Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- А гости до сих пор резвятся! – заметила горничная намекая на музыку, пробивавшуюся через толстые стены и бесконечные залы и коридоры замка. Как он проникал в крыло слуг, было непонятно, но я отчетливо слышала мелодию вальса, а воображение рисовало мне прекрасных дам в дорогих платьях, кружившихся под музыку в объятиях своих кавалеров. Думать о том, что они, может быть, не являются людьми, мне не хотелось, а в памяти отчетливо прозвучали слова Радки, предупреждавшей о том, чтобы не выходила из комнаты после полуночи. Стоило предупредить об этом и Юстину и я уже было открыла рот, чтобы передать ей слова Радки, когда девушка заговорила первая.

- Валеска! – она сложила руки на коленях и выглядела при этом несколько взволнованно.

- Ммм? – я вскинула брови. Вид у Юстины стал подозрительным.

- Не знаю, может быть я сама себя накручиваю, - продолжила младшая горничная, - только сегодня вечером, перед приездом гостей, прибираясь в одной из комнат, я оказалась невольной свидетельницей странного разговора нашей пани Машкевич и пана Казимира.

А вот это было любопытно, хотя я еще не понимала, каким образом это касалось меня. Но Юстина так просто не затронула бы тему, если б разговор между управляющими замка оказался пустым. А что-то подсказывало мне, что говорили эти двое обо мне, только почему? Не ошибаюсь ли я в своих предположениях?

Оказалось не ошиблась.

Рассказ Юстины был коротким и непонятным. Я поняла только, что пани Машкевич, со слов девушки, отправила меня к князю Вацлаву совсем не по причине нехватки рабочих рук, а преследуя какие-то свои, мне не понятные, цели. Ну, не скормить же она меня ему хотела! Князь, хоть и демон, но совсем не похож на тех, кто время от времени поедает своих горничных. Что же тогда? В постель к нему подложить…тоже как-то не совпадает. Та же Юстина краше и моложе.

«Тебе в голову лезут одни пустые глупости!» - подумала я, а Юстина продолжали следить за мной напряженным взглядом.

- Вижу, ты тоже ничего не поняла! – сказала она. – Но тебе стоит остерегаться панну экономку, это уж точно!

- Спасибо тебе, Юстина, что все рассказала! – я встала со стула и девушка тоже поднялась на ноги.

- Я пойду, наверное! – проговорила она. – Извини, если напугала. Мы из одной деревни и должны держаться вместе! – добавила мгновение спустя.

Я кивнула. Шагнула к ней и обняла порывисто. Прижала к груди.

- Спасибо! – я и правда была удивлена. С Юстиной мы никогда не были близкими подругами. Сестра с ней общалась, даже гуляли вместе и по цветы и ягоды ходили, да на гуляниях часто бывали вместе. Меня же с Юстиной ничего не связывало, отчего я была еще более ей благодарна.

- Ну, я пошла! – сказала девушка, когда я отпустила ее худые плечи.

- Спать ложись! – напутствовала я ее. – И не выходи сегодня до рассвета из комнаты! – предупредила, вспомнив слова Радки.

- Чего это? – уже у дверей Юстина оглянулась.

- Сама не знаю. Радка так сказала, а я вот тебе…

Юстина кивнула и вышла, прикрыв за собой двери, а я скользнула под одеяло и легла, устроившись поудобнее, только вот сон упорно не спешил приходить и я просто лежала, закрыв глаза. Услышала, как спустя несколько минут пришла Габриэла. Как она разделась и тоже легла в кровать, закрыв двери на засов и задув догорающую свечу.

А когда комната погрузилась в темноту, звуки музыки стали чуть тише и я лежала без сна, слушая аккорды мелодий и постепенно проваливаясь в зыбкую дрему, пока темнота не сомкнулась вокруг меня, заключив в свои уютные объятия.

Ужин закончился далеко за полночь, когда уставшие гости разбрелись по своим комнатам. Князь смог вздохнуть с облегчением, лишь когда оказался в своих покоях. Расторопный Казимир помог Вацлаву снять сапоги и тяжелый камзол и пока князь умывался, развешивал его вещи, отряхивая с бархатной ткани незримые пылинки.

- Пора найти вам камердинера, Ваше Сиятельство! – проговорил дворецкий.

