Сделка с профессором (СИ) - Краншевская Полина

Фрэнк побагровел и сжал кулаки.

– Вы! – выплюнул он. – Вы просто…

– Не надо! – взмолилась Селеста, перебив его и взяв за руку. – Максис Джентес нам не враг. – Дайна обернулась к Эдману и сказала: – Мы поможем вам, но за это вы дадите нам убежище в своем новом имении на берегу Северного океана.

Глаза Эдмана расширились от удивления, но он быстро смекнул, что с этими двумя лучше договорить к взаимной выгоде, и с усмешкой ответил:

– Мне всегда импонировала ваша практичность, дайна Грей. Хоть я никогда вам и не симпатизировал по многим причинам. Я готов спрятать вас в своем имении на необходимый срок, если Беатрис сегодня же окажется на свободе.

– Прекрасно, – улыбнулась дайна, и на этот раз ничего фальшивого в ее улыбке и взгляде не было. Наоборот, в них отразилась хитрость и природная сообразительность женщины. – Каков ваш план, и какие роли вы отвели для нас?

Эдман поделился своими соображениями, Тарак и дайна Грей выслушали его, рассказали о том, что им было известно о Беатрис, и внесли некоторые изменения в изначальный план. Вскоре все трое покинули департамент и направились во дворец.

У ворот резиденции правящего рода их встретили караульные и обыскали, не считаясь ни с титулами, ни с целью визита. Признав найденные артефакты неопасными, стражи пропустили их на территорию. Эдмана тут же проводили в отдельный корпус, где размещались гвардейцы, а дайна Грей и Тарак предъявили свои пропуска и сделали вид, что у них срочное сообщение для максиса Иксли, и их повели в приемную императора.

Пока Эдман разбирался в причинах и последствиях произошедшей стычки между стражами и гвардейцами, Фрэнк дождался подходящего момента, схватил сопровождавшего их с Селестой лакея за шею, нажал на особые точки, и тот потерял сознание. Тарак связал его, сунул кляп в рот и запер в найденной поблизости подсобке. Селеста воспользовалась поисковым амулетом, настроенным на ауру Сонар, и определила ее местонахождение.

Покои Беатрис располагались в самой дальней части личной половины правящего рода. Время от времени бывая во дворце вместе с максисом Иксли, дайна знала, что вход в ту часть здания усиленно охраняется и без важного предлога им туда не пробраться. Но комната Сонар находилась рядом с черным ходом, предназначенным для слуг, проникнуть через него было несоизмеримо проще, чем через охраняемые передние двери, и они направились в ту сторону.

Фрэнк знал горничную Беатрис лично. Император пожелал, чтобы при его дочери неотлучно находилась не просто умелая служанка, а хорошо обученная шпионка, способная в нужный момент заметить неладное и поднять тревогу. Иксли подобрал для этой цели одну из внештатных служащих департамента, некую Верну Сайлант, и определил ее на работу во дворец.

Тарак и дайна Грей затаились на лестнице и приготовились ждать появления мнимой горничной. Слуги сновали туда-сюда по ступенькам черного хода, время близилось к обеду, и придворные требовали положенных яств. Вскоре показалась и Верна. Она поднималась, неся в руках тяжелый поднос, уставленный самыми разными блюдами. 

Когда женщина проходила мимо Фрэнка, он сделал молниеносный выпад и уколол плечо Верны иглой, смоченной зельем, замутняющим сознание. Горничная вскрикнула и отшатнулась в сторону, но было уже поздно. Зелье оказало мгновенный эффект, и Верна замерла, глядя перед собой остекленевшими глазами.

Тарак увлек ее в глубокую, закрытую тяжелой занавеской нишу, где хранились коробки с кухонной утварью, и спросил:

– Куда ты идешь?

– В покои Беатрис Сонар, – безжизненным голосом отозвалась женщина. – Мне надлежит накормить ее и охранников.

Фрэнк быстро окропил еду на подносе тем же зельем и сказал:

– Отнеси все это стражам и проследишь, чтобы съели. После этого зайдешь в комнату Сонар и останешься там.

Верна кивнула и поплелась наверх. Тарак и дайна Грей активировали маскирующие артефакты, укрылись отводом глаз и поспешили за ней.

