Надежда драконов - Анетта Невская
— Ясно, — проговорила Надя. — Боюсь, что я не доживу до раскрытия всех драконьих секретов, которых накопилось слишком много.
— Я постараюсь, чтобы вы не пострадали, — пообещал Ксангор.
— О, это было бы как нельзя кстати, — ехидно ответила Надя.
В этот момент на балкон вышла Агнис.
— Время сказителя! — весело скомандовала она, и Надя, кивнув, устремилась вслед за ней.
Остаток вечера прошел довольно увлекательно. Надежда, войдя в роль, читала детворе легенды, добавляя веселые комментарии в самых неожиданных местах, отчего те хохотали, держась за животики.
Если бы не душный, злобный взгляд Лорены, сидящей поодаль от всех присутствующих, то Надя посчитала бы, что за долгое время ощутила себя хоть ненадолго, но счастливой.
Когда детское время закончилось, и Лорена, уведя сирот в спальни, избавила, наконец, Надежду от своего присутствия, Надя собрала разложенные книги в стопку и собралась удалиться в покои.
— Вы мне кое–что пообещали, — сказал Ксангор, предотвратив ее побег. Он устроился на низкой софе, закинув руки под голову. Дракон выглядел расслабленным.
— Разве? — Надя вскинула брови.
— Расскажите, пожалуйста, нам с Агнис еще одну взрослую сказку, — попросил мужчина.
Агнис, услышав его слова, захлопала в ладоши.
— Я упустила первую, но с удовольствием послушаю следующую! — воскликнула она.
Надя, пойманная в ловушку вежливости, не смогла отказать брату с сестрой, поэтому ответила:
— Ну что ж, начнем.
ГЛАВА 10. Воображение
Надя, присев в кресло возле камина, прилежно сложила руки на коленях. Агнис, устроившись на ковре рядом с братом, с горящими от нетерпения глазами приготовилась слушать сказительницу.
Надежда растерла ладонями свои плечи. Она не мерзла. Ее захлестнуло волнение. Но дракон воспринял ее жест иначе. Поднявшись, он подбросил дров в камин. Пламя ярко разгорелось. Повеяло теплом.
Надя силой воли уняла дрожь, но мысли в ее голове продолжали метаться.
В прошлой сказке она уже выставила своих предков убийцами. Теперь дракон верит, что детей в ее мире с детства учат жестокости. И только старческая неловкость не позволила деду и бабке довести гадкое дело до конца.
Надежда выбрала Красную шапочку не случайно. Там люди защищались от хищника, который съел двух человек. Всю ту же неловкую и наивную бабку и неразумное дитя — внучку. И если бы не лесорубы, всё закончилось бы плачевно.
Надя не знала, водятся ли в драконьем краю волки. Она хотела было уточнить, но передумала.
В голову пришла мысль хоть как–то оправдать людей. Пусть дракону будет понятно, почему вымери динозавры.
Потому, что они были очень, очень плохими. Так в сказке место волка занял «плохой» дракон.
— Одним прекрасным днем, — начала Надежда. — Мать отправила Красную шапочку проведать больную бабушку.
Дракон с интересом слушал диалог бедного дитя с драконом, выведывающего у малолетки адрес бабули.
Он слегка напрягся, когда дракон проглотил бабушку, но ничего не сказал. Ждал развязки истории.
Молчала и Агнис, слушая сказительницу с открытым ртом, словно ребенок.
Надя слегка приободрилась.
Пусть знают, что настоящие хищники не люди, а вот такие самоуверенные драконы. Захотел — позволил жить, а не захотел…
Дальше развивать эту мысль было слишком опасно.
— Я сомневаюсь, что чепчик бабушки будет впору дракону, — выдал первую реакцию с начала истории Ксангор.
— Это же сказка. Натянет как–нибудь, — успокоила его Надя и продолжила рассказ: — Отчего у тебя, бабушка, такие большие глаза?
— А ее не удивило, что у «бабушки» зрачки сделались узкими? — со скепсисом в голосе поинтересовался Ксангор.
— Я не знаю, — Надя робко пожала плечами, ища оправдание внучкиной слепоте. — По моему мнению, маме следовало бы сводить девочку к лекарю, чтобы проверить у нее зрение. Были бы очки, наверняка бы разглядела.
— Странные у девочки родители, — возмутился Ксангор. — Отпустить маленькую девочку в лес, где водятся дикие драконы? И еще практически слепой...
— А дракона вы не осуждаете? — Надя уставилась на Ксангора с возмущением. — Мало того, что проглотил бабушку, так еще и измывается над малолеткой. Наивной девочкой! Она своим детским умом понимает, что бабушка какая–то не такая, поэтому и задает вопросы. А дракон над ней издевается!
Ксангор смолчал. Лишь нахмурился.
Надя, шепеляво передразнивая сказочного дракона, выдала его реплику:
— Это чтобы тебя лучше видеть, внученька!
И тут же, понизив голос до детского, продолжила за Красную шапочку:
— Бабушка–бабушка, а почему у тебя такие большие уши?
Дракон, все же не выдержав, перебил сказительницу:
— Даже если Шапочка плохо видит, она не могла не заметить, что у дракона вовсе нет ушных раковин! Только два отверстия! — он сел и посмотрел на Агнис. — Нет, эта девочка не только слепа, но и глупа!
Надя вжалась в спинку кресла.
— Могла бы хотя бы пощупать, — уже более миролюбиво добавил Ксангор, заметив реакцию девушки. — Давайте дальше.
— Это чтобы тебя лучше слышать, внученька! — продолжила сказку Надя.
Она чувствовала, как ее лицо начинает полыхать. Приближался конец истории, а реакцию дракона предсказать было сложно. Может, стоило объяснить ему про волков?
— А отчего у тебя, бабушка, такие большие зубы? — Надежда продолжала на свой страх и риск.
Ксангор, распрямив спину, сузил глаза. Он очень внимательно слушал и ждал подвоха.
— Это чтобы тебя съесть, внученька! — прогрохотала Надя, резко вскинув руки.
Агнис вздрогнув всем телом, захохотала.
— И съел? — спросила она, сквозь смех.
— И съел, — заключила Надежда.
Ксангор рефлекторно сглотнул.
— А теперь мы подошли к тому, почему в моем мире вымерли динозавры, — с торжеством в голосе проговорила Надя. — Весьма вовремя мимо домика шли лесорубы. Услышав крик девочки, они поспешили ей на помощь. Лесорубы скрутили дракона и... сняли с него шкуру!
Агнис, ахнув, закрыла лицо ладонями. Ксангор, казалось, от услышанного впал в ступор.
— Тупыми топорами? — тихо спросил он.
Но Надя была неумолима.
— Бабушка и внучка были спасены. А из шкуры дракона сшили сумочки и туфли. В качестве компенсации за страдания.
Повисла тишина.
— Все–таки люди — страшные существа, — сделал вывод дракон, невидящим взглядом уставившись на огонь.
— Да ладно тебе, — хлопнула брата по коленке Агнис. — Ты с детства слишком чувствителен!
— У меня яркое воображение. Это другое, —
