Обри Ван Клэр - Грань (СИ)

Я глубоко вздохнула и вошла. Кабинет Монстра Хауфа оказался огромным. Просто огромным. Я поблагодарила Бога, что в моем графике не значилась уборка здесь. Из меня бы не осталось даже мокрого пятна, уберись я в этой комнате. Стены были выкрашены в светло-зеленый травяной цвет, и напомнили мне луга, на которых я так любила бегать. На подоконниках больших светлых окон стояли разнообразные цветы в горшках. Ещё меня очень поразили высокие книжные полки, мраморный камин с настоящим очагом и белой шкурой медведя. Я заставила себя закрыть изумленный рот и стиснуть зубы. В груди заползал предательский червячок. Он нашептывал мне, что такое богатство – зло. Оно делает человека жадным, а не справедливым. Но ещё больше меня поразил мужчина, выглянувший из-за стеллажа. На вид ему не было и двадцати пяти. В руках он держал книгу. Он был выше меня головы на две, одет в облегающие черные брюки и светло-голубую рубашку. Она обтягивала крепкий торс, а небрежно закатанные рукава открывали мускулистые руки, тронутые бронзовым загаром. Если бы я была поэтессой, я бы описала его как Бога любви. Потому что он и был такой на самом деле. Слишком красив для того чтобы быть человеком. Я подняла глаза на его лицо и чуть было не выругалась. Он не был отвратительным старикашкой, каким я себе его представляла. Его глаза, цвета майской зелени, обрамленные густыми ресницами, изучающе смотрели на меня. Он пригладил русые волосы, даже в комнате отсвечивающие золотом, и кашлянул.

-П…простите, - пробормотала я, толком даже не зная за что извиняюсь. Мне захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть с планеты, или уменьшиться до микроскопических размеров. Только бы не стоять перед этим великолепным мужчиной, в замызганной форме уборщицы, с мокрыми подмышками и распатланными волосами, предательски вылезшими из пучка.

Хауф, а это без сомнения был он, саркастически хмыкнул и поставил книгу обратно на полку.

-Похоже, это запоздалые извинения?! – предположил он, пренебрежительно подняв бровь.

Меня внезапно взбесил его вид, этот кабинет, отель. Я ляпнула:

-Ни за что.

Он на секунду растерялся, а потом снова надел маску пренебрежительной холодности.

-Почему нет?!

Я вдохнула воздух и высказала мысль, уже крутившуюся в голове:

-Это вы должны извиняться передо мной!

Я хмыкнул и плюхнулся в кресло. Я осталась стоять. Это служило мне напоминанием, что я ему не ровня.

-И за что же я должен извиниться, мисс Каперс?

Я отвернулась. И набравшись храбрости выпалила:

-За то, что я имела честь лицезреть своего начальника в неподобающей пошлой ситуации. И это, попрошу напомнить, в первый же рабочий день!

Мне показалось, что он рассмеётся мне в лицо. Но он посерьезнел и, похоже, признал во мне достойного противника.

-И, что же вы намерены делать, мисс Каперс? – вопросительно посмотрел на меня Хауф.

Я сглотнула. Что же я намерена была делать? Что делать? Я рискнула и твердо заявила:

-Я не стану выносить это досадное происшествием на достояние обществу, а вы взамен сохраните мое рабочее место…и…назначите мне двойное жалование.

Я прикрыла глаза. Это была абсолютная наглость. Я не знала даже, откуда во мне взялась эта бойкость. Хауф встал и медленно подошел ко мне. Я следила за каждым его шагом, мысленно отсчитывая их. Три, четыре… сбилась. Он шел ко мне, словно лев, такой же могущественный и большой. Я почувствовала себя мелкой зверушкой. Снова загнана в угол. Хауф подошел настолько близко, что между нами осталось меньше двух дюймов. Я чувствовала его жар, и к своему стыду, еле доставала макушкой до уровня его груди. Я пялилась на нитки, из которых была сделана его рубашка и не смела, поднять глаза. Его тихий мурлыкающий голос прошептал:

-Лучшая защита – нападение, не так ли?

Я зарделась как помидор. И дерзко шепнула.

-Иногда действительно помогает!

Он подсунул руку под мой подбородок и заставил поднять голову. Его рука была большой и сильной, но в тоже время пальцы казались изящными и длинными. Он легко мог бы задушить меня, даже не прилагая усилий.

-Я надеюсь, что наш договор будет нерушимым, мисс Каперс, - сказал он, заглянув мне в глаза. Я же давно потерялась в его. Мне померещилось, что я на лугу, и могу протянуть руку и погладить траву. Она была такой свежей зеленой, как его глаза.

Я отскочила от него и резко выбежала из кабинета. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней. С чувствами, которые вызвал этот разговор было трудно справиться. Сердце прыгало по груди, выписывая кульбиты. Я сглотнула и прислонилась к двери. Больше никаких мужчин! Никогда!

Часть дня пролетела в хлопотах. На кухне без меня не справлялись ,так как кое-кто, а точнее Лин, случайно задел огромный казан с томатной пастой, и она разлилась по плитке. И, как назло, оттирать эту гадость пришлось мне. Но к счастью, я была в самом, что ни наесть паршивом настроении и перспектива выместить свою злость на застывших томатах, меня воодушевила. Я с остервенением оттирала пасту, кусая губу. Карл мотался по кухне, отдавая приказы. Каждый раз, когда я путалась под ногами, он каким-то образом перепрыгивал через меня, из-за чего все дружно гоготали. Я посмеивалась и продолжала работу. Лин потом ещё свое получит. Хотя бедняга итак рассыпался в извинениях. Я не прислушивалась к болтовне Карла после первых же десяти минут работы. Это ужасно утомляло – вникать в разговоры о качестве курятины или видах сыра. Поэтому я с головой закопалась в свои мысли. Я была рада, что Монстр Хауф сохранил мое место работы. Здесь я в безопасности. Чем меньше я блуждаю по городу, тем же лучше для меня. Однако, у этой медали была и другая сторона. После своих дерзких выходок, я находилась под прицелом одного из семьи Смотрителя, а если быть точнее, его сына. А это уже тревожный звонок. Я мысленно сказала «ХА!». Лора даже не представляет, сколько эмоций обрушилось на меня за этот день. Если случиться ещё что-то из ряда вон выходящее, я взорвусь. И, это будет хуже ядерной войны!

-Опять в себе копаешься? – прозвучал над ухом голос Миранды. Она больше всех радовалась, когда я сказала, что меня оставляют в отеле. Конечно, ведь теперь мы вроде как подруги.

Я подняла голову и села на уже чистом полу.

-Это была бы не я, если бы не копалась в своих чувствах.

Миранда встрепенулась и пнула меня ногой. Она хитро за ухмылялась и спросила:

-Правда, Хауф душечка?!

Я негодующе уставилась на нее. Да нет же! Он жуткий монстр, заставляющий мысли путаться, а язык заплетаться. Он такой сильный, что в его присутствии невозможно думать.