Возле массивной двери стояли четверо стражей, по двое с каждой стороны. Заметив горничную, они заулыбались, и главный из них сказал:

– Верна, ты как всегда вовремя. Чем сегодня нас порадуешь?

Служанка молча отворила дверь в соседнюю со спальней Сонар комнатушку, где ночью караульные спали по очереди, поставила поднос на стол и ответила то, что Тарак шепнул на ухо, стоя подле нее:

– Все самое вкусное с императорской кухни к вашим услугам.

Двое охранников расположились за столом, и Верна распределила блюда по тарелкам.

– Идите сюда, – сказала она остальным стражам, повторяя за Фрэнком. – Здесь на всех хватит. Если быстро поедите, никто ничего не заметит.

Остальные воины, озираясь, прошли внутрь и в мановение ока вместе с товарищами опустошили тарелки. Когда они заняли свои места перед дверью в спальню Беатрис, зелье уже успело сработать, и их взгляды неподвижно застыли. Тарак приказал им:

– Стойте здесь до вечера и никого не пускайте в покои.

Зайдя в комнату вслед за горничной и Селестой, Фрэнк оставил для Эдмана дверь слегка приоткрытой. Дайна увидела лежавшую в постели бледную Беатрис, ахнула и подлетела к кровати.

– Что с ней? – спросила Селеста у служанки. – Почему она спит днем?

– Лекари дают ей особые зелья, – отозвалась та. – Через три дня посвящение. Она должна быть покорной. Время до обряда она проведет в забытьи.

Дайна Грей помрачнела и обернулась к Тараку:

– Отправляй позывной. Нужно как можно скорее убираться отсюда.

Как только Эдман вник в суть разгоревшегося между стражами и гвардейцами конфликта, сразу понял, что так просто его не уладить. Многие стражи давно служили при дворе и по праву пользовались благосклонностью как служанок, так и многих придворных дам. Гвардейцы же очутились в непривычной для них обстановке и посчитали, что тоже вполне могут рассчитывать на внимание местных красавиц. Ветреные прелестницы с радостью сменили надоевших кавалеров на новых и проводили время к взаимному удовольствию, только вот позабытые стражи не собирались без боя сдавать свои позиции, и разгорелись нешуточные баталии. Сначала стычки происходили эпизодически, но постепенно переросли в настоящую войну, и воины не упускали ни одной случайно подвернувшейся возможности наказать обидчиков, а те, в свою очередь, не оставались в долгу, считая стражей ни на что не годными.

Эдман постарался утрясти ситуацию, разыскав тех гвардейцев, что были замечены в связях с женщинами, и направив их обратно в гарнизон Темрина. Он как раз шел вместе с ними по коридорам дворца из кабинета начальника караула к выходу, когда пришел сигнал от Тарака. Осознав, что пути назад нет, Эдман активировал маскирующий амулет, скрылся под отводом глаз и с размаху ударил одного из гвардейцев в спину во время того, как мимо проходили трое стражей. Воин взревел и тут же набросился на ближайшего стража, товарищи обоих тоже не остались в стороне, и завязалась драка.

Оставив мутузивших друг друга мужчин позади, Эдман помчался в том направлении, откуда шел позывной. Во времена шальной молодости друзья Зигрида не раз  проникали незамеченными через черный ход в покои принца, и Эдман не преминул воспользоваться этой лазейкой и теперь. Добежав до нужной двери, он проскользнул мимо застывших охранников и вошел в спальню.

Селеста хлопотала над бесчувственной Беатрис, пытаясь закутать ее в теплый плащ. Тарак возился со спящей горничной, связывая ей руки и ноги. Эдман скинул отвод глаз и бросился к Бетти.

– Как она?

– Плохо, – покачала головой Селеста. – Мне кажется, лекари переборщили с зельями. У Беатрис жар, и пульс едва прощупывается.

У Эдмана заныло в груди, но действовать нужно было безотлагательно.

– Вставайте в центр комнаты, – велел он, бережно поднимая Беатрис на руки. – Придется открыть спонтанный портал. До площадки нам не пробиться.

– Погодите, – остановила всех Селеста. – Беатрис нужна срочная помощь. Я знаю, где мы сможем ее получить. Дайте, пожалуйста, портальный амулет мне.