Отпуск в трясине, или Замуж за змея не пойду! (СИ) - Волкова Риска

– Помочь? – тут же заинтересовалась я. – Мне?

– Тебе, красотка. Рубашку я за тебя не сошью, но принес кое-что поинтереснее…

– Что?

    Мужчина зарылся в кармане темной куртки и вытащил на свет нечто очень сильно смахивающее на какое-то насекомое с огро-о-о-о-омными челюстями.

– Знакомься, Алена. Это – плотоядная блоха скорошвейка, Грызоштымра.

Я с сомнением покосилась на блоху. Та пожамкала челюстями с каким-то таким недобрым хрустом.

– Э-э-э, привет… – чуть махнула лапкой я. – Уверена, мы подружимся!

   Грызоштымра еще раз хрустнула челюстями, для профилактики и смерила меня флегматичным взглядом.

– На-а-аски, тр-р-р-руселя, бе-е-елье нижнее надыть?! – с надломом в голосе спросила она.

Я всхлипнула и обмякла в ладонях у Рейшера.

– Надо помочь рубашечку сшить… – пискнула я.

– Р-р-рубашки шью только по одному дизайну!

– По одному, так по одному… Мне хоть по какому, главное, чтобы, как говорится, костюмчик сидел!

Блоха вновь захрумкала.

– Давай, показывай материал из которого шить будем!

    Я сиганула с ладоней со скоростью горной лани. Целая и невредимая рванула туда, где мне оставили всяких тканей, ниток и колющих предметов под названием “иглы шовные императорские”.

     Иглы были все, как одна, золотые! И очень напоминали мне зубочистки… Представила Шиана, с царственным видом ковыряющимся такой в зубах, и невольно хохотнула.

– Н-да… – пробурчала Грызоштымра, глядя на мое богатство. – Не густо…

– Это не моя вина, – хмыкнула я.

   Блоха деловито заползала вдоль сложенных в стопку тканей. Выбрала одну из них, приличную такую. Серенькую.

Я вздохнула. С души просто камень упал.

– Для того, чтобы проклятие не сработало и зачло работу, тебе самой нужно будет сделать хотя бы один стежок после, – сказал Рейшер Кхасси.

На его лице играла загадочная улыбка.

Стежок, так стежок… Главное, чтобы в срок уложиться.

– Пр-р-риступаю! – сообщила блоха.

    В мгновение ока ее и так не маленькие зубки вдруг превратились в настоящие иглы. Некоторые из них были с острым режущим краем, видимо, чтобы отрезать необходимые куски.

    Я с вниманием уставилась на то, как начала протекать работа. Рейшер устроился у меня на кровати, зевая и изучая какую-то из книг, которую прежде взял на полке.

     Я немного ему позавидовала. Сейчас, в облике жабы, простые мирские радости в виде чтения мне были недоступны. А я сейчас с таким бы удовольствием почитала бы какой-нибудь слезливый любовный роман! Про сира Подерика, страстно влюбленного в леди Розу Крукбургскую… Про их беззаветную любовь.

– Какая красота получается,  – едва не прослезилась я, глядя, как старательно блоха выгрызает нужные куски, а затем, пропуская нитку сквозь зубы, сшивает.

   Вот это мне повезло! От такой работы Шиан точно удавится от шока! Я даже довольно подхихикивала и потирала ладошки.

И вот, настала та минута, когда перед моими глазами появилась готовая рубаха, без пуговиц. Согласно фасону ее нужно было надевать через голову. На такой, старославянский манер. Разве что вышивки не было пестрой.

– Готово, да? – с надеждой спросила я, подползая ближе.

Грызоштымра загородила собой работу.

– Нет еще. Самое главное осталось…

И снова захрустела. Будто бы разминалась перед длинным забегом.

– А чего главное-то? Нормально же… Мне и так сойдет….

– РУБАШКИ ПО ОДНОМУ ФАСОНУ ИДУТ! – вдруг рявкнула блоха.

