Не родись дриадой - Надежда Цыбанова

   Утро встретило меня сюрпризом. Прямо напротив кровати стояла зеленая мумия, гневно сверкая карими глазами. Лианы плотно оплели тело мужчины, а фикус тщательно закрывал широким листом ему рот. Услада для моих нервных клеток!

   - Не доброго утра, Оли, - я чинно расправила одеяло. - А где же кофе в постель?

   Судя по бешено вращающимся глазам, на завтрак де Расмус предпочел бы свежеприготовленную темную дриаду. Я, конечно, давно не девочка, что бы удивляться ночным визитерам, но в отличие от предыдущих этот индивид влез через охранное плетение явно не для романтики.

   Я недовольно взглянула на мирно спящего Кешу. Почему он вообще пропустил нарушителя? Неужели де Расмус испортил мне питомца?

   Животное дернуло ухом и демонстративно накрыло хвостом нос.

   Ладно, сначала де Расмус. Устраивать разборки надо в хорошем самочувствии и отличном расположении духа. Поэтому я не спеша привела себя в порядок и оделась, и только после отозвала растения.

   Мужчина охнул и грузно опустился в любезно пододвинутое фикусом кресло. Бедняжка, за ночь все тело у него затекло. Больно, наверное.

   Я радостно оскалилась.

   - Гарпия! – еле сдерживая ярость, прорычал де Расмус. - Я вас придушу! Вот сейчас как встану! И придушу! Ей Богу!

   - Уверены? – мурлыкнула я. Фикус нежно обнял листьями де Расмуса за плечи. – Я и не думала, что вы ТАК любите растения.

   Оли вздрогнул.

   - Если это месть, то зачем так изощренно?

   - Месть? - я удивленно приподняла брови. – Какая месть? Это вы вломились ко мне ночью не пойми зачем.

   - Вломился? Даже не собирался. Я открыл дверь в свою комнату, споткнулся о порог и выпал в вашей, Гарпия. Может, это вы все подстроили? А потом еще скрутили, чтобы поглумиться.

   Тяжело вздохнув, обреченно посмотрела на дверь. Добровольно де Расмус к целителю для душевнобольных точно не пойдет.

   - Оли, вы бредите? За ночь вся кровь от мозга отлила? Зачем мне столь сомнительный декор в виде вас?

   - Но портал был настроен на вашу комнату!

   - Так! – я решительно хлопнула ладонью по столешнице. - Отставить маразм! Идем к вам и смотрим остаточные следы!

   Кое-как приняв вертикальное положение, де Расмус с сомнением оглядел мой дружественно предложенный локоть. Не то чтобы мне присуще сострадание… просто так мы быстрее со всем разберемся.

   А стоило уходить по одному. Определенно.

   Круглые как блюдца глаза Финфир прозрачно намекнули о волне сплетен. Еще бы – такая сенсация! С утра пораньше из моей комнаты выходит изрядно помятый мужчина в изодранной одежде. И практически, можно сказать в обнимку со мной. Боюсь представить, что из этой новости раздуют к вечеру.

   Но все обернулось еще хуже. Пока мы замерли как два ребенка, застуканные мамой за курением табака напротив шокированной Финфир, в другом конце коридора появился Хаши. Явление дракона ознаменовал громкий окрик:

   - Оли! Ты где всю ночь пропадал?!

   М-да. Глаза Финфир зажили своей жизнью, стремясь покинуть привычное место обитания и плавно перемещаясь на лоб. Наша «связь» обрастала фактами и доказательствами. И способствовала этому, как ни странно, Ванда. Отодвинув любовника в сторону, дриада сочувственно взвыла:

   - Гарпия, неужели ты с этим…?! – концовку вопля оборвал Хаши, заткнув ей рот ладонью.

   Пора прекращать балаган, а то завтра сюда явится папочка со свадебным платьем. А мне, между прочим, совсем не идет зеленый! Да и по форме ритуальный наряд напоминал бутон нераскрывшегося цветка. Я в нем себя чувствую как переевший жук или очень тучная жаба.

   Я тряхнула головой, отгоняя ужасающее видение кошмара в зеленом и рядом рыжего жениха – да гости лопнут со смеха.

   - Все не так, как вы подумали! – вдруг выдал Оли.

   Нет бы молчал и дальше. Теперь все точно уверены, что мы явно не стихи декларировали. О чем и свидетельствовало три таких сомнительных «Да?».

   Я стряхнула де Расмуса прямо в руки дракона.

   - Хаши, доставьте его в целительское крыло. Оли, видимо, попался в ловушку студентов. Шагнул в свою комнату, а вышел в моей. А у меня сами знаете: хищные лианы, фикус-сторож, Кеша. В общем, досталось бедняжке по полной программе.

   Де Расмуса передернуло. То ли от обращения, а может от воспоминания. А я глаза честные-пречестные сделала. Кто ж такого ангела во лжи заподозрит. Хотя я и не соврала, так, немножко не договорила. Пускай де Расмус сам сочиняет, где гулял всю ночь.

   Главная черта нашей Финфир – целеустремленность. Быстро сообразив, что я не посягала на де Расмуса, она с несвойственной прытью для людей ее немалой комплекции выдернула Оли из рук друга. Полет де Расмуса закончился на объемной груди женщины. Мы с Вандой одновременно хмыкнули, наблюдая за удаляющейся парой.

   Осматривать «шутку студентов» оправилась в одиночку. Конечно, остаточные следы портала за ночь уже должны были развеяться, ну а вдруг? Я не оракул, но все же меня терзают смутные сомнения. Появились драконы – появились проблемы. Ректор что–то темнит, хотя и некромант. Де Расмус этот загадочный человек, живший столько в Транше. Неспокойно мне что-то.

   Я внимательно исследовала дверь и косяк. Никаких изменений в структуре нет. Комната де Расуса неизменно была воплощением аскетизма. Но маленький кактус гордо вносил свою лепту в интерьер, стоя на подоконник. Вот к нему я и отправилась за ответами. Растения не могут говорить, даже наполненные силой дриады, но способны передать образы: размытые черты аур. Картинки были занятными. Судя по интенсивности освещения, где-то ближе к шести часам вечера в комнате возникло черное пятно, напоминающее вихрь. Из него шагнул некто большой, по фигуре похожий на мужчину, с весьма тяжелой аурой. Такая бывает разве что у пещерных гоблинов-каннибалов. Но их максимальный рост мне по пояс. Быстренько загадочный визитер нацепил искажающий ауру амулет. И снова весьма недешевая игрушка и опасная. Пять минут такой носишь – пару недель колдовать точно не сможешь. Визитер пробыл в комнате непродолжительное время и ушел обратно в пятно, которое тут же распался.

   Не густо. Но чего стоит один вихревой портал! Им же пользуются только психи-самоубийцы. Да, прошивать таким порталом можно миры, но временное действие его непредсказуемо - час или несколько минут. И если в момент распада внутри будет хоть кто-то – на похоронах значительно