!

Уже дождавшись остальных и подсчитав потери, мы выяснили, что осталось нас одиннадцать. То есть, трое участниц вылетели. А ведь впереди было еще семь конкурсов! Да, стоило набрать человек сорок, а то и полсотни, такими темпами.

Наша пятерка прошла в полном составе, не зря мы готовились. Если все остальные задание, написанные в разных источниках, в любом порядке - правильные, то у нас есть шансы дойти до финала.

Хотя, вряд ли туда пятерых пустят.

Меня волновало, чисто из любопытства, кому же достался идеальный букет, и поняла ли это участница?

Ответ был у всезнающей Стеллы.

– Амалия Берт решила соригинальничать и вставила в свою вазочку какие-то хвойные ветки с шишками. И оказалось, что как раз в ее композиции ничего и не следовало менять!

Амалия. Одна из троих девушек, что была у нас под подозрением. И она выбыла. Увы, двоих остальных никто из нас в лицо не знал. Возможно, одна из них уже и не она… У меня сердце заколотилось, стоило представить, что сделали с бедняжкой Петунией или Гвиневрой. Мелица решительно заявила, что нужно с ними познакомиться, не откладывая.

Но у нас внезапно возникло другое неотложное дело, мы даже не дошли до своей комнаты, нас перехватила мадам Болевинь.

– Выберите двоих, что отселятся, — лицо этой достойной дамы было серьезным и доброжелательным, как обычно.

– Куда? — испугалась Эшли.

– Одна из комнат освободилась полностью, — сказала Болевинь, — выбыли все участницы. Их там было-то всего двое. Комната весьма приличная, в нее заселяли самых первых участниц и там не такое убожество как у вас. Без обид.

Эшли и Роза переглянулись. Мы поняли их без слов.

– Если хотите, девочки, не претендую, – пожала я плечами.

– Поддерживаю, — равнодушно согласилась Мелица, — но наши совместные планы остаются в силе.

– Еще бы! Ведь ты убедилась, что Алемаш мне помогает, – с достоинством ответила Роза.

Итак, решено, наши соседки уходят в более удобную комнату, соответствующую их статусу.

Теперь мы обе могли занять нижние койки. Но меня это пока не радовало. Смешно, но я уже привыкла за эти несколько дней к нашей суетливой и немного безумной обстановке. Кажется, я даже буду скучать по девочкам.

А Мелица была исполнена решимости действовать.

– Сейчас передохнем, освежимся и двинем на ужин. Находим там Петунию и Гвиневру.

– Зачем?

– Для начала просто познакомимся. Зададим какие-нибудь простенькие вопросы. А потом попытаемся собрать информацию, узнать что-то об их прошлом. Кто-то же мог их запомнить до подмены! Ты кого себе берешь?

Я замешкалась. Ни с одной из этих участниц я до этого не сталкивалась. Но на всякий случай, чтобы не выглядеть равнодушной, выбрала:

– Петунию.

– Лады, — одобрила Мелица, — тем более от цветов у меня до сих пор с души воротит, после этих букетиков.