Испытание Терний (ЛП) - Тромбли Стейси

Взмахиваю рукой, и она принимает человеческий облик, неуклюже падая на пол.

— Ай!

Ухмыляюсь.

— Почему мои ноги так странно ощущаются?

— Уже привыкла к своей птичьей форме, а? — подмигиваю ей. — Пойдём.

Ещё не договорив, я уже направляюсь к двери. Она семенит следом.

— Куда мы? — шепчет она, не дыша. — Я могу выходить отсюда?

— Обычно нет. Но сейчас исключение: остальных чемпионов не будет здесь ещё минимум час. По-моему, это отличная возможность для нас рискнуть принять ванну.

— Ванну? — её глаза распахиваются, губы расплываются в довольной улыбке.

— Идём! — я захожу в нужную комнату, мгновенно стягиваю с себя всё одежду и ныряю в мыльную воду.

Рейвен останавливается, осматривая помещение. По сути, это пещера с огромной горячей ванной в сиренево-розовых пузырьках.

— Так вот как фейри купаются?

— Не все, но это древняя традиция.

— После тебя вода будет ужасной, — она морщит нос.

— Да ну тебя, — оглядываю свои руки в крови и грязи. — Вода очищается и нагревается с помощью магии. Всё по санитарным нормам.

Она поджимает губы.

Я откидываюсь на спину, разбрызгивая воду, и держусь на плаву. Пена едва прикрывает все самые интимные места. Рейвен тяжело сглатывает.

— Давай, не ломайся. Это может быть твой единственный шанс принять магическую ванну фейри.

Рейвен вздыхает, но робко раздевается до нижнего белья и залезает в ванну. Она дрожит, по плечи погружаясь в горячую воду.

— Что это за аромат? — она поднимает пену к носу и принюхивается. — Лаванда?

— Типа того. Наверное, какой-то аналог из нашего мира.

— Ладно, так ты расскажешь мне, — начинает она, подбираясь ближе, — что это вообще такое сегодня было?

— Ты про что?

— Да про всё! Сначала тебя связали и натравили ту кусающуюся мелочь. А затем эти крылатые ящерицы… Ты ЛЕТАЛА на одной из них! Никто другой даже не пытался.

Пожимаю плечами.

— Ну, у меня не было выбора. Тросы, с помощью которых можно было перейти пешком, оказались разорваны.

— И ты сразу такая: если нельзя победить чудовищ, надо с ними подружиться?

— Можно сказать и так, — усмехаюсь я.

— А что насчёт местной элиты, решившей замучить тебя до смерти?

Отмахиваюсь.

— Я уже рассказывала тебе об этом.

— Ага, конечно, — ворчит она. — Они серьёзно будут пытаться убить тебя любой ценой?

Медленно киваю.

— Я знала, что друзей здесь у меня не будет.

— А как же волосатик? Он же теперь твой друг, разве нет?

— Может быть. Мы ещё не разговаривали. Надеюсь, мы сможем стать союзниками на следующих испытаниях, потому что, как выяснилось, без этого я не справлюсь. Если остальные объединяют усилия, мне понадобится помощь.

Рейвен запрокидывает голову, намыливая волосы.

— Ага, — она прикусывает губу, наблюдая за моими попытками оттереть с рук засохшую кровь и грязь.

— Тебе помочь? — спрашивает она, не отрывая глаз от моего плеча. Я пристально разглядываю её, но она держит лицо, не выдавая эмоций.

Медленно киваю, отодвигаясь в сторону, и беру красную тряпку из корзинки у стены.

Рейвен окунает полотенце в воду и мягко проводит им по моей коже.

— Это стоит того? — тихо спрашивает она. — Вот это вот всё… оно реально стоит того?

Прикусываю губу.

— Не знаю.

Она ничего не отвечает, только набирает в ладони воду и выливает на то место, где только что проводила полотенцем.

— Первое испытание было крайне жёстким, но так оно и задумывалось, — говорю я.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Они пригласили к участию все дворы, даже тех, чьей победы они не хотят. И им нужно было отсеять самых слабых как можно скорее. Остальные испытания будут проще.

— Они не хотят чьей-то победы?

Пожимаю плечами.

— Королева, кажется, намеревается получить сильнейшего победителя, независимо от его происхождения, но такие обычно бывают только в правящих дворах. Самые могущественные, с сильными предками, мощной магией, большим влиянием. И они заинтересованы в том, чтобы победителем оказался хотя бы не представитель младшего двора.

