Марианн Уиллман - Звездная, звездная ночь

С точки зрения доктора Лэндри, младенец на фото ничем не отличался от других таких же в возрасте трех-четырех месяцев, а вот девочка постарше с ее широко распахнутыми глазищами, глубокими ямочками на щеках и блестящими локонами поразительно напоминала Поршию Трелони.

Доктор улыбнулся, вновь взглянув на свадебную фотографию. Мужчина обнимал свою невесту гордо и бережно. Счастливый жених был, несомненно, капитаном Трегарриком. Несмотря на поседевшие виски, на этом снимке Трегаррик выглядел счастливым и беззаботным и, подумал доктор Лэндри, кажется, даже для самого капитана это было удивительным.

А Лили Кэнделл — старомодное платье, прическа и драгоценности не помешали доктору узнать девушку, — насколько радостным, насколько прекрасным было ее лицо, сияющее любовью и счастьем!

Лэндри покачал головой и, в свою очередь, улыбнулся. Все-таки с ней все было в порядке — и она нашла своего Риса Трегаррика, несмотря на разделявшее их время. Руки доктора чуть дрожали, он был потрясен. Каким-то образом Лили Кэнделл сумела вернуться в прошлое.

Обычная логика не могла объяснить это. Во всяком случае, доктору ничего не приходило в голову. Ответ могла бы дать квантовая физика; очевидно, время и вселенная сплетались в волшебном полотне, где мгновения соприкасались и дополняли друг друга… И Тоскующая Голова была одним из тех мест, откуда можно попасть из одного мира в другой. А может быть, сказал себе доктор, он свихнулся на старости лет.

Но нет, вот она, Лили Кэнделл, на фотографии, которую специально припрятала в сундук сто лет назад, чтобы сегодня он мог найти ее. Лили Кэнделл выглядела, как и обещала, счастливой, благополучной и более живой, чем когда бы то ни было.

Доктор Лэндри вытер глаза. «Сентиментальный старый дурак», — прошептал он и высморкался в свой льняной носовой платок.

За семейной фотографией лежал небольшой клочок пожелтевшей бумаги. Доктор вытащил его и прочел то, что, несомненно, было написано рукой Лили:

Дорогой доктор Лэндри!

Возможно, Поршии будет интересно узнать, как много она унаследовала от своей прабабушки — вплоть до ямочек на щеках!

Подписи не было — только одна буква: «Л».

Ясное золотистое солнце поднималось над тропиками, а маленькая парусная лодка скользила по сверкающим волнам. Сидевший у руля на корме мужчина поднял руку:

— Смотри, милая! Стая китов!

— Где, Рис? — от яркого солнца Лили прикрыла глаза рукой и посмотрела на море.

— Ой, вижу!

Спины морских гигантов блестели над водой; вокруг них пенились и плескались волны. Один из китов взметнулся вверх — он был полон силы и радости, — а затем обрушился в море, поднимая радужные брызги. Мгновение спустя Лили увидела выпущенный китом пенистый фонтан.

— Рис, а нельзя подплыть ближе?

Он улыбнулся ей со своего места; его глаза были темно-синими, словно тихоокеанские волны, а зубы — ослепительно-белыми на загорелом лице:

— Мы подплывем на безопасное расстояние. Пока ты на борту, любовь моя, я рисковать не намерен.

«И пока на борту наш будущий ребенок», — подумала Лили, улыбаясь. Она еще не говорила ему об этом. Лили хотела быть уверена, но в душе уже знала. Это будет дочь, первая из двух детей, которых она родит мужу. А сына они назовут Рисом в честь отца. Но вначале у них будет девочка, светловолосая, с ямочками на щеках и смеющимися голубыми глазами. Они назовут ее, конечно же, Поршия. Именно это имя Лили нашла в записях музея «Звездного Дома».

Маленькая парусная лодка плыла по искрящимся сапфировым волнам. Лили подняла лицо навстречу теплому декабрьскому солнцу. Вдали возвышались изумрудно-зеленые холмы Сандвичевых островов, на которых поселились они с Рисом.

После их свадьбы прошло уже восемнадцать месяцев. Они побывали во многих экзотических портах, но теперь вернулись домой, в Лахайна. Если хорошенько присмотреться, отсюда можно было разглядеть белые колонны их дома, расположенного на поросших буйной растительностью холмах, которые возвышались над городом.

Глядя на пышно цветущую зелень и вдыхая ароматный воздух, трудно было представить, что меньше чем через неделю наступит Рождество; но здесь все действительно по-другому — так же, как в ее душе с той поры, когда она полюбила Риса Трегаррика. С каждым днем ее любовь росла все больше и становилась бесконечной — как океаны, по которым они плавали.

Лили взглянула на высокого и загорелого Риса, который стоял на фоне лазурного неба. Как он красив в своей белоснежной рубашке с расстегнутым воротом на сильной шее и закатанными рукавами на жилистых руках. Сердце Лили было переполнено любовью к мужу, чувством благодарности за радость и любовь, которые он ей подарил, благодарностью судьбе за то, что она смогла изменить свою жизнь.

Странно было заранее знать, как закончится история их любви. Знать, что они с Рисом доживут вместе до глубокой старости, окруженные детьми и внуками, и что однажды их потомки вернутся на Корнуолл, в Сент-Данстен и поселятся в этом небольшом городке, мощеные улицы и морские виды которого были так хорошо ей знакомы. Знать, что одна из их внучек выйдет замуж за Пена Трелони с фермы «Олд Кросс», и у них родится и вырастет энергичная Поршия Трелони, которая станет смотрителем музея «Звездного Дома». А двоюродная сестра этой внучки выйдет замуж за американца шотландско-ирландского происхождения по имени Малькольм Кэнделл и переедет в Арлингтон. Однако все это ждет их в будущем. Пройдет много лет и много поколений, прежде чем кольцо времени, кольцо судьбы замкнется.

А в данный момент настоящее интересовало Лили гораздо больше, чем то, что было или то, что будет. Они любовались резвящимися в море китами, а затем Рис направил лодку к маленькому уединенному островку, который стал их тайным убежищем. Он провел лодку между рифами и бросил якорь в тихой лагуне.

Песок здесь был белым, как сахар, а зелень — яркой, как изумруды на свадебном кольце Лили. Хрустальный водопад падал с зеленого холма, словно вуаль из усеянного блестками тюля. Вокруг маленькой беседки, которую Рис построил для жены своими руками, росли цветы, крохотные птички порхали над темно-красными гибискусами и ярко-алыми пуансеттиями.

Лили знала, что ей никогда не наскучит красота ее второй родины и никогда не ослабеют чувства, которые она испытывает к Рису. Они больше не обсуждали причины и обстоятельства их встречи. Это было выше их простого человеческого понимания.

Возможно, существовали моменты и места, думала Лили, в которых границы, разделяющие прошлое и будущее, соединяются, будто облака тумана. И они с Рисом встретились у Тоскующей Головы именно в такое мгновение.