Александр Бромов - Дорога к себе

— До… бей, — подал голос Сантилли, сплевывая сгусток крови на пол.

От его губ вниз потянулась красная ниточка, Лас отвел от нее взгляд и поковылял к палачу.

— Сдохнешь ты или нет? — он пнул встающего на четвереньки человека в бок, едва устояв на ногах, прицельно добил ударом в пах и неуклюже опустился рядом.

На черта ему противогаз, если рожу всегда можно закрыть банальной маской? Тот же мешок с прорезями и очки намного удобнее.

— Дышим как все, — принц, надавив коленом на шею палача, сдернул капюшон, нащупал ремешки на затылке и потянул их на себя. — Дьявол… — не сдержался он, брезгливо вздергивая верхнюю губу: из носа неизвестного к противогазу тянулись два прозрачных жгута-усика, — но не это поразило принца.

Со стороны Сантилли послышался сдавленный смешок, кашель и невнятная ругань: человек оказался ангелом. Не изначальным, но от этого не менее падшим. Лас от души хлестнул по прекрасной физиономии противогазом и отбросил его в сторону, поднимаясь, а оборванные усики противно затыкались вокруг себя, как два щупальца, в попытке найти добычу. Ашурт равнодушно смотрел, как его мучитель, зажимая нос и рот ладонью, пытается на четвереньках добраться до спасения, валяющегося в дальнем углу. Осмелев окончательно, уродец кинулся на добычу, как коршун. Он приплясывал на месте от радости и грыз ее, бросая куски в лицо ползущему на четвереньках ангелу. Сил палача хватило на полтора метра, он завалился на бок, скребя скрюченными пальцами по полу, и затрясся.

Лас не стал досматривать представление.

— Сейчас, — он неловко схватил пульт и замешкался при виде двух одинаковых кнопок без каких-либо символов. — Куда жать? — он оглянулся на задыхающегося палача, на карлика, сразу присевшего с прижатыми ушами.

— От… пили… — посоветовал Сантилли, еле шевеля искусанными губами. — Проб… лемой… меньше… и быстро…. Сдохну… вдовой… будешь….

— Угу, — принц оттащил ящик, встал на колени в лужу крови, натекшую с Сантилли, и занялся его ногами.

Опухоли на коленях посинели, но лодыжки были целы. Это ничего не дает, стоять он все равно не сможет, но если обхватить ашурта за пояс и заставить карлика открыть верхние браслеты, то половина дела будет сделана. Останется только придумать, как выйти отсюда.

Уродец мотал головой, трясся, но помогать отказывался, и тогда йёвалли вспомнил его взгляд.

— Ты же хочешь умереть? — карлик медленно кивнул — Выбирай, — торопливо прошептал Лас, — быстрая смерть или медленная? Быстрая, если поможешь быстро.

Не дожидаясь его согласия, принц положил ключи на пол и примерился, как можно взять Сантилли. Руки, конечно, будут скользить по крови, но хоть как-нибудь он должен удержать друга.

— Тупишь… гений? — ашурт скосил глаза на его покалеченную руку, начинающую заживать.

Йёвалли с недоумением уставился на нее: почему и когда исчезла блокада, он не почувствовал, но в любом случае это более чем приятная новость.

— Живем! — забывшись, крикнул Лас. — Сан, живем!

В дверь сразу постучали, потом забарабанили, но принцу было уже все равно. Он неуклюже обхватил Сантилли, приподнимая его, но тот начал выскальзывать, заставляя Ласа сильнее сжимать объятия.

— Не… возбуж…, - прохрипел ашурт и потерял сознание.

— Еще не вечер, — йёвалли, пьянея от прибывающей силы, тонким потоком срезал цепи и рухнул вместе с другом на пол.

— Это должно быть это, — бормотал он, выкручивая перо из-за его уха, — больше нечему.

Дверь дрожала под ударами, но такие мелочи принца не волновали — он торопливо натягивал кожу на обнаженные мышцы Сантилли и был рад, что тот ничего сейчас не чувствует. Карлик закричал, тряся стол за ножки — труба, заклинившая дверь, начала прогибаться, и только тогда Лас спохватился и попробовал открыть портал, со второй попытки поняв, что ему мешает защитный купол, укутывающий место, где их держали. Секундным делом было снести его, и почти сразу в подвал ворвались охранники в камуфляже, выломавшие дверь.

— Привет! — оскалил клыки йёвалли, спуская на них тугую струю смерча. — Не переживайте, мы уже уходим, — он как смог взял Сантилли на руки, помогая себе крыльями, и обернулся к карлику. — Живи.

Но тот в испуге метнулся из-под стола в угол, чтобы попасть под меч выпрыгнувшего из портала Сах Ира, над головой которого дымчатым змеем промелькнул Хью.

— Какого дьявола ты притащился? — встретил дракона Найири.

Король выглядел несколько лучше, чем вчера, когда сына, больше похожего на кусок мяса привезли в закрытой капсуле в медицинский центр. Отец так и просидел рядом с ним, никуда не выходя. В соседней палате спал Лас, под завязку напичканный успокоительными. Как только ему наложили лубок на руку, он заявился к Сантилли и попробовал оспорить право на единоличное дежурство. Элерин, экстренно бросившая все дела, находилась с Риалиссой, сыновья продолжали выступать.

— Он признался.

— Так сними с него шкуру, — Найири зажмурил на секунду глаза и сжал кулаки, пережидая вспышку гнева. — Медленно, длинными тонкими лентами, но не срезай до конца. Завяжи на каждой бантик и дай поиграть Демону. Или выпусти крыс, штуки три-четыре.

Найири переставил на столике графин с водой, с трудом удержавшись, чтобы не грохнуть его об стену, и прошелся по палате, тщетно пытаясь взять себя в руки. Дракон упорно не уходил, а стоял у окна и разглядывал цветники на больничном дворе, думая о своем и раздражая ашурта своим присутствием все больше и больше.

— Ты пытал его? — Найири поправил на сыне одеяло и сел рядом, невольно стараясь отгородить его от Ин Чу.

— Что? — задумавшийся Таамир не сразу понял вопрос.

— Ты пытал моего мальчика? — с нажимом повторил демон.

— Холил и лелеял, — не открывая глаз, вместо него сонно отозвался Сантилли. — Любой каприз в пределах дворца. Ну, или почти любой. Подрались один раз, но так, ерунда, — он поморгал, привыкая к свету, нащупал руку отца и сжал ее. — Привет, пап. Давно не спишь? — и сразу начал садиться, подтягивая к себе колени. — А где Ласти?

«И какого дьявола я притащился? — дракон стряхнул с себя оцепенение, вслушиваясь в разговор ашуртов. — Давно и прочно лишний. И никогда им не нужный».

Таамир кивнул Найири и направился к двери.

— Тай, помнишь, ты рассказывал про ангела смерти? — остановил его вопрос Сантилли.

Дракон нахмурил брови и отрицательно покачал головой.

— У него ночь за спиной и черный меч. Я видел такой у Влада, — Сантилли положил руки на колени и пристроил на них подбородок. — Ангела смерти нельзя убить, он меняет оболочку или создает новую, когда умирает его материальное тело. Ты спроси Герхарда. Влад, наверно, запутался во времени или в нирване от новых возможностей. Уведут жену, кто локти кусать будет?