Не драконь меня, Ведьма! - Мира Гром

вздохнул. — Ладно, дай мне подумать. Но учти, если я и соглашусь, то только временно, пока вы будете искать профессионала. И Ксанку я с собой заберу. Её обучение не окончено, и идти ей пока некуда. Ей защита нужна, орден ищет её. ]]> — Не сильно ли ты привязался к девчонке? — учитель насупился и промолчал, а гость со вздохом добавил, — они так и не отказались от безумной идеи использовать необученных ведьм, как оракулов для общения со своим богом. ]]> — Все равно их ищейки шастают повсюду. Я не удивлюсь, если вам нужен учитель по их вине. ]]> — Они не рискнут напасть на академию! Нам запрещено их убивать, ты знаешь, тут же в святые вознесут, но не перевелись еще заклинания, чтоб свести с ума. ]]> — Тихо ты, — прошипел Ник, — даже не озвучивай такого вслух! ]]> — Не буду. Но орден еще поплатится за распускание рук. Позавчера мы не успели. В девочке одиннадцати лет проснулся дар иллюзиониста. Она непроизвольно запустила магических бабочек в храме. Понимаешь, в храме, Ник. Эти скоты тут же её и взяли. И знаешь что сделали? ]]> — Не надо, Маркус, я знаю, как это бывает, — печальным голосом ответил учитель. ]]> — Они надругались над ребенком, Ник, надругались и сожгли, — я услышала, как хрустнули пальцы учителя, — чем больше магов достается им, тем они сильнее. Они внушают людям страх перед нами. А мы просто не успеваем найти и обучить их всех прятать свою силу. Мы маги, боевые чародеи, целители, повелители стихий, мы дрожим перед ними. Они как чума накрывают отражения своим... – он осекся, вздохнул и продолжил, — а мы терпим, прячемся и молчим. Когда этому придёт конец, когда мы сможем спокойно вздохнуть, Ник?! ]]> — Я знаю все это, Марк, знаю. Но что мы можем сделать? Мы убьем одного, а на его месте появится сотня. Он будет мучеником, а мы палачами. Люди склонны верить святошам, а к нам идут, только когда надеяться уже не на что. И запускают болезни так, что потом и нам не под силу справится. И мы же для них остаемся виноватыми. Помнишь год, когда я был инициирован? Помнишь что было? ]]> Собеседник учителя молча кивнул, а меня одолело любопытство. Я, забыв, что подслушиваю, вышла из-за шторы и спросила: ]]> — Учитель, расскажите мне. Пожалуйста, расскажите, что было в тот год? ]]> Сэр Маркус засмеялся в усы, а учитель нахмурил брови: ]]> — Подслушивала? – строго спросил он. ]]> Я положительно кивнула. ]]> — Отрабатывала навык прятаться. Не знала, может, вы зверя мне на обучение нового приведете, — попыталась выкрутиться я. ]]> — Подслушивала, — утвердительно повторил учитель. Я слегка покраснела. Ну да, не имела я права подслушивать, но, а что делать? Сразу не вышла, а потом было поздно. ]]> — Что было в тот год, Ник, расскажи, поделись со мной,— не как у учителя, а как у друга спросила я, присаживаясь в кресло. ]]> — Николос, я тебя жду в академии. Решайся! – сказал гость, — а у меня еще дела. До встречи, Ксана. ]]> И он ушел. Растворился телепортом. А я тут же получила подзатыльник от учителя: ]]> — Только не говори мне, что тебя не учили, что не подслушивать не хорошо! – сказал он. ]]> — Учили, — тихо ответила я, — но выйти мне любопытство не позволило. ]]> — Ох, ты ж, дитё переросшее! – вздохнул учитель, — ладно, слушай. Но расскажу коротко, — я положительно кивнула, и он заговорил, — мне было двадцать три, почти как тебе сейчас. В мой родной город пришла чума. Люди умирали один за другим. Болезнь забрала моих стариков, мою… — он запнулся, сглотнул, но продолжил, — мою любимую, беременную жену, мою трёхлетнюю дочь… — только теперь я поняла, почему он один, он все еще их любит, он так и не смог заменить их кем-то, не пустил никого в сердце. Его глаза блестели, он детально помнил те дни, но продолжил говорить, — народ ходил в храм, усиленно молился, но Бог не слышал их молитв. Потом пришли военные, оцепили город. Начался голод. Орденцы люто били челом, молили о спасении, жрали подношения, но болезнь не отступала. А в один день, когда надежды уже не осталось, в город пришел дедок, лет так под семьдесят. Никто из ста двадцати семи выживших не знал, как он прошел мимо оцепления, но он принес с собой три бидона молока, он наливал по кружке каждому, кто осмелился подойти, и выдавал по большому пирожку. Я как сейчас помню вкус того молока: терпкое, слегка обжигающее рот, дающее жизнь. Я попросил у него еще налить, чтоб напоить лежачих, но он пошел со мной и каждому влил по две чашки. А наутро все, даже тяжелобольные повставали с постелей и собрались на площади. Он стоял на бочке и рассказывал. Он говорил о том, что не надо ждать, когда не останется надежды, нужно искать спасения не в вере, а в магии. Вера дает лишь надежду на спасение, а магия реальна. Маги всегда помогут, стоит лишь обратиться, а не смиренно ждать смерти. Один из выживших орденцев тогда закричал, что он несет ересь и что его нужно убить. Он резким движением вонзил копье в сердце старика. И никто не помешал, ]]>