Александра Авдеенко - Ведьмин круг

  - Так что же вы молчали-то, молодой человек? - всплеснула руками измученная продавщица. - Вот то, что Вам нужно!

  Она достала из недр огромного прилавка замечательный гарнитур из красного коралла. Бусины были одна в одну, затейливо перевиты между собой, они создавали эффект воздушности, а небольшие вкрапления речного жемчуга позволяли грамотно оттенить и подчеркнуть красоту кораллов. К бусам прилагались маленькие серьги и тоненький браслетик. Ник залюбовался гарнитуром, представляя, как вся эта красота будет смотреться на русалке, а уж, сколько вызовет восторгов!

  - Хватит уже выбирать! Времени осталось только вернуться в Крюковку и сразу в лес, - сказал Рем, с нетерпением поглядывая на разошедшегося младшенького. - Да еще и гемоглобином нужно затариться, а то что-то мы с тобой не рассчитали.

  Ник с осуждением посмотрел на брата и быстро расплатился за подарок. Следующим пунктом в списке был центр переливания крови, где им по талонам, как в старые добрые времена, выдали пару литров четверной группы резус отрицательный и третьей положительной.

  - Ну, вы и гурманы, - посмотрел на них с осуждением старый вампир. - Этой группы и так чуть-чуть осталось, а вы ее вовнутрь употребите. Совести у вас нет! А если нам через час раненного привезут, а у нас нужной группы нет? Человек же помрет! А, что вам говорить! - вампир махнул рукой и отвернулся.

  - Уважаемый, извините, - позвал Рем старого вампира. - Не могли бы Вы заменить четвертую первой группой? Ну не знали мы, что у вас такая напряженка. Там где мы обычно кровь забираем, никогда проблем с выбором не было.

  - Ладно, - сказал вмиг подобревший вампир. - Вот берите.

  Когда и с этим было покончено, ребята загрузились в машину и рванули в Крюковку. В село, они вернулись ближе к вечеру. Покидали в безразмерные рюкзаки снедь и выпивку, и выдвинулись в сторону озера.

  - Эй, есть, кто живой? - крикнул Ник, когда они с братом в сумерках вывалились на знакомую поляну.

  - Чего шумишь? - сказал подошедший лесовичок. - Чего это у вас в рюкзачках булькает и стукает?

  - А, это ваш спецзаказ, - ухмыльнулся Рем. - Хенесси. И откуда у вас такая любовь к элитным коньякам?

  - Да как-то оборотни тут гостили, да и уважили стариков парочкой бутылок, - сказал леший, пряча улыбку в густых корнях.

  - Ааа, понятно. А где остальные? - сказал Ник, высматривая кого-то в озере.

  - Чичас будуть.

  И, правда, не прошло и минуты, как из озера как тридцать три богатыря, сверкая чешуей и хвостами, показался водяной с семейством. По мере того как русалки выходили на берег, их хвосты трансформировались в обычные ножки. Оба братца так и зависли от открывшихся им перспектив. На берегу стояло больше десятка молоденьких хорошеньких барышень, тела которых были едва прикрыты причудливо переплетенными между собой водорослями и спускающимися ниже колен слегка зеленоватыми волосами. Впереди них, под руку с водяным стояла русалка чуть постарше, видимо его жена.

  - Драсти, - заворожено проблеял Ник.

  - И вам не хворать, - сказала старшая русалка.

  - Знакомьтесь хлопцы, это моя половина Катенька, - водяной повернулся к супруге и нежно ей улыбнулся. - А это наши девочки. С Маланьей вы знакомы, а с остальными познакомитесь в процессе. Ночь обещает быть долгой. Ладно, а шо это у вас в рюкзаках?

  - Все для вдумчивого празднования, - ухмыльнулся Рем. - Вино для дам, коньяк для мужчин, фрукты и закуска посущественнее.

  - Так шо мы стоим? - удивилась Катерина. - Девоньки, а ну разобрали их торбы и быстренько накрыли на стол!

  После громового рыка маман, юные русалки с огромной скоростью метнулись к безразмерным 'торбам' братцев. Не прошло и минуты, как импровизированный стол был накрыт. Катерина окинула поляну орлиным взором и почесала в слегка спутанных волосах.

  - Чегось не хватаить. Михалыч, а ты усю самогонку, шо кузнец у прошлом годе тебе призентовав, вылакав? - спросила она подозрительно.

  - Шо ты рыбонька? Как ты могла такое подумать? - заюлил водяной. - Я ж только чуть-чуть.

  Не признаваться же любимой половине, что та самогонка была давно выпита и забыта, а кузнец недавно подогнал еще пару литров первача, а вот эту партию действительно успел только пригубить.

  - Щаз метусь, рыбонька, щаз! Если тебе так уж хочется, все для тебя - расплылся он в умильной улыбке.

  Не прошло и минуты как водяной вернулся с на две трети полным пятилитровым бутыльцом.

  - От она, родненькая, - сказал водяной, любовно прижимая к широкой груди самогонку. - Ну, шо, по первой?

  И набулькал всем окружающим в пластиковые стаканчики. Рем и Ник разбавили самогон кровью и накатили, а потом вздрогнули от забористости местного первача. Ух! Пробрало! Какой тут коньяк? Его нужно пить вдумчиво, катая на языке, чувствуя и наслаждаясь тонким послевкусием. Он нежно обволакивает сознание и настраивает на созерцательный лад. Толи дело водка или качественный самогон? Какое там послевкусие? Какое созерцательное настроение? Она проносится по пищеводу со скоростью кавалерийской атаки, безжалостно выносит мозг и заставляет людей или нелюдей совершать поступки, на которые без столь сокрушительного допинга они бы не решились ни в жизнь! Причем, вкусив в начале вечера столь крепкий напиток, выпить что-то другое уже не тянет.

  Под чутким руководством местного тамады-водяного присутствующие по старому русскому (или украинскому) обычаю вздрогнули и накатили три раза, только после этого позволили себе закусить вампирьими разносолами. И за столом полилась неспешная беседа.

  - А где ваши мавки с кикиморой? - удивился чуть осоловевший Ник.

  - Чичас будуть. Бабы, шо з них узять, тху! Прихорашиваются, когда я уходив, они ще венки доплетали, на суженого погадать решили, бисови диты! Якой йим сужений! Каждой дурище уже не меньше трехсот годков стукнуло, а усе туда же, почковаться! Ууу, злыдни!

  И, правда, после экспрессивной речи лешего народу на полянке прибавилось. Из-за деревьев появились зеленоватые девы в веночках и в рубахах, сплетенных из трав. Следом за ними ковыляла старая кикимора. Бабулька была презанятная, личико в бородавках, старые ножки колесом, животик еле прикрыт травяной юбочкой и кофточкой. На ногах старые армейские сапоги сорок пятого размера, на груди бусики из птичьих косточек. Как только она на манер южноафриканских племен себе чего-то в нос не вдела, непонятно.

  - О, Кира, пожаловала, - ухмыльнулся водяной.

  - И шо это вы без меня пьете? - ухмыльнулась кикимора щербатым ртом.

  - А вот неча было лишний час себя у болоте разглядывать, усе равно лучше не станешь, жаба ты старая!