Личный враг адептки (СИ) - Бельская Анастасия

Мы еще несколько секунд смотрит друг на друга, и я с трудом отворачиваюсь, напоминая себе, кто должен быть сейчас на первом месте. Брайн стоит также, только губы, кажется, сжал сильнее.

— Брайн…

Я делаю пару шагов, замирая, и неожиданно теряя все слова. История, уже готова сорваться с языка, и расставить все точки между нами, застревает в горле, а виной всему — холодный, отсутствующий взгляд любимого.

— Ваше величество?

Это он мне что ли?!

— Брайн, послушай… Посмотри на меня.

— Я смотрю.

Да, смотрит! Но совсем не так…

— То, что ты сейчас видел — это все игра, представление. На самом деле Крис и я…

В этот момент как назло кто-то распахивает дверь, и в маленький зал врывается красивая девушка в легком, но явно дорогом платье, с распущенными светло-русыми волосами и большими, почти кукольными голубыми глазами. Эти глаза, наполненные тревогой, обводят зал — и замирают на Брайне.

— Крис! — еще более неожиданно выдыхает мягкий, большой рот, и красотка кидается на шею принцу. — Что происходит?! Твой отец сказал… Ты приехал с невестой?

Я почти зажимаю уши руками, потому что это слишком. Эмоциональный перегруз просто невыносим, но, кажется, новости на совсем не заканчиваются, потому что я в этот момент наблюдаю за лицом Брайна — и вижу, с какой жадностью и ревностью он следит за девицей.

Глава 20

Тина

У меня, может, и немного опыта в отношениях.

Но когда двое людей не отрывают друг от друга взгляд, причем одна висит на шее у Криса, а второй замер за моей спиной — это уж точно не просто совпадение.

Мой законный вопрос «что происходит?» застревает в горле, когда Крис неожиданно резко размыкает руки девушки, и аккуратно, но твердо отодвигает ее от себя.

— Фели, что ты творишь?

Ну, в принципе, и так сойдет. С удовольствием послушаю!

Фели, как назвал ее Майлкерт, растерянно оглядывается на меня, и затем снова молча смотрит на Брайна. Вот сейчас могу поставить голову на спор — между ней и моим женихом что-то есть!

И это «что-то» совершенно точно больше, чем забота или дружба!

— Я встретила твоего отца во дворце, он сказал, что ты прехал с невестой! Мы так не договаривались…

— А что мне оставалось делать, если наш договор ты соблюсти не смогла?! — Крис неопределенно машет рукой, И Фели сжимает пухлые губы, — К моему возвращению у тебя уже должна была быть помолвка, чтоб от меня отстали! Тина — это моя защита от навязанного брака между нами, перед ней можешь не притворяться.

— Я же не виновата, что ты приехал на пару месяцев раньше, — выдыхает девушка то ли обиженно, то ли сосредоточенно, и неожиданно обращается напрямую к Брайну, — видишь, почему я так торопилась? Пока твоя бывшая до нас доедет, и ты с ней объяснишься, нас с Крисом уже сто раз поженят.

Его… Что?

Крис осознает все быстрее меня. Я вижу, как в его зеленых глазах сперва разливается шок, затем — понимание, и следом даже проскакивает усмешка. Мой мозг пытается осознать всю абсурдность происходящего, я и даже пару раз с силой зажмуриваюсь — но взять себя в руки не получается.

— Ты что… Ты и эта девушка… — бормочу, оборачиваясь на Брайна, и стараясь найти в его лице хоть что-то, что спасет меня.

Напрасно.

Брайн смотрит, и знакомые, родные черты искажаются виной. Он тянет ко мне руку, будто желая обнять и пожалеть, но я отскакиваю от нее в сторону, как от змеи, и часто дышу, недоуменно пытаясь сложить в голове все факты.

— Почему ты не сказал?!

— Я не хотел, Тин, чтоб ты получила все в письме. Я решил, что нам нужно лично поговорить. Послушай, Лучик, я правда…

— Не смей! — выкрикиваю каким-то чужим, глухим и одновременно тонким голосом, и перевожу взгляд на Фели, до которой тоже начинает доходить.

Красивая. Даже сравнивать не нужно, кто из нас лучше, а еще она явно не бедная мышь, раз король так хотел ее свадьбы с сыном.

