Совсем не Золушка (СИ) - Бегоулова Татьяна

Глава 2

Работы в саду было много. От разнообразия цветов, от их ароматов кругом шла голова. Все заботы о цветах на себя взял Леонардо. Ему нравилось работать в саду и это было видно сразу. Он мурлыкал себе под нос какую-то незатейливую песенку, о чем-то разговаривал с цветами и постоянно улыбался. Люське он вручил лейку и велел поливать цветы. Но стоило девушке подойти к клумбе, как цветы тут же, перебивая друг дружку, начали рассказывать свои грустные суицидальные истории. Сначала Люська просто отмалчивалась, делая вид, что её совсем не интересуют сказки цветов. Но потом терпение у девушки кончилось. И как только очередной гиацинт заунывным голосом завел историю про мертвых девушек, Люська рявкнула:

— А ну, молчать, лютики- цветочки! Иначе, я сейчас вам расскажу сказочку про гроб на колесиках и вы от страха все тут завянете!

Как ни странно, но это подействовало. И только нарциссам, кажется, было фиолетово. Они как кричали восторженно о своей неповторимости и красоте, так и продолжали верещать. Люська, подойдя к клумбе с нарциссами, вздохнула и пропела:

— Ну что ж вы страшные такие, вы такие страшные! И не накрашенные страшные и накрашенные!

И пошла дальше. Слушать возмущенные вопли нарциссов ей не хотелось.

Вручая пустую лейку Леонардо, Люська решила "провести разведку боем":

— Леонардо, а давно старушка-то уехала?

Леонардо почесал затылок:

— Дык ведь я и не видал старушки-то этой, про которую ты все талдычишь. Я здесь как поселился, здесь только Изольда была.

— А давно ты здесь?

— Дык не помню…

— А откуда ты?

— Э… ты лучше у Изольды спроси, я что-то запамятовал…

Тут в саду появилась Изольда и, бросив на Люську и Лео хмурый взгляд, позвала:

— Лео, любимый, поди сюда!

Леонардо улыбнулся и крикнув:

— Иду, душа моя! — поскакал к своей Изольде.

Люська хмыкнула: "Душа моя!". Но стало немножечко завидно. Её Сашка никогда так не называл. Все Золушкой дразнил. Тут позади девушки раздался смешок:

— Завидуешь, завидуешь!

Люська обернулась и увидела позади себя лишь клумбу пионов.

— А ну цыц, а то в гербарий засушу!

Что-то с этим Лео неладно. Может, пора сигнализировать Грише? И как будет называться сие правонарушение? Захват заложника? А вдруг он прикидывается? Под дурачка косит? Нет, сначала она выведет на чистую воду всю шайку-лейку, а потом уже просигнализирует Грише!

Люська твердо решила, что пора приступать к решительным действиям. И первым делом она решила конфисковать у Изольды её волшебный золотой гребешок. Посмотрим, как она без него Леонардо будет мозги пудрить. Но вот куда его спрятать? В своей каморке прятать пропажу глупо — сразу обнаружат и ей, Люське, пинка дадут, в лучшем случае. Закапывать в саду тоже идиотская затея — цветы её тут же сдадут хозяйке. Так и не придумав место, куда она спрячет гребень, Люська ночью прокралась из своей каморки к комоду и вытащила гребешок. А утром, пока Изольда спала, Люська все-таки пошла в сад, в поисках укромного местечка. Миновав многочисленные клумбы с цветами, которые только распускали свои сонные лепестки, девушка вышла к вишневым кустам, которые росли вокруг домика. Пробравшись сквозь кусты, Люська оказалась на солнечной полянке, на которой одиноко росла яблоня.

— О, то что надо!

Люська засунула гребешок в развилку яблони и убедившись, что гребень крепко держится и его не унесет ветром, улыбнулась.

— Вот пусть поищет. Ой, а яблочки — то какие красивые! Прямо загляденье… Интересно, что это за сорт? Анис или мельба?

Тут ветви яблони закачались, словно от ветра и с листвы сорвался шепот:

— Молодильные…

Люська отдернула, уже протянутую к яблоку, руку.

— Ого! Вот бы я сейчас помолодела ненароком…Так, стоп! А откуда здесь молодильные яблоки? В книжке про них ни гу-гу!