   И тут произошло нечто такое, то повергло меня в культурный шок. Потому что скорошвейка вдруг вновь захрустела челюстями, а потом заработала ими, проходясь по своему творению на манер дырокола. Дырокола – это потому, что после ее “дизайнерского шлифования” в рубашке, такой красивой и аккуратной, оставались одни дыры! Дыры в виде сердечек, в виде квадратиков, в виде маленьких лягушек… Дыры ромбиком, дыры в клеточку, дыры в кружочек…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Мама… – пискнула я. – Где же мне здесь стежочек-то оставить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А блоха тем временем с увлечением продолжала свою работу, переходя на рукава. С ними была отдельная история. Потому что зачем рубашке вообще рукава? Вместо них отлично подойдет лапша… Ну, ткань в виде лапши. Плешивенькой такой. Как будто ее в жесткой драке выдирали.

– Это еще не все, – пробасила блоха-скорошвейка. – Теперь модный рисунок.

Я застонала.

– Какой еще рисунок?!

– Модный, – легко отозвался с кровати явно посмеивающийся Рейшер. – Согласись, не все так плохо выходит. По времени ты укладываешься, а что до рубашки… Так ты же сама от Шиана не в восторге. Или я ошибаюсь?

Я обернулась.

– С чего вы взяли?

– Я многое знаю… И многое вижу. Так что? Я прав?

– Я домой хочу, – уклончиво ответила я. – И свободы.

– Но ты же догадываешься, что Шиан тебя так просто не отпустит? После Наины ты единственная красивая претендентка. К тому же, не обделена умом и чувством юмора… С учетом того, что Его Величество терпеть не может мою сестру, все очевидно. В смысле его выбор.

Я удивленно посмотрела на мужчину.

– Но разве вы можете судить о моей внешности, если я… В смысле если я жаба?

Рейшер засмеялся.

– Я уже говорил, что вижу гораздо больше, чем все остальные… Таков уж мой дар. Все, что касается любви – моя стихия. И внешность играет в этом не последнюю роль. Твой настоящий облик я видел…

Я замолчала.

– Ясно.

– Я могу помочь тебе… Ты ведь не хочешь, чтобы император узнал о том, какая ты на самом деле?

В моих глазах загорелся живой интерес.

– И какие предложения?

– Самые невероятные! – подмигнул мне мужчина.

Глава 19

Император Шиан Шесс Четырнадцатый

– Ваше Змеейшество… – мой слуга склонился в низком поклоне. – Осмелюсь сообщить, что вам передан подарок… Вернее, обещанный подарок.

– Обещанный подарок? – удивился я.

– Да.

В руках у мужчины был какой-то сверток. Слуга протянул его мне.

– От кого он?

– От леди Алены.

   Я усмехнулся. Девчонка не забыла о том, что должна была мне рубашку. Что ж… Похвально. Для нее. А я – дурак, совсем забыл о том, что дал ей подобное задание. Если бы девушка не вспомнила, чтобы бы было в итоге? Проклятье болот бы ее настигло. Конечно же, я бы сумел его отменить. Но это было бы весьма сложно…

   Вздохнул. Раньше со мной не бывало подобных провалов в памяти. Так что же произошло сейчас? Я так переволновался о том, что произошло с ней на испытании, что совсем позабыл обо всем остальном!

– Можешь идти, – отпустил я слугу.

    Тот поклонился и ушел, я же зашуршал оберточной бумагой. Мне было интересно, что же она сшила для меня… Какую-нибудь невероятно красивую вещь… Невольно я подумал о том, что при нашей следующей встрече обязательно буду в ее рубашке, чтобы она поняла, что я ценю ее… Чтобы она поняла, что стала значить для меня отчего-то слишком много.

Однако, когда я развернул этот “шедевр”, меня едва не хватил припадок.

– Боги… – выдохнул я пораженно. – Нужно было постараться, чтобы сотворить такое!

   Передо мной было настоящее произведение искусства: серая рубашка с рукавами-лохмотьями и фигурными дырами. По подолу шла вышивка красными нитками: “Блохи – моя любовь навсегда”.

Судя по тому, что фасончик явно подошел бы идеально какому-нибудь бездомному, надпись с невероятной точностью отражала суть дизайнерской мысли.

– Аленушка… – только и сумел прошептать я, отбрасывая от себя этот “подарочек” подальше.

  Невольно подумал о том, кто же подсказал ей сделать подобный шедевр? Хотя, я вполне верил, что до этого она могла додуматься и сама. Что ж… У меня тоже будет для тебя сюрприз…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Только сейчас поймал себя на мысли, что все чаще думаю о вредной ехидной жабе. Больше положенного. Я вообще этого не планировал…