Я вижу, почему он предпочел ее мне, вижу, но все равно не могу поверить, что так поступил мой Брайн! Человек, которого я считала по-настоящему честным и мужественным…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Лучик…

Брайн снова пытается подойти, но я лишь вскидываю голову, ненавидя подкатившиеся к глазам слезы. Не знаю, что мой уже бывший парень увидел сейчас на моем лице, но он сразу осекается — и неловкое молчание повисает в тесном зале, душа мои последние крохи самообладания.

Хочу остаться одной.

Спасительная мысль ударяет в голову, и ноги сами срываются прочь. Даже не совсем понимаю, куда бегу, когда оказываюсь за дверью, просто пытаюсь обойти встречающихся на пути людей, и глушу собственные рыдания до подходящего случая.

Не здесь, не сейчас. Я хочу реветь одной, и мысль о том, что это кто-то увидит, невыносима…

Я не слышу никого за спиной, когда бегу куда-то по сперва широким, а потом все сужающимся улицам. Несусь, зачем-то зажимая рот рукой — как будто немедленно разревусь, стоит только убрать от губ ладонь. Меня никто не пытается остановить, никто не преследует даже когда я сворачиваю на тропку к показавшемуся за домами лесу, и спасительная череда деревьев наконец дает ощущение одиночества, необходимое сейчас до дрожжи.

Я не знаю, сколько вот так бегу по лесу, поскальзываясь на влажных корнях и почти не уклоняясь от веток. Просто погружаюсь все дальше в запах зелени и земли, и останавливаюсь, когда чувствую, что можно.

Можно реветь.

Я замираю, молча бреду теперь куда-то дальше, медленно оглядываясь вокруг.

Ни души. Только птицы и стрекотание каких-то насекомых, и можно больше ни перед кем не стесняться, но абсолютно сухие глаза никак не желают слушаться, и слезы как будто застряли внутри.

Не могу.

Я сажусь под ближайшее дерево, странно крутя в голове произошедшее, и вдруг думаю, а не привиделось ли мне все. Так ведь не бывает — чтобы мой Брайн, самый добрый и лучший вот так…

— А где концерт рыданий? Я что, зря за тобой несся?

Майлкерт.

Я слышу его голос, но тоже не чувствую ничего. Не привычной злости и раздражения, ни даже просто желания ляпнуть в ответ что-то гадкое — просто пустота, становящаяся с каждой секундой все глубже, и спасительно атрофируя всю боль.

— Эй, Птичка.

Крис подходит, и я по его взъерошенному виду понимаю, что он за мной гнался. Странно, а я ведь была уверена, что никто не побежал вслед. Кажется, парень умеет двигаться почти бесшумно.

— Колибри.

Майлкерт приседает напротив, хмуро глядя на мое лицо. Я спокойно встречаю его взгляд, и поднимаю брови — что ему нужно?

— Реветь, говорю, будешь?

Мне не нравится его обесценивающий тон, но я снова отгоняю от себя плохие эмоции, запрещая сосредотачиваться на них. Это просто вопрос, верно? Пусть будет просто ответ.

— Не думаю.

Крис еще больше сдвигает брови, и внимательнее следит за моим лицом. Не знаю, что он там видит, да и не хочу знать — просто устало прикрываю глаза, и глубоко вдыхаю.

Тишина и пустота. Вот то, что мне нравится чувствовать.

— Он тебя предал.

Голос Криса вырывает из спасительной темноты, и я морщусь, не открывая глаз. Чего ему нужно?

— Тебя предал твой Козявка, если ты не забыла. Встречался за твоей спиной с другой, и даже не дал намека в письмах, что что-то не так. Ты так рвалась к нему — а он, наверно, хотел чтоб ты никогда сюда не попала.

На этот раз я открываю глаза, хмуро сосредотачиваюсь на голосе Криса. Мне неприятно то, что он лезет в это. Как будто грязными руками выковыривает мою душу, мнет ее, и пытается выдавить боль.

— Ты не догадывалась о том, что такое возможно? Что во дворце много девушек, И Брайн может встретить другую…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Замолчи!

— Он что, обещал тебе верность? Или ты сама все придумала?

— Хватит, Майлкерт! Зачем ты все это говоришь?!

— Ты испугалась за него, когда сказали, что во дворце опасно. А Брайн в этот момент, скорее всего, о тебе даже не думал…

— Перестань! Пожалуйста… Пожалуйста! Мне больно, Крис!