Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

– Операции по эёранскому направлению? – столь же спокойно продолжает уточнять Леонхашарт.

– Полностью приостановлены, – почти выплёвывает Гатанас, и впервые в его взгляде и лице проявляется что‑то почти злобное. – Хотя это направление было приоритетным, и нам сейчас нужно надавить на Эёран.

Ого, похоже, динозаврам, то есть драконам, повезло, и они получают передышку.

А Леонхашарт задаёт вполне логичный вопрос:

– Почему мою жизнь вы посчитали достаточно ценной, чтобы согласиться на такие неприятности?

Гатанас снисходительно, как‑то по‑отечески улыбается:

– Каждый род архидемонов обладает уникальными свойствами, и хотя пока мы не можем ими пользоваться из‑за Безымянного ужаса, сохранять наследие – одна из обязанностей сектора Возмездие. Я должен был попытаться помочь. И проверить такой способ остановки неконтролируемого выплеска. – Гатанас салютует ему чашкой кофе. – Поздравляю со спасением. А теперь вернёмся к нашему вопросу: что значило ваше поведение?

– Встречный вопрос: по какому праву в мою броню были добавлены следящие устройства?

На этот вопрос, в отличие от упоминания мира драконов, Гатанас, как ни странно, эмоционально не реагирует, отвечает спокойно, будто скучную лекцию читает:

– Одна из секретных директив сектора Возмездие. Вся броня снабжается магическими и геолокационными датчиками, чтобы была возможность отслеживать положение и уровень магического поля всех высокоуровневых демонов в городе. Всё это необходимо для стратегического и тактического планирования на случай угроз безопасности. Ничего личного. В моей броне, – отставив чашку, Гатанас постукивает себя по нагрудной пластине с белыми полусферами по периметру, – установлены точно такие же датчики, и данные с них поступают в следящую программу. В штатном режиме за нашим положением и состоянием следит искусственный интеллект, информация с датчиков выдаётся только в случае угрозы безопасности и ограниченному кругу лиц по паролю.

В принципе, звучит благоразумно, если учесть, сколько потенциальных проблем может принести сильный демон в случае неприятностей с источником или при критическом повышениями магического фона, но…

– И чем безопасности помогут встроенные в броню микрофоны? – Леонхашарт озвучивает это напрашивающееся у меня «но». – Одно дело отслеживать уровень магии и положение в городе, другое – разговоры.

Гатанас смотрит на него тяжело, вздыхает и отпивает немного кофе. Чуть поворачивает голову, сквозь окно‑витрину следя за проезжающими мимо автомобилями. Проводит рукой, и окно затемняется, будто отрезая нас от залитой солнцем улицы.

– А это необходимо для безопасности сектора Возмездие, – глухо произносит Гатанас. – Тоже ничего личного. В автоматическом режиме отслеживаются определённые слова. Доступ к постоянному прослушиванию возможен, если есть подозрение в противодействии нашим планам. С самого создания Возмездия находились желающие либо помешать нашей деятельности, либо убрать Аведдинов с поста главы.

– Теперь понятно, почему вы всегда добиваетесь от Архисовета своего, – голос Леонхашарта холоден. – Когда знаешь всю подноготную политических соперников, управлять ими намного проще.

– Разумеется. И этой ночью полученные с помощью жучков знания помогли мне сохранить вашу жизнь. А теперь, – Гатанас подаётся вперёд и облокачивается на столешницу, – после того, как я проявил невероятное терпение, несмотря на все неприятности, которые вы умудрились доставить мне и Нараку этой ночью, и ответил на ваши вопросы, на которые мог не отвечать, пора вам, наконец, рассказать, с какой стати вы вздумали выковыривать из своей брони датчики? Откуда вы о них узнали?

Впервые с безумной ночи Гатанас Аведдин проявляет такое нетерпение, и я вдруг понимаю: архисоветники не знают о датчиках, и поэтому никакого обвинения в порче брони Леонхашарту ни при каком раскладе выдвинуто не будет. Кажется, эта мысль посещает и его тоже, потому что он всё тем же бархатно‑спокойным голосом сообщает:

– Я благодарен за то, что вы защитили нас от уничтожения во время выплеска, но у моего молчания о датчиках и микрофонах в броне будет своя цена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 6

Дёрнув бровями, Гатанас рассеянно смотрит на Леонхашарта и молчит. Через мгновение понимаю – он просто в шоке от такого поворота, такой…

– Неслыханная наглость, – констатирует глава сектора Возмездие, и раздувает ноздри. – Нет, в самом деле… в таком случае – и торговаться? Со мной?

