Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд

— Когда мы шли, я заметил тут неподалеку книжный магазин. Вы закажете мне зеленый чай без сахара и блинчики с красной рыбой, пока я сбегаю купить книг? — Марк отложил меню и растянул улыбку в предвкушении, словно уже ощутив запах и шелест страниц напечатанного текста. У него было ни семьи, ни друзей, и книги заменили их. Он читал и читал, взахлеб, проглатывая книги одну за другой, все, какие только мог найти, часами пропадая в книжных магазинах, используя любую возможность, а одно время он даже работал там продавцом, наслаждаясь чтением целыми днями, а герои его любимых книг становились ему всё более близкими и понятными. А вот теперь он имеет возможность приобрести любимые книги или книги, оказавшие на него большое влияние, и перечитывать их столько раз, сколько захочет.

— Да, конечно, — кивнула Маргарита и справилась у него, рассматривая картинки в меню, — А ты большой любитель русской литературы?

— Да, эта поездка напомнила мне, что я давно хотел собрать собственную коллекцию, — парень присел на край дивана, наводя порядок в своём рюкзаке, потом повернулся к приятелям, — Сила стихотворного слога Лермонтова, переносящая нас на воюющий Кавказ… А читали ли вы Николая Гоголя? Так сказочно воспеть природу, культуру и традиции Украины не смог никто — ни до, ни после него. Классик русской литературы польско-украинского происхождения. Сколько мальчишек зачитывались его страшилками с национальным колоритом или представляли себя кузнецом Вакулой, отправившимся в Санкт-Петербург, словно на другую планету, только чтобы достать своей любимой Оксане черевички, достойные самой императрицы, не побоявшись призвать на помощь нечистую силу, подкорив её своей воле. И сам этот город вызывает в памяти другой Петербург — из «Невского проспекта» и «Записок сумасшедшего» — другая сторона Гоголя, страшная и пугающая, и ещё более отталкивающий во всей своей грязи и неприглядности — Петербург Достоевского и его нищего студента Родиона Раскольникова в его самом топографически точном романе не только русской, но и мировой классики. Только тот, кто видел самое дно жизни, может понять всю глубину и трагичность этого произведения.

— Марк, ты не обязан… — попыталась сдержать его Маргарита.

— А я и не собирался, — Марк унял её страхи улыбкой и небрежным жестом, потом рывком опустил голову и глухо произнес, — Я ещё не готов говорить об этом… Не здесь и не сейчас…

— Самые могучие души рождаются в страданиях, самые великие из них — покрыты шрамами, они напоминают о прошлом, но не должны управлять будущим, — процитировал кого-то из великих хирург-японец, — Печаль души может убить быстрее — гораздо быстрее, чем инфекция. Ты ещё так молод — не позволяй печали подчинить себя, я знаю, что ты сможешь.

— Ты был потерянным, но нашел силы найти себя, — подбодрил его Джон, подавая стакан с апельсиновым фрешем, похоже, что у них действительно наладились отношения, — Ты, видимо, самый сильный из всех людей, которых я встречал. Нас определяет наше прошлое, мы можем пытаться бежать от всего дурного, что оно таит в себе, но избавиться от этого сможем лишь творя добро, — потом осторожно дотронулся до его кисти, словно проверяя, не исчезнет ли тот, — Парень, а ты вообще — живой человек? — и вся компания дружно рассмеялась.

— Марк, а какие сказки ты любил? — спросила Аделька, допивая свой молочный коктейль и отправляя в рот очередную ложку кофейного пломбира, политого жидким шоколадом.

— О! А я, пожалуй, куплю вам книжку сказок Пушкина, — парень улыбнулся — то ли ей, то ли пришедшей в его голову идее, — Хотите, я сам вам почитаю? Про золотую рыбку, что исполняла желания?

— Месье Пушкин был гением, я читала некоторые его стихи, — грустно вздохнула Маргарита, — Печально, что его смерть навсегда связана с французом и Францией.

— Он был одним из лучших, — печально улыбнулся юноша, — Знаете, что у него моё любимое?

«Я вас любил: любовь еще, быть может,В душе моей угасла не совсем;Но пусть она вас больше не тревожит;Я не хочу печалить вас ничем.Я вас любил безмолвно, безнадежно,То робостью, то ревностью томим;Я вас любил так искренно, так нежно,Как дай вам бог любимой быть другим». ©

— Очень красивое стихотворение, правда, — Марк отвел глаза, чтобы ни кто не смог в них прочесть его мук, а Маргарита всё поняла и опустила голову — обоим это причиняло сильную душевную боль.

— Простите, возможно, это не самый хороший пример, но оно, правда — из моих любимых у Пушкина, — он извинился и поспешно собрал свои вещи в рюкзак, — Я не специально, честно. Ну, я пойду, — Марк резко поднялся с дивана и направился к выходу из кафетерия.

— Я с тобой, сынок, ты не против? — следом за ним, со своего места встал и Лев и пошел следом за сыном.

— Нет, конечно, — махнул рукой парень.

— С тобой всё хорошо? — отец положил руку на плечо сына, — Это всё из-за неё, да? Из-за того, что она не с тобой? Тебе всё ещё больно?

— Со мной всё хорошо, я в полном порядке, — нехотя буркнул Марк, не желая дальше развивать эту тему.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — Лев развернул сына лицом к себе, — Твоё сердце всё ещё болит. Но это пройдет со временем и с новой любовью, поверь мне.

— А твоё? — задал встречный вопрос юноша.

— Ты о чем это сейчас? — Витриченко-старший смерил его озадаченным взглядом.

— Я ведь тоже не слепой, пап, — развел руками Марк, он мало знал своего отца, но интуитивно чувствовал, что с ним происходит что-то необычное, — Ты стал таким задумчивым и рассеянным после встречи с Александрой.

— Ну, я не знаю… — две пары серых глаз встретились, одни вопрошали, вторые подбирали, какой же ответ дать, — Я не знал, как сказать тебе, как ты к этому отнесешься…

— Как я к этому отнесусь? — понимающе хмыкнул парень, — Мы же взрослые люди, как я должен отнестись к тому, что мой отец хочет быть счастливым? Я буду только рад за вас.

— Приемлемо ли это? — странное дело, неужели ему не показалось, и его отец правда смутился, — Вряд ли она мечтала о таком, как я…

— Ну, ты не узнаешь этого, пока не откроешься, — посоветовал Марк, дружески похлопав по плечу, — Просто позвони ей. Я же заметил, что ты ей тоже понравился.

— Ну, вот, дожил, — улыбнулся Витриченко старший, — сын дает мне советы, как устроить мою личную жизнь.

Марк с отцом вернулись из книжного магазина с большим пакетом, полным книг, и по счастливой улыбке парня можно было понять, что он остался весьма доволен покупками.