Карен Монинг - Лихорадка теней

Когда он обнял своими огромными черными кожастыми крыльями Зверя и вздохнул продолжительно и глубоко, Зверь превратился в мальчика.

И мальчик умер.

Так, будто К’Врак просто вдохнул в себя его жизненную силу.

После всех страданий кто-знает-сколько-тысяч лет, ребенок, наконец, успокоился. Как и Бэрронс.

Риодан и его другие люди сидели с Бэрронсом долгие дни и ночи, ожидая, действительно ли возможно кого-то из них убить. Они казались, оскорблены тем способом, которым их можно было освободить. Кастео сидел в комнате и смотрел в упор на меня, не моргая в течение нескольких часов. Риодан и другие были вынуждены оттащить его прочь. Я задавалась вопросом, что же они сделали с ним тысячу лет назад. Я знала, на что похоже горе, когда видела его.

И когда они уходили, хоть враждебность и источалась в мою сторону, я знала, что выиграла отсрочку исполнения приговора.

Они не убьют меня. Не сейчас. Я не знаю, как долго они будут столь милосердны ко мне, но возьму то, что могу получить.

И если они в один прекрасный день решат, что должна быть война между нами, то они ее получат.

Кое-кто сделал меня бойцом. Когда он рядом со мной, нет ничего, что я не могла бы сделать.

— Эй, детка, ты там наверху? — Папин баритон долетел с улицы.

Я взглянула вниз с крыши и улыбнулась. Мама, папа и инспектор Джейн стояли перед книжным магазином. Папа нес бутылку вина. У Джейна в руках была тетрадка и ручка, и я знала, что он собирается парить меня относительно методов казни Эльфов и попытается, еще раз, получить мое копье.

Я была взволнована тем, что мои родители решили остаться в Дублине. Они приобрели дом в городе, таким образом, мы могли общаться. В один из таких дней, я бы отдала маме большую часть Алининых вещей. Мы бы сидели и разговаривали, сходили бы в ее квартиру. Я бы показала маме колледж, где Алина была счастлива все это время. Мы будем помнить ее, и будем праздновать то, что мы когда-то праздновали с ней, когда она была рядом. Моя мама стала теперь другой женщиной, более сильной, более живой, чем когда-либо прежде.

Папа собирался стать кем-то вроде брехона[45] или членом законодательного собрания и работал с Джейном и его командой, поддерживая порядок в Новом Дублине. Он хотел сражаться, но мама восприняла эту идею в штыки.

Она возглавляла группу под названием НДО. Группа Ново-Дублиновские-Озелинители посвятила себя озеленению города: удобрению почвы, наполнению горшков, замене дерна и, со временем, восстановлению парков и возращению жизни. Это была идеальная работа для нее. Она была отличной гнездующей птицей, а Дублин был тем гнездом, которое крайне нуждается в оперении.

— Открыто, заходите, — отозвалась я.

Мама была с двумя керамическими горшками, и я видела зеленые листики проросших луковиц. Все мои оконные ящики и вазоны были все еще пусты. У меня не было времени, чтобы пойти в аббатство и выкопать несколько растений. Я надеялась, что это были подарки на новоселье.

Я повернулась и проверила на столе. Напитки были охлажденными, тарелки на улице, салфетки сложенные. Это была моя первая садовая вечеринка.

Бэрронс навис над газовым грилем, жаря толстые стейки и пытаясь безуспешно, скрыть свое отвращение. Я не была уверена, находил ли он сам процесс приготовления мяса отвратительным, в отличие от еды в сыром виде, или ему просто была не очень мертвая корова, поскольку он предпочитал живую… корову. Или живое что-нибудь.

Я не спрашивала. Некоторые вещи лучше оставить недосказанными.

Он посмотрел на меня, и я вздрогнула. Мне всегда его не хватает. И всегда так будет.

Он живет.

Я дышу.

Я хочу. Его. Всегда.

Огонь для моего льда. Лед для моей лихорадки.

Потом мы пойдем в кровать, и когда он нависнет надо мной, смуглый, огромный и вечный, я познаю удовольствие. Кто знает? Намного позже мы могли бы улететь на паре Охотников к луне.

А пока я ждала к обеду компанию, поднимающуюся по лестнице, я смотрела на город. Он был темным, и мерцало только несколько огней. Это был уже отдаленно не тот город, в который я приехала в прошлом августе; но я все еще любила его. Однажды, он снова будет наполнен жизнью, снова переполнен крайком.

Дэни была там где-то на улице. Вскоре я найду ее.

Но не для того, чтобы убить.

Мы станем сражаться спиной к спине.

Сестры и все.

Я думаю, Алина поймет.

Хороших ребят от плохих не так уж легко отличить друг от друга, как я думала раньше.

Ты не можешь посмотреть на кого-то глазами и оценить его.

Ты должна смотреть сердцем.

Конец…

Примечания

1

Динь-Динь — фея из сказки о Питере Пене, которая любит чинить всякого рода медные вещи (чашки, кастрюли и т. д.). Характер у Динь-Динь подчас бывает мстительный и злобный. Как и все феи, Динь может умереть, если люди перестанут верить в фей.

2

Мауриц Корнелис Эшер — нидерландский художник-график. Известен прежде всего своими концептуальными литографиями, гравюрами на дереве и металле, в которых он мастерски исследовал пластические аспекты понятий бесконечности и симметрии, а также особенности психологического восприятия сложных трехмерных объектов.

3

10 футов ~ 3,048 м.; 5 футов ~ 1,524 м.

4

Любовь втроем (фр.).

5

«Энтерпрайз» — вымышленный звездолёт Звёздного Флота из сериала «Звёздный путь: Энтерпрайз», крейсер NX класса, который сыграл важную роль в развитии сюжета.

6

торк (torque/torq) — серебряное или золотое украшение в виде обруча, носившееся на шее в том числе в Древней Руси. Встречаются также варианты из бронзы и железа, витые и гладкие версии.

7

Черлидинг — вид спорта, который сочетает в себе элементы шоу и зрелищных видов спорта (танцы, гимнастика и акробатика).

8

Petit Pettiserie — известная американская кондитерская.

9

Амфетамин — лекарственное средство, стимулятор центральной нервной системы, является аналогом гормонов адреналина и норадреналина.

10

Тутстеп — американский бытовой танец 2-дольного размера, быстрого темпа. Предшественник уанстепа и фокстрота. В начале 20 в. получил распространение в Европе.

11

Мягкая чечетка — танец, в стиле чечетка, но в обуви, не издающей характерного пощелкивания.