Карина Хелле - Рыжая лиса

— Поговори со мной, — попросила я. Он поджал губы. Я склонилась ближе. — Прошу, — сказала я, пытаясь сломить его. Я с надеждой смотрела на него. — Понимаю, мы толком не знаем друг друга. И когда я думаю, что начинаю тебя узнавать, ты делаешь что-то другое, и мне приходится начинать заново. И это круто, я понимаю. Я знаю, что со мной тоже сложно. Но, прошу, начни говорить со мной. Даже если мы не друзья, мы напарники. По делу. Этот проект, это шоу много для меня значит, и для тебя тоже, и если мы хотим, чтобы все сработало, ты должен доверять мне. А я начну доверять тебе. И тогда мы сможем лучше понимать друг друга.

Я обвела жестом комнату, угасающий свет солнца оставлял на стенах длинные тени.

— Посмотри, где мы. Играем в семью с людьми, которых не знаем, в Нью-Мексико. Я нервничаю. Боюсь. У меня плохое предчувствие насчет этого места. Здесь женщина, которая не хочет, чтобы мы здесь были, какой-то чудак, сказавший, что я не протяну и дня, и я увидела страшное в той конюшне. Твой, так называемый, бывший друг даже предупредил насчет тебя…

— Предупредил? — он вскинул голову, глаза пылали.

— А еще есть напарник, с которым мне придется делить кровать, которого я почти не знаю, у которого много своих проблем, и он не рассказывает о них. Если не поделишься со мной, Декс, не знаю тогда, с кем вообще ты сможешь поговорить. Может, со своей девушкой, но ее тут нет. Я есть. Думаю, это уже многое. Я здесь, и мне нужно, чтобы ты поговорил со мной, потому что выходные грозят оказаться хуже, чем могли. И мы оба это понимаем.

Я глотнула воздуха. Было утомительно говорить все это, но мне полегчало. Я смотрела с опаской на него, мысленно умоляя, чтобы моя речь сработала, чтобы он рассказал мне хотя бы то, что я могла понять.

Он молчал какое-то время, обдумывая все, глядя на узор на покрывале. А потом склонился, глядя мне в глаза.

— Мое сердце колотится. Постоянно. Разные мысли крутятся в голове. Я взволнован.

Я импульсивен и боюсь, что вот-вот сорвусь. Я не знаю, что хочу сделать, но боюсь это понимать. Я хочу кричать, хочу бегать. Все сбивает меня с пути. Мне тоже не нравится это место, и предчувствия только усиливаются с каждой минутой. Я хочу сесть в машину и уехать. Мне кажется, что я все порчу. Серьезно порчу. Но я чувствую. Я не привык к этому.

Разум работает безумно быстро, но это даже круто, ведь меня посещают идеи, связанные с тем, что можно сделать с этой адской дырой. Мне нравится и не нравится это. Так я себя чувствую. И я борюсь с этим.

Я пыталась все это осознать.

— Может, тебе просто… отпустить себя?

Он саркастически улыбнулся, но себе, а не мне.

— Не думаю, что тебе понравится.

— Откуда тебе знать?

— Интуиция. Я… вряд ли тебе захочется это слушать, но я уже слишком многое рассказал… Я немного боюсь тебя.

Сердце екнуло, и я невольно прищурилась. Эти слова не удивляли, ведь я была уверена, что Декс говорил мне это, когда мы исследовали маяк.

— Почему, — спокойно сказала я, глядя на тени на стене, — ты всегда боишься меня, когда есть еще многое, чего можно бояться?

— Знаю, это не объяснить. И ты не… страшная.

Я закатила глаза. Да, теперь меня это тронуло.

— Максимус меня явно не боялся, — горделиво сказала я.

Декс не удивился.

— Знаю. Потому что он хотел бы добраться до тебя.

Я не могла отрицать, что мысль меня интересует. Я хотела спросить у него:

«Правда?» — и выведать информацию, как школьница. Но не стала.

— Очень смешно, — ответила я.

— Слушай, я не хотел этим оскорбить. Знаю, сложно в этом поверить. Это… явно расходится с тем, что ты думаешь обо мне, но я ведь о тебе знаю мало. Это не помогает. Я вижу, что и ты думаешь о многом, и что не мне ты все это расскажешь.

Как интригующе. Он хотел, чтобы я думала о нем?

— Мне нужно, чтобы и ты говорила со мной, — закончил он.

— Я говорю! — воскликнула я.

— Не сейчас. Ты ждешь, что я буду говорить, спрашивать, но ты не делаешь этого в ответ. Типичная женщина.

— Уж простите! — я резко вскочила с кровати, скрестила руки, пытаясь совладать с собой. Он лениво улыбнулся.

— Не кричи. Расскажи, что ты чувствуешь на самом деле.

Он со мной играет? Я автоматически начинала рычать. Если он хотел меня бояться, я испугаю его.

— Вт видишь! — сказал он, вставая и указывая на меня пальцем. — Вот и твои мысли забежали. И ты злишься, думаешь, что можешь со мной сделать.

Я бы назвала это паранойей, но он был прав.

Он обошел кровать, направляясь ко мне. Я ощутила опасение. Что он собрался делать?

Он подошел ко мне в той же манере, что и Мигель, но положил ладони на мою талию. Он заглянул в мои глаза, его лицо было в дюймах от моего. Я смущенно застыла.

Он собрался меня целовать? Такое было возможно.

Я шумно сглотнула, застыв в его теплых руках, оказавшихся уже на моей спине. И это я должна была пугать, хотя сама была готова умереть от страха.

Я пыталась изгнать из взгляда эмоции, не показывать ничего на лице, пока его взгляд скользил по моему лицу, замирая на глазах, щеке и губах. Уголки его рта приподнялись, появилась улыбка.

— И, — сказал он гортанно. — Можешь рассказать, о чем ты сейчас думаешь?

Нет. Я не могла. Я не могла ему рассказать, что хотела, чтобы он поцеловал меня. Я не могла сказать, что если он меня не отпустит, я поцелую его сама. Я не могла сказать ему, что все, о чем я могла думать, было то, как я сильно хотела его.

Я не сказала ему это. Я решила вести себя холодно.

— Думаю, ты не так понял, Декс, — сказала я осторожно (вдруг обеспокоившись из-за своего дыхания). Он улыбнулся и убрал руки.

— Наверное. Хотя я лишь сделал то же, что и ты. Это и есть импульсивность… ведь я подчинился потоку. И тебе не понравилось, да?

Я смотрела в его глаза, пытаясь понять, нравится ли ему все это. Возможно.

В дверь постучали. Мы подскочили и развернулись. Уилл открыл дверь и заглянул.

— Да?

Он увидел нас у стены и быстро отвел взгляд.

— О, простите. Я звал вас, но не услышал ответ. Простите…

Он начал закрывать дверь.

— Эй, Уилл, — позвал его Декс. — Не волнуйтесь, мы лишь кое-что обсуждали. Заходите.

Уилл был смущенным.

— Простите. Я должен был подождать. Я забыл, какова любовь в юности. Ужин готов.

Мы были бы рады, если бы вы присоединились к нам.

Декс кивнул.

— Конечно, мы придем.

Уилл кивнул, улыбнулся, думая, что помешал нам, и закрыл дверь.

Декс взглянул на меня. Пространство между нами принесло облегчение.

— Я знаю твой тайный страх, — вдруг пропел он баритоном, обошел кровать к своему чемодану и начал вытаскивать его содержимое.