Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

— Но они уже сделали! — возмутилась я, вспоминая о ночном происшествии.

— Официальная Свора, сказала, что этого не хватает для серьезных обвинений. Волчица вполне может это объяснить или дуреющими молодыми волками или же Изегримом, потерявшим от любви голову, и даже предоставит Своре их покарать, если того потребуют.

— Значит нужно еще что-то более сильное и плохое, — меня начало злить поведение Официальной Своры. Они по какой-то причине не хотели нам помочь, и в то же время, не позволяют моей семье разнести в пух и прах этих надоедливых волков.

— Не совсем так. Официальная Свора за нами не наблюдает, этому поспособствовала семья Человечных, но в то же время у нас есть серьезная проблема — Свора Лутона в некотором смысле имеет право на Бет и Теренса, даже не смотря на то, хотят этого наши друзья или нет. Просто связи Терцо и Грема помогают нам. Но если Волчица пробьется к сознанию Бет или Теренса, мы не сможем помочь, — только с помощью силы придется отбивать их, и то лишь в том случае, что сами Бет и Теренс еще захотят вернуться к нам. Зов крови это не просто какая-то сказка, в которую они не хотят верить — это реальность, он очень силен, и противиться ему болезненно, невыносимо. И пока что Бет, самое слабое звено в наших планах.

— Каких планах?

— Потом объясню — Калеб заглушил мотор, развернулся ко мне, — Я пока не могу рисковать, и надолго переставать присматривать за логовом. Вечером увидимся! Я за тобой заеду. Кстати, Самюель и Терцо дома не будет.

Он помог мне выйти из машины и держал мои руки в своих. Я прижалась к нему. Когда нам удастся побыть вместе, с тревогой думала я, всматриваясь в потемневшие серебристые глаза, обрамленные черными ресницами. Его красивые высокие скулы четко проступали под белой, прочной кожей. Я медленно провела по ним пальцем, чем вызвала тяжелый вздох.

— Мы не одни.

— Почему ты… — его губы не дали мне договорить. Он снова рассмеялся, когда я нетерпеливо оторвалась, чтобы узнать, кто приближается. К дому шел Прат. Как всегда веселый.

— Утром увидимся, любимая!

Калеб обменялись с Пратом вежливыми взглядами, хотя я догадывалась, чего это стоило Калебу. Он был так вспыльчив, и все же его многолетняя сдержанность давала о себе знать. Лицо Калеба даже не изменило выражения, но под этой вежливой маской должно было все кипеть. Он во многом обвинял Прата, и что скрывать — был прав. Прат много чего натворил в моей жизни. Даже вспомнить все будет трудно и болезненно. Да и, к тому же, теперь свершено бесполезно. Нам стоило думать о том, как решить наши проблемы и не размениваться на мелкие ссоры. Думаю, волков очень бы обрадовало, поперегрызай вампиры друг другу глотки, и тогда Бет, Теренс, я и мои дети, достанутся им почти без боя. Я подавила дрожь, при этой мысли, но Прат заметил мое изменившееся лицо.

— Я веду себя хорошо с твоим дружком.

Втиснувшись в двери вместе с Пратом, я минут пять слушала о том, что отъела себе пятую точку, раз он не может пройти в дверь вместе со мной. Я не забыла упомянуть, что он при этом еще и толкался.

Кинув вещи в коридоре, я пошла на запах еды, это было единственно привычным для меня действием, стоило войти в дом, ноги сами несли меня в ту сторону. Но я знала, что Самюель нет, так кто же готовил? Прат? Да никогда в жизни!

Застыв на пороге, я убедилась в том, что на кухне нет знакомых мне фигур отца или мамы. Зато была Мизери.

Пританцовывая вокруг близнецов, она заставляла их радостно смеяться, пуская бульки. Даже не оборачиваясь в мою сторону, чтобы показать насколько осведомлена о моем появлении, Мизери обратилась ко мне:

— Заходи Рейн. Будешь есть?

Это было странно и страшно одновременно. Мизери вела себя, чуть ли не так, как Самюель. Даже ее голос изменился так, чтобы быть похожей на мою маму. На ней были строгая блузка и юбка, возможно так же из гардероба Самюель, и держалась она в них так, словно по праву одела.

Так как я не двинулась с места и не произнесла ни слова, Мизери удивленно взглянула на меня, застывшую и не менее обескураженную.

— Тебя интересует мое поведение?

Ее невинное лицо почти взбесило меня.

— А как ты считаешь? Почему ты ведешь себя, как Самюель? На тебе даже вещи ее! — я выжидающе выдвинула подбородок.

— Я — имитатор, — просто сообщила мне Мизери, расправляя юбку, тем же жестом, что и Самюель.

— Не делай так, — предостерегла я, кривясь от омерзения. Это выглядело не нормально. — Ты меня пугаешь!

— Просто я заметила, как близнецы любят Самюель. И им легче когда я веду себя как она, — если Мизери думала, что это хоть какой-то малой частью объясняет ее действия, она ошибалась. Жутко было смотреть на нее со стороны. Она даже волосами тряхнула так же как моя мама, когда та не готова к какому-либо разговору.

— И что это значит — имитатор? — я все же вышла вперед на более освещенный участок кухни, но не стала подходить ближе. А вдруг Мизери сошла с ума? Кто их знает этих вампиров, как они ведут себя, когда сходят с ума? Осторожность не помешает. Чему я научилась за время, которое прожила с ними — так это осторожности.

— Это мой талант. И здесь мне так скучно, потому я попробовала хоть кого-то имитировать. Ничего личного, мне просто нравятся близнецы — им Самюель. Ты тоже очень им нравишься, но сымитировать тебя тяжелее — каждый день у тебя новые движения, любимые словечки, ты еще совершенно не стабильна.

Это прозвучало, чуть ли не как обвинение.

— Меня это должно радовать? — нахмурилась я.

Мизери улыбнулась почти лукаво, наклонив голову в бок. Это движение мне тоже не понравилось — так делала Самюель.

— Ты знаешь, тебя очень трудно понять, а тем более выучить.

Еще одно предложение Мизери поставило меня в затруднение.

— Не знаю. И ты меня все еще пугаешь.

— Настолько, что ты не можешь поесть? — удивление Мизери было до того комичным, что я не сдержалась от ответной улыбки. Возможно, выжившие из ума вампиры не опасны, зато очень смешны.

Близнецы уже давно тянули руки в мою сторону, но разговор с Мизери был слишком интересен. И все же, наконец, подойдя к ним, я позволила липким ручкам пройтись по моим волосам и лицу. Приятного мало, но им очень понравилось.

Пока я сидела возле детей, Мизери не спеша положила мне на тарелку макароны и щедро полила мясным соусом. Все точно так, как делала Самюель, вплоть до того, как она ставила салат возле тарелки. Потерев немного сыра, приглашающим жестом указала на еду. Я едва смогла сдержать озноб. Ну, прям какое-то де жа вю.

Я разглядывала ее украдкой, всматриваясь в профиль и черты лица, после косметики отдаленно напоминающее лицо Самюель. Светлые пышные волосы она заплела в тугую французскую косу, при этом несколько прядей выбивались из прически. Убранные волосы открывали идеальную кожу на шее. Безусловно, Мизери была красива, настолько красива, что ей могли завидовать все, но даже с косметикой она не могла сравниться с Евой или Самюель. Ей не хватало изюминки.