Короли анархии - Кэролайн Пекхам

биту и описал ею дикую дугу, которая закончилась вмятиной в стене.

— Лук? — Спросил Тоби, слегка поморщившись при виде поврежденной кирпичной кладки. — Вроде тех, что используются в клубе стрельбы из лука?

Мы трое обменялись многозначительными взглядами, и Сэйнт прищелкнул языком.

— Я уже присмотрелся к семи членам клуба лучников и пришел к выводам, что, во-первых, у них не хватает смелости провернуть это дело и, во-вторых, ни у кого из них нет никакой мотивации. Они даже не ученики, которые могли бы перейти Татум дорогу.

— Ну, может быть, это кто-то, кто официально не состоит в клубе, но все равно любит пользоваться оборудованием? — Предположил я. — Мы могли бы спросить, не видели ли они, чтобы кто-нибудь прятался там, или кто-нибудь просил что-нибудь одолжить в последнее время?

— Я полагаю, что они довольно опытные лучники, — задумчиво произнес Сэйнт. — Поэтому для них имело бы смысл поддерживать свои навыки в отточенном состоянии, регулярно тренируясь…

— Мне они кажутся дерьмовыми лучниками, — возразил Киан. — Они всегда промахиваются.

— Они нарочно промахиваются, — прорычал Сэйнт, закатывая глаза, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Они явно либо не хотят, чтобы в кампусе проводилось расследование убийства, либо пока не готовы поднять уровень своих нападений до такого уровня. В доставленной записке было ясно сказано, что они считают нашу девочку принадлежащей им по праву. Чего они действительно хотят, так это разлучить нас с ней. Сегодня вечером она была в их власти, они явно нашли способ накачать ее чем-то, вероятно, рогипнолом или кетамином…

— Что бы изнасиловать ее? — Я перебил его, мои кулаки сжались, когда ярость во мне снова поднялась на поверхность. — Ты думаешь, он собирался…

— Нет. В том-то и дело. Если бы он захотел, у него была возможность. Я не верю, что она могла сбежать от него без его разрешения, что либо означает, что он получил удовольствие от ее страха, либо это была просто пробная попытка, — сказал Сэйнт, и, к счастью для него, я понял, как прочесть ярость в его глазах, потому что бесстрастная манера, с которой он произнес это заявление, заставила бы меня ударить его несколько недель назад.

— Ни один Ниндзя Правосудия, или Сталкер, или кто-либо еще не приблизится к ней настолько, чтобы попытаться сделать это снова, — яростно прорычал Киан. — С этого момента она никуда не ходит одна. Нас четверо, и мы легко можем сменяться.

Тоби слушал все это с нескрываемым интересом, и Сэйнт цокнул языком, вспомнив, что у нас есть аудитория.

— Пошлите, — прорычал он, направляясь к двери. — Давайте начнем с допроса нескольких придурков-лучников, а потом продолжим охоту. Я не успокоюсь, пока мы не получим несколько гребаных ответов. Кто-то в этой школе знает что-то, что приведет нас к этому гребаному Ниндзя, и когда мы его найдем, его жизнь действительно не будет стоить того, чтобы жить.

Я проснулась в море мягких простыней, до меня донесся аромат яблок, заставивший меня удовлетворенно вздохнуть. Мой мозг все еще был затуманен, а во рту пересохло, когда я провела языком по небу.

— Ммм, — простонала я, приподнимаясь, и мои глаза тут же встретились с Сэйнтом, который сидел в кресле в другом конце комнаты в сером костюме на пуговицах, с закатанными рукавами и локтями, упертыми в колени. Он выглядел измученным, как будто не сомкнул глаз, но его лицо просветлело, когда он увидел, что я проснулась.

Он встал, молча подошел к моему прикроватному столику и протянул мне полный стакан воды и две таблетки Адвила. Я поблагодарила его, запила их и осушила весь стакан, чувствуя себя немного лучше, когда утолила свою жажду.

— Который час? — Пробормотала я.

— Одиннадцать тридцать три, — ответил Сэйнт, даже не взглянув на часы. Как, черт возьми, он это сделал? Как будто у него в мозгу были встроенные, точно настроенные карманные часы. — Неприятное время, но не такое сбивающее с толку, как одиннадцать тридцать семь.

Я выдавила улыбку, и он удивил меня, улыбнувшись в ответ. Он сел на край кровати, заправляя прядь волос мне за ухо, и на этот раз не было ощущения, что он приводит меня в надлежащий вид. Мне казалось, что он утешал меня. И то, что это исходило от Сэйнта Мемфиса, было сродни тому, что он превратился в мультяшного персонажа и отправился в веселое приключение, чтобы спасти мир. Но этого, черт возьми, так и не произошло.

— Есть какие-нибудь новости о Ниндзя Правосудия? — С надеждой спросила я. Они нашли их? Подвесили их за волосы к одной из сосен с двумя сломанными ногами и словом «монстр», вырезанным у них на лбу?

Сэйнт едва заметно покачал головой, словно этот жест причинил ему боль от признания.

— Кто бы они ни были, они хорошо заметают следы. Киан, Монро и я всю ночь охотились на них, но нам до сих пор не удалось найти ничего конкретного, что привело бы нас к ним. Но я хочу, чтобы ты знала, я отношусь к этому смертельно серьезно, и если они думают, что смогут перехитрить меня еще хоть немного, они ошибаются. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Я уничтожу их для тебя. Я клянусь в этом каждой частичкой своей запятнанной души.

Его слова зажгли во мне жажду крови, которая жаждала быть утоленной.

— Я хочу быть там, когда это произойдет, — твердо сказала я, не оставляя места для переговоров.

— Я гарантирую это, — просто сказал он, и я знала, что он сдержит свое слово. — Мы пришли к выводу, что Тоби Рознер не является и никогда не был твоим преследователем. Его подставили.

Я ахнула, думая обо всех ужасных вещах, через которые прошел этот мальчик с тех пор, как они снова изгнали его в Невыразимые.

— Ты уверен? — В отчаянии спросила я.

Он просто кивнул, в этом решении не было права на ошибку, и я поверила ему.

— Черт… Это ужасно, — тяжело произнесла я. — Мы должны загладить свою вину перед ним.

— Мы уже пришли к соглашению, которое гарантирует ему хорошую компенсацию за нашу ошибку. К сожалению, всегда есть погрешность. Но это не значит, что смертный приговор должен быть отменен.

Я смотрела на него, разинув рот, долгую секунду, холодная отрешенность в его глазах напоминала мне, что я нахожусь в постели убийцы. Но это не напугало меня, как должно было. Это заставило меня почувствовать, что я там, где мое место. Потому что я тоже была одной из них.

— Ладно…