Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

ощутила, как участилось его сердцебиение, и с шумным вдохом, запутав свои пальцы в моих волосах, он измученно зашипел.

Привстав на цыпочках, чтобы мои губы дразняще касались его щеки, я спросила:

— Что еще? — оставляя дорожку поцелуев, проследовавшую к его виску, обожгла горячим дыханием ухо, заставив Юмичику затаить дыхание. — Или, может, мне рассказать, что я хотела бы с тобой сделать?

Сопроводив дерзкий вопрос улыбкой, я коснулась кончиком языка мочки его уха, что окончательно добило парня. Вздрогнув и схватив меня за плечи, он пусть и аккуратно, но поспешно отодвинул меня от себя.

— Кхм, так, ладно, это сложнее, чем я думал.

Я усмехнулась и подняла на него дразнящий взгляд.

— Что, выдержки не хватает? Я тебя что, избаловала? Неженка ты моя.

— Вот давай без измывательств.

— О, так, значит, сразу к делу? Ладно, намек понят, — уже было отпустив отворот косодэ и потянувшись рукой вниз, заставила Юмичику едва ли не вытянуться по струнке и отодвинуть от меня.

— Стой-стой-стой! Ты что, серьезно? Прямо здесь? Ты совсем спятила?

— Да здесь никого нет…

— Это штаб четвертого отряда, административное здание, здесь людей полно! Особенно на первых этажах.

Боже, какой же он милый. Так и хотелось затискать. Глядя на него, хотелось улыбаться. Глядя на него, мне становилось тепло и спокойно на душе. Я не хотела его отпускать, не хотела никому отдавать, а еще сильнее во мне горело желание утонуть в его объятиях, просто быть рядом. И, наконец, почувствовать себя… в безопасности.

— Но здесь-то никого нет, — вновь прильнув к парню, упрямо подметила я, — к тому же, это весьма волнительно, не находишь? Тем более тебе и делать-то ничего не придется… я все сделаю сама…

— Не-не-не-не, — вновь запричитал Юмичика, отодвигая меня от себя. — Один раз мы чуть не попались, второй такой стресс я не перенесу.

— Сам не сказал, что крыша вашего штаба — это проходной двор. Здесь хотя бы слышимость прекрасная…

И словно в подтверждение данного факта из соседнего коридора, ведущего к лестничной площадке, донесся агрессивный топот. Довольно обидное совпадение, а от вздоха облегчения Юмичики стало еще обиднее, хотя, мой негодующий взгляд заставил его нервно улыбнуться.

— Блять, и почему я не удивлен, а?! — едва выскочив с лестничной площадки и глянув в нашу сторону, запричитал Иккаку. — Ты тут развлекаешься с этой ведьмой, а капитан в итоге меня по делам отправляет прямо с койки? На которой я оказался, кстати, из-за тебя. Из-за вас!

Зараки уже успел добежать до Иккаку и отпинать его заниматься делами? Ни хрена он торпеда.

— Чего разорался-то? — пренебрежительно отмахнувшись от воплей парня, я направилась в сторону лестничного пролета, заставив его посторониться. — Прервал на самом интересном месте. Два сапога — пара, один слишком активный, другого ни на что не разведешь.

Агрессивное недоумение сразу же полетело в Юмичику, и мне лишь оставалось, злобно потирая ручками, покинуть негласное поле боя. Судя по воплям Иккаку, парни решили не отставать, поэтому мне в спину то и дело прилетали острые словечки. Ожидаемо. Все, как обычно. Эти двое реально напоминали пожилую пару, только теперь Иккаку выступал старой бабкой, которая причитала на деда из-за того, что… он завел себе молодую любовницу. Боже, храни их дружбу.

Внутренний двор за административным центром четвертого отряда тоже не выглядел спокойно, как минимум из-за компании лейтенантов, среди которой затерялся Тоширо. В бинтах, ссадинах и перевязи они оккупировали летнюю веранду. Не знаю, стоило ли портить их идиллию своим присутствием, но вопли, которые разносил Иккаку, едва показавшись на улице, моментально привлекли к нам внимание.

— О, Хинамори! Давай к нам!

Боже, храни мою дружбу с Рангику…

Светило теплое солнце. Ни сильного ветра, ни облаков. Погода, что как нельзя лучше располагала к расслабляющей обстановке. Спокойствие после пережитого боя.

Удивительно, что другие лейтенанты в лице Абарая Ренджи и Хисаги Шухея не скривились, едва заметив меня, скорее, удивились моему присутствию. Я неловко помахала в ответ и, переведя дух, двинулась к ним навстречу. Неугомонную парочку по инерции потянуло за мной. А почему, я поняла, когда Иккаку с откровенным недовольством воскликнул:

— Вы чего тут все прохлаждайтесь? Капитаны разве не пришли по вашу душу?

— Да я, вот, как раз-таки за этим и явился, — недовольно пробормотал Тоширо, стрельнув в своего лейтенанта хмурым взглядом. — Да, Мацумото? Говорят, ты уже в магазин пару раз бегала. Значит, вполне сможешь побегать и по деловым вопросам?

— А-а… ну, что вы такое говорите, капитан, наверное, меня с кем-то спутали…

— При всем уважении, Мацумото, тебя трудно с кем-то спутать, — задумчиво пробормотал Хисаги.

— Да? И с чего это вдруг? — возмущенно встрепенулась девушка, заставив парня смущенно отвернуться, что лишь раззадорило ее. — Эй-эй, давай, Шухей, в глаза смотри мне, раз начал тему.

— Хинамори, ты как? — оставив вспылившую девушку, Тоширо переключил на меня внимание, заставив поежиться.

Затянувшееся молчание с моей стороны вынудило и спорящих лейтенантов утихнуть, поскольку все, что вертелось вокруг меня, действительно вызывало куда больше интереса. В этот раз ни для кого, похоже, в секрете не остались события, произошедшие на поле боя. И несмотря на все дерьмо и эмоциональные качели, которые я устраивала Тоширо, в его взгляде читалась боль и искреннее волнение.

Я устало вздохнула.

— Ну, врать не буду, чувствую себя погано. И больше от того, что мне только предстоит серьезный разговор с Кьёраку-саном.

— Значит, это правда, что ты сбежала от нулевого отряда? Что они хотели сделать?

— Да там даже я не поняла, чего именно они добивались, — уклончиво отозвалась я на вопрос Тоширо.

— Ну, после того, что ты поспособствовала очередной победе… — философски рассудил парень, после чего повисла до боли неловкая пауза, заставившая присутствующих отвести взгляды. — Кхм, то есть, это… прости, просто ужасное чувство, что если бы не Айзен, то мы могли бы не победить.

Я насторожилась.

Черт… ну, конечно. Естественно. Кто бы в здравом уме позволил информации о том, что мы открыли дыру в ад и затащили туда Яхве, разнестись по Серейтею? Да и о моей связи через хогиоку. Хотя, вопрос в том, а кто действительно об этом знает, помимо тех, кто находился на поле боя? Ичиго и Ренджи без вариантов расспросили бы, и занимался бы этим либо Кьёраку, либо сам Ичибей. И судя по тому, что лейтенант шестого отряда хмурился сильнее остальных, другие не знали о моей финальной способности, которая могла быть использована лишь в сочетании с реацу Айзена.

Я не просто бомба замедленного действия. Я теперь ходячая катастрофа. Но вот… действительно ли Ичиго и Ренджи