Саша Глейзер - Абсолем

— Можно мы заберём билеты после занятия? Мне нужно два, — отвлек его от размышлений голос Тимо.

Макс посмотрел на темноволосого теннисиста.

— Не уверен, — покачал головой преподаватель, всё еще обдумывая ситуацию, затем спохватился: — Вернее, нет, конечно же нет.

Студенты переглянулись. Макс поспешил добавить:

— У меня нет этих билетов, в рассылке произошла ошибка. Я разберусь с этим, и вам сообщат, к кому обратиться за билетами.

Тимо недовольно опустился за парту. Макс с трудом дождался окончания занятия. Ему хотелось поскорее найти эту Леони Авакян и объяснить глупой женщине, куда ей идти с билетами на Бал. Макс доехал до шестого этажа и быстро нашел 52-й кабинет. Постучавшись и не дожидаясь ответа, он вошел. В помещении работала проекция лиственного леса. Стол Леони Авакян располагался как раз посреди полянки, ярко залитой солнцем. За ним восседала, надо полагать, сама Леони. Макс ее раньше не видел — очевидно, она работала здесь недавно. Это была достаточно молодая женщина, лет семидесяти пяти, не больше. Она выглядела строго в плотном сером брючном костюме, темные волосы были собраны в тугой пучок, но ногам она дала поблажку — скинув туфли на высоком каблуке, она зарылась ступнями в мягкую пушистую траву. Женщина приподняла элегантные очки и посмотрела на Макса.

— Чем могу помочь? — строго спросила она.

Макс подошел к ее столу:

— Я получил письмо касательно билетов на Бал…

— Преподаватель Штайн, это письмо вы получили еще два месяца назад. Скорость вашей реакции пугает.

Макс с трудом сдержался, чтобы не ответить так, как хотел в первое мгновение.

— Здесь какая-то ошибка.

— Я никогда не ошибаюсь, — ответила, как рубанула, Леони. — Что вас смущает?

Макс призвал на помощь всё своё терпение.

— Я никогда не вызывался добровольцем ни в какие комитеты и не занимаюсь общественной работой мне это неинтересно.

— Возможно, но Бал Победителей — это особый случай. Если почитаете внутренний устав колледжа, чего, я уверена, вы никогда не делали, то узнаете, что он относится к обязательным мероприятиям нашего учебного заведения, а значит, задействованы могут быть любые сотрудники, не только добровольцы.

— Но ведь и добровольцев предостаточно.

— Послушайте, — Леони сняла очки и отложила их в сторону, — прежде чем взяться за организацию, я просмотрела историю подготовки в прошлых годах. Я изучила все предельно внимательно, так как хочу сделать нечто необыкновенное в этом году, чтобы студентам запомнилось надолго. И я это сделаю, будьте уверены…

— На здоровье, — буркнул Макс.

— Просматривая файлы, я заметила, что один из преподавателей ни разу не участвовал в подготовке. Вы тут работаете довольно долго, но за всё время никак не помогли колледжу в организации общественных мероприятий.

— И не жалею об этом.

Леони Авакян посмотрела на Макса, как на насекомое. Кажется, она поняла, что пускаться в пространные объяснения не имело смысла, и просто отрезала:

— От вас не убудет, если займетесь реализацией билетов. Это самое простое. Я уже записала вас в волонтеры.

— Да не буду я этим заниматься.

Дальнейшее произошло быстро. Леони подалась вперед, сцапала его за футболку и притянула к себе. Глядя ему прямо в глаза, она прошипела:

— А будешь выделываться, назначу декоратором зала. Будешь летать под потолком и лепить праздничные шары. Розовые!

Она отпустила его, и он резко отклонился назад. Леони опустилась на стул и, как ни в чем не бывало, нацепила на нос очки.

— Где брать эти билеты? — процедил Макс.

— Адрес типографии в одном из присланных вам писем. И вам необходимо поторопиться, вы должны были начать раздавать эти билеты еще несколько дней назад.

Кинув еще один мрачный взгляд на Леони, Макс пошел к выходу из лиственного леса. У двери, представленной в проекции толстым дубовым стволом, его вновь нагнал голос Авакян:

— Не больше двух штук в одни руки.

Макс ничего не ответил. В течение дня он получил еще несколько вопросов, касательно билетов. Интересовались даже преподаватели.

— Завтра будут, — отмахивался он.

Дождавшись окончания занятий, Макс поехал в типографию. Дорога заняла не меньше тридцати минут. Уже подъезжая, он запоздало подумал, что нужно было воспользоваться воздушным флипом — было бы намного быстрее. В офисе типографии было тихо. Там оказалась лишь одна женщина, да и та, судя по всему, собиралась уходить. Увидев Макса, она посмотрела на часы:

— А мы уже закрываемся, приходите завтра.

Макс покачал головой:

— Не могу я завтра, дети ждали уже сегодня, а я их разочаровал. Меня совесть мучает.

Девушка улыбнулась:

— А мы здесь при чем?

— Эти засранцы ждали билетов, — уже нормальным тоном пояснил Макс, — на Бал Победителей. Наш колледж заказал у вас партию.

— А, вы из полицейского колледжа, — поняла девушка, — все учебные заведения уже забрали свои заказы, вы единственные остались.

Макс пожал плечами:

— Сумасшедшая занятость. В общем, я заберу билеты и больше вас не задержу.

— Боюсь, не выйдет, — девушка покачала головой, — мы две недели держали эти билеты здесь в офисе, но никто так и не приехал за ними, и мой сменщик отправил их на склад.

— А склад где? — не сдавался Макс.

— Недалеко, но он закрывается еще раньше, чем мы. Там вы уже точно никого не застанете. Мы можем выслать вам билеты на указанный адрес, но придется немного доплатить.

— Отлично, — обрадовался Макс, доставая манипулятор и загружая кошелёк, — их нужно привезти завтра в первой половине дня по адресу…

Девушка вновь скептически улыбнулась:

— Боюсь, это тоже не получится. В связи с Балами Победителей наша служба доставки перегружена. Мы с трудом успеваем доставлять декорационные материалы. Могу вам предложить… — она заглянула в свой манипулятор, — семнадцатое число.

Макс вздохнул:

— Дайте хоть какие-то контакты главного на складе.

В одиннадцатом часу Макс наконец-то добрался до дома. Ему не хотелось вспоминать, каких трудов ему это стоило, но заветные квитки были в коробке у него под мышкой. Завтра он их все раздаст и забудет о Бале и ненормальной Леони Авакян, как о страшном сне. Кошмара отвлекла его от неприятных мыслей. Макс, как всегда, поскрёб ей за ухом: