Не только демоны умеют любить (СИ) - Хаан Ашира

Когда в палатах остались только больные, она перетащила стул поближе к кровати старушки. В шестиместной палате было занято еще две койки — на одной лежала такая же безучастная старушка, но размером вчетверо больше Яриной, на другой сидела одетая в пятнистый халат, сделавший бы честь любому супрематисту женщина лет пятидесяти. Она все время доставала что-то из тумбочки и ела. Ела, не останавливаясь.

— Ты, смотрю, не отходишь от нее. Хорошая ты девка. Сбегай перекуси, что ли, я подежурю. А то скоро вечерний обход и потом все двери запрут.

— Все? — ужаснулась Яра. — А разве дежурный врач не должен ночью еще ходить по отделениям?

— Ну так он и будет ходить, у него ключ есть.

— Спасибо! — Яра подхватила рюкзак и помчалась в туалет. У нее с собой были шоколадки, так что от голода она умирать не собиралась, а вот привести себя в порядок перед обходом надо было.

Она накрасила губы Дашиной помадой, чуть ли не вдвое сгибаясь над раковиной — почему-то они тут были маленькие, как детские. Посмотрела — и накрасила еще и ресницы тушью, а то яркий рот смотрелся на бледном лице странно. Посмотрела еще раз — и сама восхитилась зовущей сексуальностью своих губ.

От волнения кровь прилила к щекам и бледность тоже пропала. Вот теперь отлично. Теперь она готова. Но лучше было, конечно, духи вместо помады — не пришлось бы целоваться… Эх, поздно сообразила.

В коридоре уже слышались густые мужские голоса — наверное, начался обход.

Яра юркнула обратно в палату на свой стул и с бьющимся сердцем уставилась в телефон. Она ни слова не понимала в открытой на нем статье и только краем глаза поглядывала на двери.

— …и потом посмотрим, может быть, диагностическую лапароскопию. Доброго вечера!

В палату вошел тот самый врач из Тиндера. Выглядел в жизни он не так бодро, благородная седина на висках была неопрятной сизостью, животик постоянно втянутым держать не удавалось, да и фотография в анкете устарела. Лет на десять. Но вид он имел по-прежнему лихой и надменный, особенно когда заметил Яру. Тут даже животик втянул. Это не укрылось от его коллеги — седовласого врача с бородкой, чем-то похожего на Чехова. Он тоже оглянулся на Яру и покачал головой.

— Это Арсений Петрович, ваш дежурный врач. Вот пожалуйста, тут у нас шунтирование, тут плановая госпитализация, а тут, извините, просто старость, — указал «Чехов» на подопечную Ярину старушку. — Эксцессов не ожидаем, все самое интересное будет у вас в хирургии.

Арсений Петрович сверкнул вишневым глазом на Яру и гаркнул:

— А это что за посторонние в палате?

— Это сиделка, — недовольно проворчал «Чехов». — Родственники все согласовали…

— Почему без халата! Почему сидим и не сообщаем о состоянии больной? — продолжал командным голосом Арсений Петрович.

Яра шуганулась, вскочила со стула и застыла рядом, не понимая, что делать. Халата ей никто не давал, в обязанности докладывать дежурному врачу не входило… И особенно страшно было, что этот мужик, на котором был построен весь план, что-то не слишком похож на заинтересованного ловеласа. Вон как орет…

— Почему в больничном учреждении накрашена как проститутка?! — рыкнул он под конец так, что даже безвольная спина спящей старушки дрогнула.

«Чехов» возвел очи к потолку и молча стоял, пережидая выступление коллеги. А тот не стеснялся — достал из кармана белоснежный платок и начал стирать с Яриных губ ведьминскую помаду:

— Чтоб я такого больше не видел!

Он удовлетворенно посмотрел на нее и неожиданно наклонился к самому уху и жарко шепнул:

— Терпеть не могу вкус косметики…

И как ни в чем не бывало отошел, пряча платок в карман. Они с «Чеховым» обсудили назначение снотворного для этой палаты и вскоре из нее вышли, закрыв за собой дверь. Яра обессилено упала на стул. Что же делать? У нее еще была помада, но он ясно выразился, что не приемлет накрашенные губы…

Бодрая соседка по палате хитро поглядывала на Яру, но та делала вид, что не понимает, что с ней хотят обсудить. Так она продержалась до ужина, перекусив шоколадками. Подопечную она тронула за плечо, но та дернула им вполне однозначно, и Яра села — у нее был хороший запас книг в телефоне, а нервы были слишком натянуты, чтобы налаживать отношения с будущими покойницами.

Перед вечерними таблетками и уколами в оставленном ей расписании значилось «Упражнения на укрепление мускулатуры», и Яра вздохнув, присела на кровать.

Неожиданно старушка повернулась и посмотрела прямо на Яру. Несмотря на глубочайшую старость, зеленый колдовской цвет ее глаз не выцвел, они словно светились.

— Упражнения… — как под гипнозом пролепетала Яра.

Не отрывая от нее глаз, старушка села, опершись на подушку, вытянула вперед руки и помахала ими в стороны. Было уже не совсем понятно, зачем такой бодрой женщине сиделка.

— В туалет? — робко вякнула она. Под кроватью стояло судно, но она могла отнести эту эльфийскую принцессу и на руках. Но та помотала головой. И вдруг приоткрыла сухие губы:

— Все у тебя получится.

— Что?! — подпрыгнула Яра.

Но старушка уже снова легла к ней спиной и ясно этой спиной выразила нежелание больше общаться. Пришедшая с уколами медсестра даже не стала ее поворачивать — сноровисто задрала рукав халата, протерла плечо, воткнула тонкую иглу и залепила место укола пластырем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Потом окинула Яру оценивающим взглядом и усмехнулась. Похоже, Северянин все рассчитал правильно — новая сиделка была свежим мясом для Арсения Петровича, и об этом знали все в больнице. Было не по себе.

Яра переложила помаду в кармашек на поясе юбки. В палате выключили свет, и скоро обе соседки мощно захрапели как умеют только корпулентные старухи и дембеля в плацкарте. Близился час истины для Яры. Она слегка распустила шнуровку блузки, превратив ее из пристойной в развратную.

Напряженными нервами она услышала тихие шаги в коридоре раньше, чем ушами. Раз за разом читала одну и ту же строчку в телефоне, боясь поднять глаза. Скрипнула дверь. Яра выдохнула, улыбнулась и обернулась.

Да, это был он.

— Арсений Петрович, если я не ошибаюсь? — полушепотом интимно мурлыкнула Яра, не забыв повести плечиком так, чтобы блузка сползла пониже. — У нас все хорошо, все спят.

— И только вы на страже, — он приблизился, положил руку на спинку стула Яры так, словно приобнял ее за талию. Но вменить ему было совершенно нечего. — Я думаю, вы устали так сидеть. Не хотите горячего чаю? Думаю, за полчасика ничего с вашей бабушкой не случится. Я прямо вижу как у вас напряжены плечи.

16.3

Он сделал движение, словно хотел размять их. Яра замерла, и он почувствовав, отпрянул. Она ругнулась про себя — нашлась девственница в казарме! Тебе для дела нужно.

— Вы невероятно добры, Арсений Петрович, я с радостью.

— Так пойдемте! — он пропустил ее вперед и прикрыл дверь за собой. — И зовите меня Арсений, если вас это не смущает.

В ординаторской действительно кипел чайник, стояла раскрытая коробка конфет, но рядом, ни на что не намекая, притулилась и бутылка коньяка.

— Берите, не стесняйтесь, вы же понимаете, врачам столько несут, самим ни за что не съесть.

Арсений усадил Яру на диван, и она с наслаждением откинулась — спина и правда ужасно болела. Сам же сел на стул у стола.