А он ведь привык к всесилию. Старый демон привык, что ему удаётся строить даже архисоветников, а тут…

Так, главное не улыбнуться – а то обидится смертельно.

Да и поводов для смеха нет, на самом деле всё довольно опасно. И непонятно.

– А почему нет? – Леонхашарт пожимает плечами. – Вы же понимаете, как только информация о микрофонах и датчиках слежения в броне станет известна, подлавливать их носителей будет намного труднее.

– В моё время молодёжь не была такой наглой. – Гатанас резко встаёт. Качнув головой, направляется к барной стойке.

Не могу удержаться:

– Полагаю, все старшие поколения считают, что уж в их времена молодёжь не была такой наглой. Возможно, стоит выслушать предложение?

– Разумеется, я его выслушаю, – перегнувшись через стойку, Гатанас чем‑то шуршит, щёлкает. Вытаскивает контейнер с орешками. – Но советую помнить, что мне может оказаться проще посадить вас в тюрьму, чем выполнять требования.

Полагаю, такой вариант Леонхашарт тоже рассматривает, поэтому цена будет умеренной. Надеюсь.

Вернувшись за стол, Гатанас выставляет на середину контейнер с орешками:

– Я слушаю.

– Настю нужно вернуть на Землю. Безопасно. Без санкций, в обход программы обработки свидетелей. С деньгами, – просто отвечает Леонхашарт. От неожиданности разворачиваюсь к нему, смотрю во все глаза. А Леонхашарт, наоборот, смотрит перед собой. – Здесь слишком опасно.

Он прав, конечно, здесь опасно, но выселять меня обратно на Землю? Нет, я, конечно, не горю желанием сидеть под боком у чудовища, но…

Но…

– Неожиданно, – Гатанас прямо мои мысли озвучивает и зачерпывает горсть орешков.

А я по‑прежнему не знаю, как реагировать на такую заботу. Вроде по делу, но…

То есть я вроде хочу вернуться в привычный мир к привычным планам на жизнь, но… и здесь уже обживаться начала, планы кое‑какие появились.

– Согласен, – неожиданно произносит Гатанас. – Но только после того, как мы разберёмся с покушением. Это будет гарантией того, что информация о жучках в доспехах не станет достоянием общественности раньше времени. Если она уйдёт куда‑нибудь на сторону, обязательства по безопасному возвращению Анастасии на Землю будут сняты.

Леонхашарт молчит. Я тоже. Давно я не была настолько растеряна. Знаю ведь: сейчас я очень привлекаю Леонхашарта. Дорога ему настолько, что он готов рисковать жизнью: он тянул меня на крыльях к новым и новым накопителям, не оставляя на растерзание службе безопасности Нарака. Знаю, что он желает меня до дрожи и в данный момент, похоже, влюблён. И при этом согласен отказаться от планов на меня ради моей безопасности. Такое жертвование собственными интересами не может не вызывать уважения.

Только я как‑то уже смирилась с ПМЖ в Нараке и возвращаться на Землю… Наверное, меня обратно потом можно будет вернуть. Но даже так отпустить меня, зная, что пока тут решаются проблемы, я могу найти другого мужчину – это впечатляет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Тогда Анастасии на это время нужна дополнительная охрана, – продолжает торг Леонхашарт. – И броня. Без жучков.

Его голос возвращает меня из романтических размышлений в реальность, и я отодвигаю аспект именно наших отношений. Итак, Леонхашарт предлагает отправить меня на Землю, Гатанас соглашается, но с отсрочкой. При этом если мы найдём, кто вывел из строя доспех Леонхашарта, то, теоретически, угроза исчезнет. Или Леонхашарт проверяет, не истинная ли мы пара? О свойствах пар мы знаем со слов Гатанаса, и он мог не назвать настоящих признаков, чтобы сами пары и другие архисоветники раньше времени не вычислили такую связь. Если мы с Леонхашартом пара, Гатанас ни за что не отправит меня на Землю.