Неправильный инквизитор, ведьма и сын старосты - Екатерина Сергеевна Бакулина

Марийка чувствует.

А я… ревную, пожалуй.

Только вместо того, чтобы страдать – я Коену улыбаюсь. Немного тяну его к себе усилием воли.

И Коен подходит, садится рядом.

А я обнимаю его, кладу голову на плечо.

Он вздыхает.

- Инквизитор, значит…

- Инквизитор, - согласилась я. – Прости меня, что не сказала все сразу, - и обняла его крепче. – Просто хотелось понять, испугаешься ты или нет.

Коен только щекой дернул, неопределенно, то ли усмехнулся, то ли выругался.

- Не испугаюсь, - все равно сказал. – Если только сама… Что у вас с этим инквизитором?

- Он меня спас, - тихо сказал я, но Гус все равно услышал, бросил на нас взгляд с насмешкой, снисходительно.

- Ты на него так смотришь, словно…

- Что?

Коен головой покачал.

- Он тебе в отцы годится.

Я засмеялась. Гус тоже хмыкнул, и какую-то сальную шуточку, небось, отпустил. Марийка рядом с ним покраснела.

- Что смешного? – не понял Коен.

- Ничего, - сказала я. – Это ведь ничего не меняет.

- Но у вас что-то было, да?

- Зачем тебе? – спросила я.

Тут Коен меня немного к себе за плечи повернул.

- Затем, что ты мне нравишься, и я… - запнулся, сбился совсем на шепот, искоса на Марийку поглядывая. - Затем, что хочу знать.

- Было, - сказала я. Это же очевидно, чего скрывать? – Теперь нет ничего. И что это тебе даст? Может быть, подробности того, что было, хочешь узнать? Сколько раз за ночь, в какой позе?

Коен аж кашлянул, уши у него покраснели. На Гуса искоса посмотрел.

Гус делал вид, что занят кашей и ему не интересно совсем.

А Коен решил напора не сбавлять и выяснить еще раз все до конца.

- И ты не передумаешь, пойдешь со мной в Майкошские степи? Ну, когда все закончится…

- Если доживем, - согласилась я. – А то мне это дело совсем не нравится.

- Так ты в Майкош собрался? – Гус вдруг оживился, повернулся к нам с интересом. – Ты просто из дома сбежал и не знаешь, куда податься? Или это был давний план?

Коену вопрос не понравился, он вообще поглядывал на Гуса с неприязнью.

- А тебе зачем?

- Просто узнать хотел, - Гус пожал плечами. – А то смотри, если деньги есть, то я могу хорошие варианты, как устроиться подсказать.

И так легко это, между прочим… Но я наслушалась уже, мне хватило.

Не удержалась, даже на ноги вскочила, к нему ближе подошла.

- Прекрати! – сказала я холодно, так грозно, как только вышло. – Не трогай его! Хочешь из парня деньги вытащить? Не выйдет! Все тебе мало, да? Ты ведь за Стефана, небось, у Марийки и больше сторговал? Сотню мне предлагали, а ты вон какой сильный и умелый маг! Готова поспорить, что больше! – И на Марийку глянула, та испуганно в землю уставилась. Ну, конечно… - А мне и того, что пообещал, не отдашь! Ладно, я переживу, я привыкла. Только к другим со своими играми не лезь!

Гус, на удивление, отказываться не стал, только сидел, глядя на меня снизу вверх, поджав губы. Виновато глядел.

Я права и он знал.

Не знаю только, что с ним творится, раньше он таким не был. Первый год, так вообще с ним было легко, весело, а потом… Богатства захотелось? Так тут его, в любом случае, не найти. Жадность отцовская в крови?

До того, как в Орден податься, Гус ведь ни в чем нужды не знал. Привык есть на золоте?

Да, это не сразу началось, но чем дальше, тем больше. Он все заработать пытался, каждую копейку сберечь, отложить. И даже если мы заработаем – не давал потратить. Говорил – это на дом в Майкошских степях, потерпи немного, все у нас будет. Так красиво говорил. Тогда я еще верила. И даже сама старалась, как могла, за любое дело браться, чтоб хоть чуть-чуть, но приблизить этот счастливый день, когда мы заживем.

Но только вместе с тем, как деньги копились, он от меня отдаляться стал. Все больше молчать. Сам не подойдет, не обнимет… словно надоело ему все. Или словно вину за собой чувствует.

А год назад взял, и все наши деньги в кости проиграл.

Белый потом ходил и хмурый, глаза от земли не поднимал, все обещал, что вернет и мне мое отдаст, но… Мне – мое… Раньше-то все общее было, а теперь делить взялись.

А кому проиграл, я так и не поняла. В трактире. Сказал, что сначала так удачно ему в руки шло, а потом раз, и… Никто не видел, как он играл и с кем. У меня даже была шальная мысль, что не проиграл, а припрятал, чтобы все ему досталось. Но это уж как-то совсем через край. В случайную дурь и азарт поверю, а в то, что сознательно меня обманул и ограбил – нет.

И как подменили. Никакой больше у нас любви, словно выгорело. Никаких разговоров по душам и совместных планов.

Да, с ним по-прежнему было удобно. И когда доходило до дела – из нас отличная пара. И в том, что если понадобится, Гус за меня жизнь отдаст, я бы и сейчас ни на мгновение не усомнилась. Хоть в логово к варгам полезет…

Вот только, по моему настоянию, деньги мы теперь делить начали. Я свое при себе держала, чтобы если он и проиграет где, то только свое. Чтобы мое будущее от этого больше не зависело. Той голодной зимы мне до конца дней хватит… Сама копила на дом в вольных степях.

Знаю, что и у Гуса своя заначка была. Где-то он договорится на большую сумму, чем скажет мне, где-то небольшую подработку возьмет, а то и большую. Но это его дело, он и правда всегда большую часть работы вытягивал, не жаловался, не пытался разобрать, кто больше сделал. Он воин и маг, каких поискать еще.

Когда мы расстались, у меня чуть больше шестидесяти золотых осталось. Ничего, можно прожить. У него, думаю, сотни полторы…

Потому, что я не могу, как он.

Ботинки у Гуса, вон, прохудились, между прочим, пальцы торчат. А скоро зима. Мог бы и новые купить. И куртку потеплее, а то истрепалась вся… Но он все отмахивался, говорил, что ему и так сойдет, все нормально, он маг, его внутренний огонь греет. Скоро совсем на оборванца похож будет.

А у меня ботинки новые, хорошие. И плащ хороший был, да в деревне остался…

Не могу я… как только он про деньги разговоры снова заводит, меня прямо передергивает. Прямо вскипает все. Столько накопилось.

Гус сидит у огня, на меня смотрит. Глаза у него… и