Вацлав вытер лицо полотенцем, повесил его на спинку высокого стула и посмотрел на слугу.

- Зачем мне камердинер, если у меня есть ты, Казимир? – спросил он с усмешкой.

- Так положено! – ответил дворецкий.

- Я тебя обременяю?

- Что вы, господин князь! – дворецкий вскинул множественные руки и закатил глаза. – Разве я это имел ввиду? Просто господину в вашем положении так положено!

- Заладил! – отмахнулся от него Вацлав.

Казимир поклонился, а после подхватил таз с водой и полотенце, направившись к двери.

- Ничего более не желаете? – поинтересовался прежде чем уйти.

- Свободен! – князь прошел к зеркалу и встал напротив него, дожидаясь, когда дворецкий уйдет.

Отражение показало ему высокого мужчину в белоснежной рубашке и темных штанах, заложившего руки за спину и всматривавшегося в темную поверхность, словно пытаясь разглядеть за стеклом совсем не самого себя. Он смотрел куда-то глубже.

Князь не мог понять, почему пришел сюда. После окончания ужина он хотел только одного: лечь спать и отдохнуть от надоедливых гостей. Одно радовало: завтра Елень уедет, прихватив с собой свое окружение, достойное такой недалекой панны, как она. Сборище жалких бездарей, прожигателей жизни. Вацлав подобных людей не понимал и не принимал, и старался, чтобы рядом с ним было меньше подобных знакомых, но иногда, как в случае с Елень, выбора не было и приходилось принимать в своем замке подобное общество. А ведь князь помнил другие дни в той жизни, что, казалось, осталась в прошлом, в жизни, к которой не было возврата.

«Но ты же можешь освободиться!» - шепнул кто-то в голове мужчины и он вздрогнул, вспомнил юную ведьму, так некстати, появившуюся в Черном Крыле.

Валеска. Одно ее имя как песня, как сладкий яд, способный убить, но медленно и жестоко, отчего становится еще более опасным и желанным. Вацлав сам не знал, почему, но эта девушка зацепила его и он немного сомневался, что причина была в его страхе и приближении неминуемого. Нет, он по прежнему желал избавиться от девушки, заставить ее уйти, но пока не знал, как это сделать.

- Элкмар! – произнес князь, обращаясь к зеркалу и секунду спустя гладкая поверхность пошла рябью. Отражение Вацлава исчезло и его место заняла огромная голова льва, с горящими глазами, будто вынырнувшая из глубины черной трясины.

- Да, господин! – прозвучал ответ.

Несколько секунд князь колебался, размышляя о том, правильно ли поступает, а затем приказал:

- Покажи мне ее!

- Кого именно, господин? – спросил Элкмар.

- Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, - тихо произнес Вацлав и Элкмар закрыл глаза. Снова по поверхности зеркала рябь и мгновение спустя княжескому взору открылась мирная картина: на своей кровати, уютно положил ладони под щеку, спала та, что пришла разрушить покой и сон Вацлава… Ведьма по имени Валеска. Он мог видеть ее лежавшую под одеялом. Спящая была хороша, так хороша, что на какое-то мгновение мужчина позволил себе забыть о том, кем она является для него.

«Опасность!» – вспыхнуло в голове.

В хрупких руках, в неясных очертаниях ее стройного тела, скрытого от взора князя, в тонких чертах ее красивого лица таилась угроза, но, одновременно с этим Вацлав не мог не почувствовать странного волнения, охватившего все его существо и ему совсем не нравились те чувства, которые он при этом испытывал.

- Покажи ее ближе! – приказал князь. – Я хочу увидеть ее лицо!

Поверхность снова пошла волнами, задрожала и мгновение спустя показала лицо Валески. Вацлав наклонил голову на бок, пытаясь разглядеть ее ближе и лучше. Конечно, он мог приказать девушке явится к нему, чтобы вдоволь налюбоваться опасной красотой несостоявшейся ведьмы, только не хотел. А она спала даже не подозревая, что в этот самый миг ее рассматривает демон.

- Господин? – тишину нарушил голос, прозвучавший в воздухе и князь стряхнул странное оцепенение охватившее его при взгляде на молодую ведьму.

- Что? – спросил он тихо.

- На крыло слуг кто-то прошел, - заявил Элкмар и добавил, - чужой.