— Почему?

— Политика. Сильные дворы хотят сохранить свою власть. Если младший двор победит или каким-то образом покажет себя сильнее их, это ослабит позицию старших дворов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Фу. Ненавижу политику.

— Да никто её не любит.

— А ты? Ты же из младшего двора?

Киваю.

— Да, мой двор потерял статус правящего несколько веков назад.

— Так они поэтому не хотят твоей победы? Или из-за того, что… ты рассказала мне вчера?

Пауза.

— И то, и другое.

Она рассеянно водит пальцами по моим плечам. Я вздрагиваю и ухожу с головой под воду. Хватаю одной рукой полотенце и растираю им нижнюю часть спины и ноги.

— Если ты прошла это испытание… значит ли, что следующее будет проще?

Разворачиваюсь к ней лицом и замечаю пятно у неё на носу. Она заметно чище меня, но всё же… Пребывание в теле птицы не уберегло её от грязи. Тянусь вперёд и беру второе полотенце.

— Не одна я здесь запачкалась, — подмигиваю ей.

Она отворачивается, но я успеваю заметить румянец на её щеках.

— Следующее испытание не будет легче. Но… полагаю, у меня будет больше шансов не умереть.

Она снова разворачивается ко мне, слабо улыбаясь.

— Ну, звучит не так уж плохо. Когда оно состоится?

— Думаю, что через три дня. Завтра однозначно будет целый день отдыха. Затем бал, показушный и раздражающий, но да ладно. Возможно, там у меня будет шанс обрести союзника или двух.

— А разве не все они ненавидят тебя?

Ухмыляюсь.

— О, ещё как. Но у некоторых есть цели поважнее, чем избавиться от чемпионов младших дворов. Надеюсь, я смогу договориться о чём-нибудь с моим другом-гномом, но может, мне удастся поговорить ещё с кем-нибудь. Мой самый главный враг — Рев. Точнее, я его…

— Ты не ненавидишь его в ответ?

Ухожу глубже под воду, до уровня губ.

— Нет, — шепчу я.

Рейвен прищуривает глаза на этих словах, но я отказываюсь пояснять, а она не настаивает.

— Однако у Рева есть все шансы на победу в этих соревнованиях и на корону. Наверняка есть ещё кто-то, намеревающийся обойти его, и с учётом отношения Рева ко мне…

— Враг моего врага — мой друг.

Ухмыляюсь, мои глаза сияют. Рейвен наклоняет голову.

— Почему твои глаза время от времени становятся ярче?

Моргаю, возвращая эмоции под контроль. Рейвен наклоняется ближе, вглядываясь в мои радужки.

— Как ты это делаешь?

— Глаза — зеркало души. Их цвет показывают стихию фейри, принадлежность к определённому двору, а яркость свидетельствует о силе. У сильнейших фейри очень яркие глаза.

— Значит, ты довольно сильная, да? Потому что твои глаза только что прямо-таки сияли.

Делаю глубокий вдох и киваю.

— Да, но я не хочу, чтобы об этом узнали остальные. Особенно если я собираюсь найти союзников. Если они сочтут меня соперницей за первое место, то не станут помогать мне. Если же они будут считать меня просто инструментом, с помощью которого можно отвлечь Рева — их главного соперника, — и если будут уверены, что от меня можно легко избавиться потом… Это может выйти мне на руку.

— И как же ты это скрываешь?

— Боль, — шепчу я. — Глаза становятся тусклыми, блёклыми, когда фейри испытывает боль.

— Ты ранишь сама себя? — кривит личико.

— Нет. Боль не обязательно должна быть физической. Нужные эмоции тоже могут заставить глаза потускнеть, и я научилась этим управлять.

— Так ты сильнее их?

— Да, — шёпотом отвечаю я.

— Тогда, получается, ты победишь?

— Собираюсь.

Её добрые карие глаза блестят, пристально глядя меня.

— Этого я и боюсь.

Рев

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

После непростого испытания и ночи, полной алкоголя и сожалений, что теневая ведьма умудрилась выжить, моё тело выжато как лимон. Я сплю почти весь следующий день и просыпаюсь только к вечеру, чтобы принять ванну и пойти на ужин со всеми правящими дворами. Ну, точнее теми, которые остались.