Вадим Воинроз - д1000д

— Переосмысливаешь?

Я поднял голову и осмотрелся.

— Попробуй что-то изменить.

Я резко вскочил на ноги. Голова пошла кругом, я постоянно озирался, искал источник женского голоса.

— Что за… — я сунул руку в карман брюк и достал хрустальный шар, он светился и переливался ярким светом. Сотни яркий песчинок горели, освещали хрусталь изнутри.

— Я не внутри. Я снаружи. Я твоя совесть.

Я попытался успокоиться. Закрыл глаза, глубоко вдохнул.

Совесть? Ну да, конечно же. Этот голос. Я слышал его раньше.

— Помнишь меня?

Открыв глаза, я увидел ее.

— Какого художника?!

Передо мной за столом сидела девушка, которой я не так давно оборвал крылья и сбросил с крыши.

— Ты жива?! Но… Как?

Ее самодовольство испарилось, осталась лишь глухая грусть и отчаяние.

— Я мертва. Ты сам оборвал мои крылья. Сам сбросил с крыши. Надеюсь, тебе было больно.

— Недолго. — Успокоившись, я присел обратно за стол. — Почему ты здесь?

Официантка принесла мне мой заказ и удивленно уставилась на меня.

— С вами все в порядке? — спросила она.

— Более чем. Принесите, пожалуйста, еще соку, апельсиновый фреш, и легкий диетический салатик для дамы, любой, на ваш выбор.

— Для дамы? — Девушка на миг повернула голову и задала еще один вопрос. — За каким столиком? Это конечно не мое дело, но девушке лучше заказать коктейль, а не сок и салат. Как вас представить?

Я буквально почувствовал, как мои зрачки расширились. Я пристально смотрел на моего ангела, и ощущал на себе пристальный взгляд официантки.

Я поднял голову, и пристально смотрел в глаза молодой девушки.

— Молодой человек… с вами точно все хорошо?

Встряхнув головой, я поднес руки к вискам.

— Просто тяжелый день, извините. Пока можете быть свободны. Девушки за соседними столиками подождут.

Я постарался выдавить улыбку. Пожав плечами, официантка развернулась и отошла к соседнему столику принимать заказ.

— Как ты можешь быть здесь, если ты мертва?

Девушка закинула ноги на стол и лишь отмахнулась рукой.

— Можно подумать, ты у нас тут просто блещешь жизнью. Ты такой же труп.

— Манеры ты явно оставила в прошлой жизни. Убери ноги. Я собираюсь поесть.

— А я думала ты на батарейках. — Девушка попыталась усесться так, чтобы ее ноги в сапогах были поближе к моему лицу.

— Мне просто нравится вкус. — Я попытался смахнуть ее ноги со стола.

Засосало под ложечкой. Я обернулся и поймал несколько удивленных взглядов направленных на меня.

— Твою ж песочницу…

— Смирись и кушай, дорогой, иначе тебя усмирят люди в белых халатах.

— Почему ты здесь?

— Теперь нам придется терпеть друг друга, пока ты не закончишь свои пакостные делишки. Поэтому лучше займись побыстрее делом. Скольких тебе еще нужно трахнуть? Хочется побыстрее посмотреть, как ты сгоришь в огне.

— У тебя что, критические дни, и ты решила подействовать мне на нервы, или просто недотрах? Даже если бы ты была реальна, я бы тебе не помог.

Я почувствовал, что меня убивают взглядом. Не в прямом смысле.

— Сейчас я знаю, как черна ненависть. И если сейчас все что осталось от меня покрывается копотью, то после того, что испытывал ты, от твоей души остался лишь уголь и зола.

Я рассмеялся. Громко и вслух.

— Привыкай.

— Я связана с тобой. Ты мой грех. Мое наказание. И ты тянешь меня камнем на дно. Цепью скованная, мне суждено плестись за тобой и погрязнуть во тьме. Я не могу сиять или летать, ты убил, уничтожил меня! А мне плевать. Я лишь хочу, чтобы это быстрее закончилось.

Я пригубил вино.

— Все только начинается. Ты увидишь все, а я постараюсь получить удовольствие.

Поставив бокал на стол, я махнул рукой.

— Идем за мной, я тебе покажу, насколько прекрасно собирать эти души.

Я прошел прямо за девушкой, которая еле волокла ноги. Сунув руки в карманы, я подождал пока она зайдет за дверь уборной.

Убедившись, что никто не смотрит, я шагнул следом. Закрыл дверь на засов, протянул руку и выключил свет.

Воцарилась тьма.

— Эй! — донеслось из темноты.

Я достал свой хрустальный шар. Бело-лунное свечение озарило комнату.

— Ты здесь? — прошептал я.

— Прекрати. Не делай этого.

— Ты часть этого. Каждая их смерть, это твоя вина. Наслаждайся.

Хрустальный шарик поднялся в воздухе и застыл.

Я видел непонимающий и затуманенный от алкоголя взгляд жертвы. Подошел, ударил ладонью по лицу. Нагнул и ткнул мордой в раковину.

— Маленькая дрянь. Сколько тебе лет, а ты уже нажираешься как последняя шлюшка?.. — процедив сквозь зубы, я задрал ей юбку и принялся стягивать колготки вместе с трусами.

— Прекрати… — раздался умоляющий голос за моей спиной.

— Смотри. Ты такая же, как она. Беспечная. Глупая. Вы заслуживаете расплаты.

Моя жертва упиралась руками, пыталась закричать. Я ударил ее головой о раковину, включил воду.

— Молчи!

Я расстегнул ремень брюк, чуть приспустил их и вошел в нее. Почувствовал, как напряженные мышцы расслабляются под моим натиском. Сопротивление ушло. Жертва отчаялась. Подчинилась.

Резкий толчок. Еще. Еще.

Глубоко вздохнув, я отошел и облокотился о дверь кабинки.

Всхлип.

— Что еще… — обернувшись, я распахнул дверь и увидел на унитазе еще одну девушку, она сидела с заплаканным лицом, зажав свой рот руками. Прищурившись, я взглянул на свечение ее ауры. — Ты не мой типаж. Но ты все видела. Подсмотрела, так?

Девушка отчаянно замотала головой.

— Ты будешь молчать?

Судорожное кивание головой.

— Знаю, что ты лжешь. — С кончиков моих пальцев соскочили и опустились на пол тончайшие серебряные струны. Взмах рукой. Стальные тонкие нити разрезали тело на куски. Она даже не успела закричать. — Невиновные тоже погибают.

Ее руки отлетели, часть головы сползла наискось, по оставшейся более целой половине. Кровь разливалась по мраморному полу и стекала с обрызганных стен.

— Самое досадное в этом то, что одежду придется менять. — Возведя голову к потолку и сжав руки в кулаки я представил новую чистую одежду. Легкое покалывание и вот мой прежний костюм как с иголочки.

Шлепок.

Моя первая жертва пыталась убежать.

— Ты куда-то спешишь? — я вышел из кабинки, увидел распластавшееся тело жертвы на полу, и прижавшегося к стене моего ангелочка. — Видишь причину и следствие? Твоя халатность. Твоя ошибка. Твоя вина — моя смерть. Теперь я растяну в удовольствие каждую жертву. Для тебя.

Я подскочил к жертве и перевернув ее на спину сжал рукой глотку. Тихий сдавленный хрип. Судороги. Агония.