Нэнси Хольдер - Наследие

Он всхлипнул. Николь подошла к самой дальней клетке справа. Сквозь прутья к девушке потянулись руки.

— О боже! Выпустите нас! — взвизгнула женщина.

Николь сделала жест, которому выучилась у Хосе Луиса.

— Успокойтесь.

Пальцы закололо, как иголочками. Легкое дуновение скользнуло по руке. Тревога чуть отступила, но и только. Сердце по-прежнему колотилось как бешеное.

Женщина продолжала чуть слышно:

— Мы приезжие. Мы ничего не сделали вам… кто бы вы ни были. Помогите. — Она бормотала, будто засыпая. — Иначе нас убьют.

— Помогите, — повторил мужчина.

Николь слегка наклонилась и просунула руку между прутьями. Она боялась, что люди в панике вцепятся в нее и не отпустят. Но ведь им так нужна была поддержка и хоть какое-то утешение.

Богиня, защити!

— Я попробую, — пообещала Николь и поводила рукой.

Послышались горестные всхлипы, кто-то дотронулся до нее, но в темноте лиц было не разглядеть. Не зная, видят ли ее пленники, девушка повторила:

— Я что-нибудь придумаю. Обещаю.

— Николь?

Она вздрогнула. Голос долетел с другой стороны. Девушка нерешительно приблизилась.

— Жеро?

Николь встала справа — оттуда лучше всего было видно, что происходит в клетке, — и прищурилась.

— Не смотри! — прохрипел он.

Девушка пожалела, что не послушала его. В облике Жеро не осталось ничего человеческого: пламя изувечило его до неузнаваемости.

— Черный огонь, — прошептала она. — Прости меня, пожалуйста.

— Этого не случилось бы, — прошелестел сиплый голос, — если бы ты не оттащила от меня Холли. Вместе Катерс и Деверо могут выдержать Черный огонь. Но она меня бросила… одного.

Он говорил медленно и хрипло. Николь поморщилась. Должно быть, у него были обожжены связки. Она и представить не могла, каково это, когда пламя пожирает тебя снаружи и изнутри.

— Каоры всегда предавали Деверо.

— О господи! Жеро! — Николь схватилась за прутья клетки и закрыла глаза, не в силах больше его видеть. — Прости! Я вытащу тебя отсюда. Но времени мало. Скоро Джеймс узнает, что я сбежала и тогда нас обоих поджарят, как тосты.

Девушка нервно хихикнула.

— У тебя есть план?

— Э-э… план? — Она замялась. — Нет. Я просто улизнула. Даже не знала, что ты здесь!

— Думаешь, отсюда легко выбраться? — сказал он раздраженно.

— У меня получилось. Я взорвала дверь заклинанием, не подозревая, что так умею. На шум никто не прибежал, — торопливо добавила она. — Я свободно прошла сюда.

— А может… не стали беспокоиться… все… под надежной охраной… ты беспомощна.

Девушка напряженно прислушивалась, но голос то и дело пропадал. Наступила тишина. Николь уже подумала, что Жеро умолк, но он вдруг добавил чуть громче:

— Джеймс разрешает тебе брать свои ритуальные вещи?

— Эти заколдованные штуковины? — переспросила она, смутившись из-за своего невежества. — Нет.

— Значит, придется их украсть.

— Что?

— Нам нужен план. Отсюда так просто не выйти.

— Знаю, — сказала она, начиная злиться.

— Возвращайся в комнату. Пусть Джеймс думает, что ты не можешь выбраться.

— Ни за что! — Николь отступила и сунула руки в карманы джинсов. — Я туда не вернусь. Ты с ума сошел?

— Они будут тебя искать. Найдут, и мы никогда отсюда не выберемся.

Девушка вскинула голову, но по щекам все равно покатились слезы. Разве можно на такое согласиться?

— Послезавтра Йоль, — в отчаянии напомнила она. — Джеймс хочет связать меня узами. Я этого не вынесу, Жеро. Он будет пользоваться моей силой для своего колдовства, а я ничего не смогу поделать. Ты же знаешь, какие заклинания у этих негодяев.

— У нас в запасе есть одна ночь, — сказал он с подчеркнутым спокойствием. — Надо придумать план. А теперь иди.

Помрачнев, девушка вытащила руки из карманов.

— Я так не могу. Ни секунды не останусь рядом с ним!

— Ладно. Давай сбежим прямо сейчас, — усмехался Жеро.

— Джеймс такой… мерзкий. Он…

— Николь, чтобы отсюда выйти, нужно что-то посерьезнее паники. Возвращайся.

Суровый голос отрезвил ее. Девушка глубоко вздохнула.

— Я почти забыла, что ты — Деверо.

— Больше не забывай, — прорычал он. — Я об этом всегда помню.

Николь вытерла вспотевшие руки. Ее трясло при одной мысли о Джеймсе.

— А как я найду его вещи?

— Он попросил тебя участвовать в ритуале?

— Нет еще. Но…

— Тогда ты попроси его. Скажи, что хочешь принять участие.

Николь вытаращила глаза.

— Нет! Он же практикует черную магию!

— А у тебя есть выбор? Придется замарать ручки, Николь. Чистой тебе отсюда не выбраться. Нам с тобой рассчитывать не на кого.

— Богиня… — начала девушка. — Она все видит, направляет меня.

— Значит, это она привела тебя ко мне. А я говорю, что нам нужно действовать. Спасать себя.

— Но… он приносит жертвы. Ты ведь знаешь. — Девушка покосилась на ряд клеток, вспомнила чье-то прикосновение, и ей стало жутко до тошноты.

— Если он потребует, чтобы ты принесла кого-то в жертву, соглашайся, — настаивал Жеро.

В груди у нее похолодело.

— Нет…

— Когда найдешь тайник, возьми оттуда камень души. Еще тебе понадобится атам. Может, у него есть лишний, — сказал он задумчиво. — Постарайся раздобыть полынь. У нас дома она всегда под рукой. Джеймс мог взять немного из кладовой.

— Атам — это нож такой?

— Да. Хорошо бы, конечно, украсть его личный, но такое он быстро заметит. Джеймс — не последний человек среди колдунов. У него должно быть по крайней мере два запасных кинжала. Главное — убедись, что он ими пользовался.

Николь сглотнула ком в горле.

— Как пользовался? Убил кого-то?

Жеро фыркнул.

— Да уж, ведьмы из клана Каор — не от мира сего. Конечно убил.

— Господи! Жеро! Я…

— Черт побери, Николь! Возьми себя в руки! Хочешь закончить, как я? Топай в свою комнату! Немедленно!

— А потом? — крикнула она. — Украду я эти вещи, а что дальше?

— Принесешь мне.

— Но как? Как я второй раз выйду?

— Что-нибудь придумаешь, — устало ответил он. — Тут я тебе помочь не могу.

— Почему? Разве ты не колдун?

— Я чуть живой, Николь.

Она уперла руки в бока и гневно взглянула на того, кто раньше был Жеро Деверо.

— Кажется, это тебе пора взять себя в руки. У тебя положеньице посерьезней, чем у меня. И хватит на мне выезжать.

Наступила тишина. Затем в клетке послышался странный звук, похожий на хруст гравия. Кажется, Жеро смеялся.