Воинственные фейри - Каролайн Пекхам

из динамика голос директора Грейшайна, и я выругалась себе под нос. Я старалась избегать его с тех пор, как он впервые попытался уговорить меня прийти поболтать с ним, но он почему-то пытался заставить меня встретиться с ним наедине.

— Привет, — медленно ответила я, продвигаясь вперед, пока Райдер продолжал собирать наш ужин, а я перестала обращать на него внимание.

— Я надеялся, что ты сможешь заглянуть ко мне в кабинет, чтобы поболтать перед твоим уроком связи с профессором Титаном? Боюсь, если ты этого не сделаешь, мне придется начать пересматривать твое место в этой академии, Элис. Ты пропустила много занятий, и если я не смогу обсудить с тобой некоторые вещи, мне придется предположить, что ты больше не соответствуешь критериям для получения стипендии.

— Ладно, — огрызнулась я, услышав в своем тоне нотку язвительности, и слегка поморщилась — это был не самый лучший способ удержать его на стороне, если мое место здесь действительно под угрозой. — Я только поужинаю, а потом…

— Это будет замечательно. Я в своем кабинете. Приходи одна. Никому не говори.

— Что? Почему нет?

— О, а, я просто имею в виду, что в этом нет необходимости. Здесь не на что смотреть. Просто мы с тобой поболтаем о старом добром, не нужно приводить с собой кого-то еще или что-то в этом роде… в общем, я жду тебя на встрече.

Грейшайн положил трубку, и я нахмурилась на свой Атлас, засовывая его обратно в карман, а затем повернулась, чтобы вновь посмотреть на Райдера, как раз когда мы дошли до конца линии подачи.

У него был второй поднос, на котором лежали четыре коробки пиццы, а также горсть конфет и тарелка пончиков с сахарной глазурью.

— Оооо, смотрите, наконец-то, кто-то понял, как питаться по-королевски, — поддразнила я, протягивая руку, чтобы взять у него поднос, но он удержал оба, закатив на меня глаза.

— Ты не будешь так рада этому, когда я потеряю эту линию V, которую ты так любишь облизывать, — поддразнил он меня в ответ, заставив мой взгляд упасть на его пояс, где я, к сожалению, не увидела даже намека на пресс, не говоря уже о той самой соблазнительной линии V, о которой он упомянул.

— Ну, может, на десерт я заставлю тебя попотеть, чтобы сжечь калории, — предложила я, следуя его примеру, когда он пересек комнату и сел за стол, который выбрал для нас Габриэль.

Никто больше не осмелился присоединиться к нему, несмотря на то, что место было переполнено, и я запрыгнула на край стола так, чтобы сидеть между ними. Глаза следили за нами, куда бы мы ни двинулись, и вокруг нас перешептывались. С тех пор как мы вернулись в академию, за нами постоянно наблюдали. Новости обо мне и моих партнерах оставались самой горячей темой для обсуждения везде, куда бы мы ни пошли. Мне было абсолютно наплевать, что они думают о нас, и я полагала, что их жизнь должна быть чертовски скучной, чтобы проявлять такой интерес к нашей. Но неважно. Габриэль отлично справлялся со своей работой, помогая нам уклоняться от звонков прессы, и даже направил нас в Железный Лес, чтобы спрятаться вчера во время ужина, когда репортер каким-то образом пробрался в кампус, чтобы попытаться взять интервью. Я хотела обсуждать свои личные дела с миром примерно так же, как засунуть ананас себе в задницу.

Райдер долго смотрел на меня, потом поймал меня за талию и потащил со стола так, что я упала к нему на колени. Я удивленно вскрикнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него, в моих глазах был вопрос, и он наклонился ближе, чтобы ответить, его слова были негромкими и предназначены только для меня.

— Мне приходилось притворяться, что ты не моя, перед людьми в течение долгого, мать твою, времени, детка, — прорычал он, его рука переместилась на мое бедро под столом, прежде чем его большой палец прочертил линию под его подолом. — С меня хватит этого дерьма. Я хочу, чтобы каждый ублюдок здесь посмотрел и увидел, кому ты принадлежишь. Я не хочу, чтобы у кого-нибудь из них возникли безумные идеи о том, что я разделяю тебя в том смысле, что я могу позволить им приблизиться к тебе хоть на дюйм. Нас четверо и все. Ты принадлежишь нам. Ты принадлежишь мне. И я хочу, чтобы каждый ублюдок, который положит на тебя глаз, знал это.

— Тогда покажи им, детка, — вздохнула я, мои глаза встретились с его глазами в явном вызове, и он, не теряя ни секунды, захватил мои губы своими. Жесткий укус его поцелуя застал меня врасплох, когда его рука поднялась, чтобы схватить мой подбородок и удержать меня именно там, где он хотел.

Я отдалась ему, обожая, когда он владел мной таким образом, и позволила ему взять от меня все, чего он хотел, когда холодный пирсинг его языка пронзил мой язык.

В тот самый момент, когда я почувствовала, что превращаюсь в лужицу, Райдер отвернул мой подбородок от себя, используя свою хватку, чтобы заставить меня повернуться к Габриэлю лицом через стол, а сам начал водить ртом по моей шее, посасывая и покусывая.

Глаза Габриэля загорелись, когда он встал, положил ладони на стол между нами и наклонился, чтобы поцеловать меня. На несколько мгновений, наполненных блаженством, я забыла о комнате, полной студентов, окружавших нас, и расслабилась между ними, впиваясь в рот Габриэля и жадно пробуя его на вкус.

Когда они отстранились, я открыла глаза и увидела, что почти все студенты в комнате смотрят на нас, а воздух наполнен тишиной. От такого внимания на моих щеках вспыхнул румянец, но я решительно проигнорировала его, потянулась за коробкой с пиццей и откинула крышку, ухватив кусок.

Что ж, если у них и были какие-то сомнения в том, что Габриэль тоже вовлечен в эти отношения, то теперь их не было.

Я сосредоточилась на еде, пока шум в комнате постепенно нарастал, и к тому времени, когда мой взгляд оторвался от полупустой коробки с пиццей, почти все вернулись к своим делам. Я взяла с тарелки идеальный сладкий пончик, чтобы завершить трапезу, и, прислонившись спиной к Райдеру, начала медленно поглощать его, удовлетворенно вздыхая от сладкого вкуса на языке.

Трое братьев Киплингов подошли к нам, когда мы заканчивали есть, и Киплинг-Старший, не говоря ни слова, вручил Райдеру запечатанный конверт.

— Что-нибудь еще, о чем я должен знать? — спросил Райдер, убирая конверт в карман без каких-либо комментариев.

— На территории школы все выглядит