Рука и сердце Ее Высочества (СИ) - Франкон Аманда

Чем дольше я сидел и чем глубже дышал, тем яснее в голове проступал порядок действий: еще раз допросить мальчишку и ловчего, установить слежку за меченным монетой, хоть, сдается мне, они ни в чем не виновен, а потом – переговорить с учителем фехтования, который будет проводить турнир.

Как только я принял решение, на душе стало легче. Я поднялся на ноги и огляделся: теперь мне предстояло тихо и незаметно вернуться в выделенную мне комнату, чтобы избежать ненужных расспросов.

Глава 9

Лучиана

За три дня охоты я так вымоталась, что, едва оказавшись в замке, твердо решила сделаться затворницей в собственных покоях до завтрашнего торжественного обеда. И сейчас, наслаждаясь тишиной и спокойствием, стояла у мольберта в попытках завершить пейзаж, начатый больше недели назад. Однако темная болотная низина, освещенная единственным слабым солнечным лучом, пробивающимся сквозь густые кроны замшелых деревьев, больше не волновала меня так же сильно, как в тот момент, когда я начала ее писать. В памяти то и дело возникал набросок, сделанный в охотничьем домике: мужчина с копьем и опасный зверь, который вот-вот ринется на воина.

– Вы опечалены, принцесса, – скорее подытожила, чем спросила Изабелла.

Я повернулась к фрейлине, которая с едва заметной улыбкой на губах что-то вышивала на крупных пяльцах, и вздохнула. Она, пожалуй, права, мою грудь и в самом деле терзала непонятная тоска, которая усиливалась каждый раз, стоило мне вспомнить о графе Наварро, но я старалась гнать глупые мысли подальше.

– Думаю о выборе, который мне предстоит сделать, – солгала я.

Изабелла бросила на меня быстрый, цепкий взгляд, но тут же опустила глаза. Она явно поняла, что я неискренна с ней, но не стала меня ни в чем обвинять и по-дружески поддержала тему.

– У вас есть явный фаворит?

– Пока нет. Но выбирать, скорее всего придется между Лайонэлом и Каримом, – я провела кистью очередную темную линию и отступила на шаг, чтобы понять, каких еще штрихов не хватает почти завершенному полотну.

– А Его Величество что-нибудь вам советовал? – спросила Изабелла, откладывая свою работу.

– Нет, – я быстрым движением кисти сделала траву вокруг топи еще более густой, и снова отступила назад. – Но я думаю, больше всего он будет рад союзу с королевством Базиль. Однако отец сам советовал мне не торопиться с проявлением благосклонности к Западному принцу и рекомендовал получше присмотреться к остальным кандидатам. Когда мы беседовали о моей свадьбе, он вообще казался непривычно… загадочным.

Наконец, я сочла, что вид туманной топи не требует доработок, и отложила кисть. Но желание рисовать меня все еще не оставило, поэтому я взяла альбом, уселась в мягкое кресло и начала почти бездумно набрасывать очередной холст – мне хотелось, чтобы он стал одним из самых больших в моей маленькой коллекции.

– Вы так уверенно отказываетесь от кандидатуры Бранна по политическим причинам или потому, что он не нравится вам? – вдруг спросила Изабелла, вскинув голову, и хоть ее лицо казалось спокойным и равнодушным, голос едва заметно дрогнул, и я поняла, что мой ответ почему-то важен для нее.

– В романтическом плане никто из кандидатов не привлекает меня, – честно призналась я, водя грифелем по желтоватой бумаге. – А на счет Бранна… я сомневаюсь, что он, став королем, будет вести выгодную для нашей страны политику. Слишком уж воинственен этот северный вождь.

Изабелла кивнула и снова взялась за пяльцы, однако теперь ее движения были хаотичными, нитка то и дело путалась, а пальцы подрагивали.

– А как же принц Лайонэл? Мне показалось,, он очень галантный кавалер, – сказала фрейлина с придыханием, а я насторожилась – обычно Изабелла проявляла гораздо меньше эмоций.

– Он слишком манерный. Но с годами, возможно, сделается достойным мужчиной, – поразмыслив, ответила я.