Люська поспешила назад. Пробегая мимо клумбы с ирисами, она остановилась:

— Скажите мне цветочки, а куда уехала ваша хозяйка?

Ирисы закачали своими красивыми головками:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Здесь наша хозяйка, никуда не уезжала.

— Как это здесь? А Изольда сказала, что старушка уехала?

— Изольда и есть наша хозяйка…

Люська хлопнула себя по лбу — ну конечно! Изольда и есть та старушка. Не просто так здесь молодильные яблоки выросли. И, окрыленная собственной догадливостью, девушка поспешила в домик.

А в домике царила суматоха. Изольда искала свой волшебный гребешок. Леонардо сидел возле стола и уныло бормотал:

— Ну, может, сначала поедим, а? Сдался тебе этот гребень, душа моя. Я вон и пятерней пригладить космы могу.

Увидев Люську, хозяйка подскочила к ней и завопила:

— Где он?!

— Кто? — Люська вытаращила глаза, пытаясь правдоподобно удивиться.

— Гребень мой где?

— Да понятия не имею. А чай-то пить будем или как?

Изольда удрученно вздохнула:

— Без него я пропала…

— Ну хочешь, я тебе свою расческу одолжу?

Завтрак прошел в молчании. Изольда выглядела подавленной. Леонардо увлеченно поедал оладьи с вишневым вареньем, слизывая со скатерти вишневые капли. Люська делала вид, что все в порядке.

Леонардо вел себя как и прежде. Также возился в саду возле клумб, что-то напевал. А Люська все ждала, когда же у мужика начнется просветление. Но терпение у девушки кончилось раньше. Забросив лейку, Люська решительно направилась к Лео. Остановившись за его спиной, она терпеливо ждала, когда мужик обратит на неё внимание.

— Герда? Ты чего? А лейка где?

— Лео, вот скажи мне честно, ты уверен, что тебя зовут именно Леонардо?

Мужик моргнул, поковырял в ухе:

— Ну да. Изольда меня так и зовет, слышала чай небось?

— Да я то слышала. Да только не вяжется имя Леонардо с твоим "небось" и "дык". Вот чует мое сердце, зовут тебя каким-нибудь Степаном или Гаврилой. Ну или Иваном…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не, Иваном батю моего кличут…

Люська хмыкнула:

— Леонардо Иванович?

— Нет, Емеля я.

И оба замолчали, вытащив глаза на друг друга. Потом Люська прошептала:

— Так ты вспомнил? — Емеля — Лео почесал живот:

— Дык, это чего получается? Меня дома ждут, а я тут…

— А живешь-то ты где, Емеля?

Мужик растеряно посмотрел вокруг:

— И куда это меня занесло, то? Надо Изольде рассказать! Она-то и не знает, что меня, оказывается, Емелей зовут!

Но Люська схватила мужика за рукав:

— Стой! Ты чего, не понял что — ли, что это Изольда тебя околдовала! А тебе домой в деревню надо! Там прорубь с щукой, печка, Царевна — Несмеяна.

Мужик обалдело посмотрел на Люську:

— Чего? Какая прорубь с Царевной? У меня дома жена и пятеро ребятишек! Вот мне Маруська задаст! — и Емеля схватился за голову.

Люська пробормотала:

— А, так ты другой Емеля. Кто ж вас разберет?

Люська сидела за столом с важным и суровым видом. Перед ней на столе лежала стопка бланков. Напротив, с другой стороны стола, сидел Емеля и нетерпеливо вздыхал:

— А побыстрее нельзя? Меня дома заждались! Мне Маруська голову оторвет!

— Все претензии вон Изольде предъявляй! А меня не торопи, а то отправлю тебя не в твою Степановку, а в деревню Гадюкино.

Изольда рыдала в шелковый платочек:

— Лео, не оставляй меня!

Мужик вздохнул:

— Да не могу я! Говорю же, дома жена и пятеро ребятишек!

Люська, наконец, заполнила бланк, в котором указала, как правонарушение, увод из семьи мужика Емели посредством колдовства. Подумала и дописала: "несанкционированное выращивание молодильных яблок".

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дальше следовало подписать свое донесение. Люська подумала и написала внизу: "инспектор Люси, подпольная кличка Герда". Гриша разберет. Поставила на бланк печать "Отправлено". Бланк тут же засветился и пропал.