Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева
Глава 6
Проделки новогоднего духа
Говорят, что человек привыкает ко всему. Вот и я не стала исключением.
Председатель сельсовета Топров Василий Денисович, узнав, что я специалист с дипломом ветеринара, выделил мне домик, в котором когда-то жила фельдшер.
После реорганизации по стране во многих деревнях фельдшерские пункты закрыли, а медикам предложили работу в ближайших больницах.
Вот и пустовал, и скучал дом без хозяев.
— Ты, девонька, ешь, не стесняйся, — уговаривала меня добротного телосложения женщина.
Людмила была женой председателя сельского совета, в их дом меня и привез дед. Петр Прохорович, коротко объяснив местной власти, кто я, зачем приехала в их деревню, умчался за каким-то Виктором, чтобы вместе подготовить мне жилье для проживания.
— Дом у Надежды добротный. Опять же удобства имеются. Машинка стиральная. Ты молодая, руки побережешь, — монотонно ворковала жена председателя.
А меня от сытной еды и тепла разморило, потянуло в сон, но я старалась держаться, отвечать ровным голосом на вопросы.
— Так чего у тебя случилось, что ты одна-одинешенька подалась неведомо куда?
— Когда училась в институте, вышла замуж, а после оказалось, что муж в дальнейшем не видит меня в роли его жены.
— Это как же? Замуж брал, нужна была, а потом вдруг стала не нужна, — продолжала изумляться хозяйка дома.
— Есть такие прохиндеи. Удобна для него была, пока стирала, убирала, кушать готовила. А потом его мама приехала и объяснила мне, зачем я нужна была Мирону. Да я особо и не расстроилась. Только решила уехать как можно дальше и начать новую жизнь.
— Да какая у нас жизнь. Тоска зеленая. Вам бы молодым по дискотекам ходить, нарядами перед парнями хвастаться, а у нас одни бабы и старики живут.
— Вот и поживу подальше от всех парней. Наберусь ума, чтобы больше в такие передряги не попадать.
— Оно-то, конечно, всё верно, только молодость, она ведь не вечна.
Лебедев спас меня от нудного разговора Людмилы.
— Собирайся, дочка, поехали избу твою смотреть.
Домик оказался небольшим, на три комнаты. Через летнюю веранду мы зашли в комнату метров тринадцать. В ней размещались: небольшая прихожая, отопительный котел, стиральная машина и кухонная мебель.
— Котел мы растопили, воду подключили, она насосом из колодца подается. Теперь твоя задача — следить за трубами и отопительной системой.
Видно, увидев мои округлившиеся глаза, дед поспешил меня успокоить.
— Не волнуйся, дочка. Первое время я за всем присмотрю, а потом уже и сама научишься. Угля вот только маловато, на ползимы едва хватит.
— А купить можно? — поспешила спросить. Мерзнуть в доме совершенно не хотелось.
— Ежили, денежка имеется, то заказать машину угля в районном центре всегда можно. Только дороговато. Шофера три тонны везти не хотят, а за пять тон почти сорок тысяч за раз выложить придется.
Я так и застыла от такой цены, но деваться было некуда. Открыв сумку, достала деньги и отсчитала необходимую сумму.
— Если вам не трудно, закажите, пожалуйста. Я не знаю, как это делается, да и телефона у меня нет.
— Да ты, Оленька, не волнуйся. Сделаю всё в лучшем виде. А угля тебе на две зимы хватит, если, конечно, надумаешь у нас остаться, — с хитрецой в глазах сказал дед и вскоре вышел из избы.
Вот так и началась моя жизнь на новом месте. Деревенские были изрядно удивлены моему появлению в их глухомани. Но, узнав причину, по которой я уехала подальше от цивилизации, жалели меня и старались угостить всякими выпечками. Да их и можно было понять. Кругом одно и тоже, а тут я всколыхнула их серую жизнь.
Коров поначалу боялась и при каждом взмахе их хвостов сжималась, как мячик-помпон. А эти рогатые твари будто чувствовали, что я их боюсь. Каждая норовила повернуть голову в мою сторону и, вытянув шею, выдать громогласное: «Му-у-у!»
Благо бывший ветеринар Маслов Игорь Игоревич оказался добрым дедушкой. Спокойно обучал меня всему, что знал сам, и всё поучал: «Ты, девонька, зря животину боишься. Она ведь как человек. Ты к ней с лаской, и она тебе тем же отвечает. А если бояться будешь, так ничему и не научишься. А ежели из коров какая заболеет, как лечить будешь?»
В словах Игоревича была доля правды. И я сильно старалась перенять от него все знания и сама не заметила, как больше не трясусь, осматривая вымя буренок.
Помимо своей работы, помогала дояркам и зачастую подрабатывала зоотехником, когда дед Егор был в доску пьян. А под градусами он находился частенько.
Незаметно пролетела зима. Весна быстро вступала в свои права, и с покрытием пастбищ зеленой травой стали выгонять стада коров из коровников. Тут-то за мое обучение взялся конюх. Дед Василий объяснял и показывал, как нужно управлять кнутом.
Ученицей я была прилежной, тренировалась не только на коровах, но и на банках. И уже к концу лета с довольным лицом издавала кнутом звонкие щелчки, делала петли и материла отборным матом отдельных тупых коров.
Вот так незаметно я вклинилась в деревенскую жизнь. Мужичкино состояло из пятидесяти домов, в которых проживали старики. Большая часть домов были закрыты.
Молодежь в принципе отсутствовала. Появились они с началом лета и привозом в деревню детей. На женатых индивидов я категорично не смотрела. Зачем мне слава гулящей девки. Все бравые ребята погуляют и уедут, а мне жить в деревне.
В город так ни разу и не выбралась. Часто вспоминала Нинель и раздумывала: «Как там она?». Кузнецов меня так и не нашел. Но уезжать из Мужичкино не торопилась. Рассудила, что поработаю еще с год, а там уже можно будет и в Краснодар вернуться. Книг в доме бывшего фельдшера было много, и все практически на одну тематику. Вот я и убивала скуку за чтением фэнтезийных историй.
Приближался две тысячи двадцать четвёртый год. Сидя на диване с кислой миной, я смотрела новости по телевизору и, бросая в рот хлебные сухари со вкусом хрена, запивала эту бурду тёмным пивом, пахнущим дрожжами и хмелем. Не забывала периодически бросать взгляд на чуть приоткрытую форточку в надежде увидеть морозного духа.
Ступни ног уже изрядно замёрзли, и я решила утеплиться. Надевая тёплые носки и кроссовки, костерила на чём свет стоит: свою дурь, Марьяну Купчихину и её загадочного новогоднего
