Сьюзен И - Конец времен (ЛП)

- Да так… ничем.

- Что ж, тогда занимайтесь ничем внутри, где птичкам вас не увидеть. Чем слушали вводный инструктаж?

- Я кое-кого ищу. Не знаете, где близнецы? Тру и Тра?

- Ну знаем. И что? - отвечает часовой. – Как будто у них есть время на болтовню с каждой малолеткой, хнычущей из-за пропавшего щенка. Потом потребуешь встречи с Овадией Уэстом? На этих ребятах держится лагерь. Некогда им чесать языком о всяких глупостях.

Потеряв дар речи, я просто стою и моргаю, закрепляя уверенность этих парней в моей недалекости. Они указывают на ближайшую дверь.

- Возвращайтесь в закрепленные за вами комнаты. По мере возможности вам доставят еду, а затем переведут в прекрасный номер отеля, когда станет настолько темно, что нашего портье никто не увидит.

- Кто не увидит?

Они глядят на меня как на умалишенную.

- Ангелы! – Один из них посылает другому это-же-так-очевидно взгляд.

- Но ангелы видят в темноте, - возражаю я.

- Кто тебе сказал? Ничего они не видят. Единственное, что им удается получше нашего – это летать.

Другой часовой добавляет:

- И слышать.

- Плевать, - отмахивается первый. - В темноте все равно видеть не могут.

- Да я же вам говорю…

Раффи стучит меня по плечу, и я умолкаю. Он кивает в сторону двери и молча направляется к ней. Я следую за ним.

- Они не знают об ангельском суперзрении. – Я забыла, что мне известны такие факты, о которых другие люди понятия не имеют. – А должны!

- Зачем? – спрашивает Раффи.

- Чтобы учитывать риск, если мы соберемся, - на них напасть, - спрятаться в темноте.

Раффи смотрит так, будто видит меня насквозь. Хотя это ему и не нужно: то, для чего людям подобное преимущество, ясно как белый день.

Мы поднимаемся по ступеням, ведущим к двери.

- Ты могла бы пытаться что-то им втолковать, пока не отсохнут губы. Но что толку? Они – пехота. Их работа – следовать приказам. И ничего больше.

Он знает, о чем говорит. Он ведь и сам солдат. Солдат вражеской армии.

И тут меня осеняет: несмотря на созданный Уриилом фальшивый апокалипсис и его же попытки прикончить Раффи, ждать от последнего помощи в войне против его народа было бы глупо. Сколько людей со времен Великой Атаки пыталось убить меня? Разве мне захотелось принять участие в мероприятии по стиранию человечества с лица земли? В том-то и дело, что нет.

Часовые не спускают с нас глаз до тех пор, пока мы не скрываемся в здании.

Меня накрывает приступ клаустрофобии. В холле яблоку негде упасть: туда-сюда снуют люди. Для таких коротышек, как я, толпа – это море торсов и затылков близстоящих людей. Вот и все что можно увидеть с высоты моего роста.

Но Раффи хуже, чем мне. В таком плотном потоке избежать столкновений с другими людьми не выйдет – они непременно заденут, и даже не раз, прикрепленные к рюкзаку крылья. Нам останется уповать на всеобщую ненаблюдательность.

Раффи напряженно замер, прислонившись к двери, не сделав ни шага вперед. Ему более чем некомфортно, и мне его даже жаль. Он смотрит в мои глаза и медленно качает головой.

Я стараюсь не высовываться. Все равно мы здесь не задержимся: уйдут часовые – уйдем и мы.

У Оби, должно быть, забот полон рот с таким наплывом «постояльцев». Я огорошила сопротивленцев планом побега из Алькатраса в последнюю минуту. Чудо, что им удалось отыскать лодки и организовать спасительные группы. Времени на подготовку дополнительных койко-мест у ребят точно не было.

Могу только представить, что за денек это был для Сопротивления. Отныне Оби не просто руководит движением за свободу. Ему приходится держать в узде лагерь, полный запуганных и голодных людей, не убирая руку с пульса повстанческой деятельности. Слабина недопустима.

У нас с Оби не все гладко. Не скажу, что мы вдруг подружимся или что-то вроде того, но должна признать: ему удается тащить на себе столько, сколько не каждый смог бы просто поднять.

Я немного прохожу по коридору, решив углубиться в здание и поискать Дока, ну или Тра-Тру – близнецам должно быть известно, где мне его найти. Но здесь как-то слишком людно, а я не в восторге от перспективы застрять посреди холла, полного паникеров, если что-то случится.

И я уже собираюсь вернуться к Раффи и сказать, что пора бы нам двигать на выход, как вдруг слышу свое имя. Голос мне не знаком, и я не могу понять, кому он принадлежит, поскольку в данный момент никто на меня не смотрит – все беседуют между собой.

И тут кто-то вновь повторяет мое имя, но уже на другой стороне холла. При этом на нас, как и прежде, никто не обращает внимания.

- Пенрин.

Говорящий - парень. У него кудрявая шевелюра и любовь к безразмерным вещам: рубашка висит на костлявых плечах, штаны для надежности подпоясаны ремнем. Будто прежде он был пухлым, а теперь все никак не привыкнет к своему постапокалиптическому весу. Между нами несколько человек, но мне прекрасно слышно, о чем он ведет разговор. И кстати, мне не знакомы ни этот парень, ни люди вокруг него.

- Пенрин? – переспрашивает его собеседница. – Что это за имя вообще?

Они не зовут меня, а обсуждают.

Парень пожимает плечами:

- Должно быть, иностранное и переводится как «истребительница ангелов».

- Ага, конечно. И ты в это веришь?

- Во что? Что она укокошила ангела?

Откуда они узнали?!

Он снова пожимает плечами:

- В этом я не уверен, - затем понижает голос и добавляет: - Зато уверен в другом: было бы круто получить знак прощения от ангелов.

Женщина качает головой:

- Вряд ли они сдержат свое слово. Откуда мы можем знать, что они действительно назначили награду за ее голову?

Мы с Раффи переглядываемся на слове «награда».

- Уличные банды могли это все придумать, чтобы ее убить, - продолжает она. – Может, они враги. Может, что-то не поделили. Кто знает? Весь мир посходил с ума.

- Я вам одно скажу, - говорит молодой человек, стоящий ближе ко мне. На нем очки с огромной трещиной на одной из линз. – Не важно, ангелы, бандиты или демоны объявили за нее награду, если кто и сдаст эту девчонку, то точно не я. – Он уверенно качает головой.

- И не я, - кивает другой мужчин. – Я слышал, именно Пенрин спасла нас от кошмара на Алькатрасе.

- Вообще-то, нас спас Овадия Уэст, - не соглашается женщина. – И те забавные близнецы. Как там их зовут?

- Траляля и Труляля.

- Быть того не может!

- Я тебе говорю!

- Верно, но об этом их попросила Пенрин. Она позвала помощь.

- Я слышал, она угрожала натравить на них сестру-чудовище, если они не помогут.

- Пенрин…