Сразу вспомнился разговор с графом Наварро и его подозрительность, но я тут же постаралась подумать о чем-нибудь другом и опустила взгляд на набросок. Однако с удивлением и легким негодованием обнаружила, что из-под грифеля вышла та же сцена боя между кабаном и вооруженным копьем мужчиной. Правда, теперь она обрела больше деталей, и хоть я злилась, глядя на нее, мне все же очень хотелось превратить эти штрихи в настоящую картину.

– Это очень печально, – вдруг выдала Изабелла, и я удивленно подняла голову, отрываясь от мысленного подбора подходящих цветов для будущего полотна. – Получается, что вы выйдете замуж не только без любви, но даже и без взаимной симпатии.

– Большинство принцесс выходят замуж именно так. Мне еще повезло: я хотя бы видела своего жениха до свадьбы, – я с показным равнодушием пожала плечами, однако душу кольнула внезапная боль.

Я сама не до конца понимала, отчего вдруг стало так тоскливо, но не могла противиться этому чувству.

– В таком случае вам, возможно, будет выгодно выбрать по крайней мере того, кто питает к вам нежные чувства. Такой человек впоследствии может пойти на политические уступки ради вас. Например, слуги рассказывали мне, что принц Лайонэл в вас безумно влюблен, хоть и тщательно скрывает это, опасаясь проявлять свои чувства при конкурентах.

Слова Изабеллы меня удивили. В поведении принца королевства Базиль я не улавливала ничего, кроме обычной придворной вежливости. Но как только я вдохнула, чтобы расспросить фрейлину подробнее, в дверь покоев постучались. Изабелла вспорхнула с места и поспешно открыла дверь. Я заметила, как одна из горничных с поклоном просит впустить ее. Фрейлина отступает в сторону и худенькая девушка, воровато оглядываясь, проскальзывает внутрь.

С глубоким реверансом она протянула мне письмо, перевязанное ярко-алой лентой, и с придыханием пояснила.

– Его Высочество принц Лайонэл просил передать вам это.

Я не спешила брать записку. Прежде с удивлением оглядела тонкий сверток, но не заметив на нем никаких пояснений, все же приняла его из рук горничной. И только когда служанка вышла, вскрыла его.

«Ваше Высочество, принцесса Лучиана,

Прошу простить мою дерзость, но я хотел бы побеседовать с вами наедине (насколько вообще возможно для королевских персон подлинное уединение), в саду сегодня вечером.

Навеки ваш слуга, Лайонэл», – гласила записка.

– Похоже, в сплетнях слуг есть доля истины, – тихо сказала я, показывая записку фрейлине.

Изабелла, быстро пробежав взглядом по витиеватым строкам, улыбнулась.

– Вы, конечно же, не пойдете совсем одна, – вдруг обеспокоенно спросила он, округлив глаза. – После всего, что случилось, это для вас слишком опасно. Я уверена, что намерения принца Базиль благородны, но…

Я махнула рукой, призывая Изабеллу замолчать. Иногда она слишком сильно вживалась в роль глупой девушки из свиты. Однако за ее лепетом стояло вполне здравое предложение: надо собрать побольше фрейлин прежде, чем идти в сад. Пусть и они гуляют по дорожкам парка где-нибудь неподалеку. В том, что на это простое приглашение стоит откликнуться, я даже не усомнилась – любопытство просто не позволило бы мне поступить иначе.

Вечером я в сопровождении нескольких девиц, о которых точно известно, что они не будут попусту болтать о сегодняшней маленькой авантюре, спустилась в сад. Отметила, что и его теперь патрулируют гораздо тщательнее, чем прежде – наверняка постарался граф Наварро, и это мне только на руку.

Фрейлины умело рассредоточились по узким дорожкам, а сама я углубилась в тень густых дереревьев, наслаждаясь спокойствием и прохладой. Лайонэл не заставил себя долго ждать. Появился с букетом пошловато-белых роз с тонкими зеленоватыми жилками на светлых лепестках и улыбунлся мне, но не так, как при официальных наших встречах. На этот раз в его поведении не сквозила привычная самоуверенность, он вел себя даже несколько скованно.

– Ваше Высочество, – он поклонился, я присела в ответном реверансе. – Этот букет казался мне красивым до тех пор, пока я снова не увидел вас. Любые цветы, даже самые роскошные, блекнут в вашем блистательном присутствии. Однако, я надеюсь, вы все же примете этот скромный дар.