Святилище - Илона Эндрюс

ведром для золы, высунув половину своей умной головы с маленьким круглым глазом.

— Вот ты где, paskudnik.

Мелало вздрогнул.

— Посмотри, что ты натворил. Тебя поймали, теперь парень травмирован.

— Он не виноват, — пробормотал Финн. — Они пытались поймать Федю. Он бросился на них, чтобы отвлечь.

— Правда что ли?

Мелало снова задрожал. Роман встал, вернулся с куском вяленого мяса и протянул его. Мелало выскочил из-за ведра, схватил мясо и убежал обратно в своё укрытие.

Из носика чайника повалил пар. Достаточно горячий. Роман вытащил из огня поворотный кронштейн с кочергой, обхватил ручку чайника сложенным полотенцем и налил две кружки горячего напитка. Комнату наполнил аромат специй. Он протянул одну кружку Финну.

— Пей.

— Что это?

— Сбитень. Мёд, варенье, вода и специи. Сразу согреет.

Финн сделал глоток. К его лицу вернулся румянец.

Роман устроился на своём любимом месте, на диване и отхлебнул из кружки.

— Я весь во внимании.

Финн заглянул в свою кружку.

— Мы уже прошли тот этап, когда ты мог стесняться, — сказал ему Роман.

— Они забрали мою сестру.

— Кто?

Финн мрачно посмотрел на него.

— Боги.

— Славянские боги?

Он кивнул.

— Она заключила с ними какую-то сделку. Она постоянно где-то пропадает, делает то, что они хотят. Иногда она приходит домой, но никогда не задерживается больше чем на пару дней.

Ничего необычного. Сделки с богами всегда сопровождаются дополнительными условиями. Вопрос в том, что получила от этой сделки его сестра?

— А потом, в феврале прошлого года, мне начали сниться эти сны. Зима, северное сияние. Снег. Лёд. Тёмный лес. — Финн выпил ещё сбитня. — Я просыпался, а кровать была покрыта инеем.

Знакомо.

— А до этого у тебя были способности?

Финн покачал головой.

— Такое уже случалось с моей сестрой, но по-другому. Родители отвели меня в «Биозащиту». Там есть человек, который может определить, какая у тебя магия.

— Лютер Диллон.

Финн поднял глаза.

— Ты его знаешь?

Роман кивнул. Лютер был редкостью — могущественным магом с формальным образованием, который не был трусом.

— Что сказал Лютер?

Взгляд Финна потемнел.

— Он сказал, что меня избрал языческий бог. Он не мог сказать, какой именно, поэтому сузил круг до двух: Улля и Морены. Когда он назвал её имя, у меня в голове словно прозвенело.

Лучше, чем боль.

— Я поискал информацию о ней, — сказал Финн. — Она злая, холодная и мрачная. Она богиня смерти и зимы. В Нью-Йорке жила семья, которая её оскорбила, и она заморозила их всех, даже младенцев.

— Было такое. Это была не просто семья, это был «Культ Лихорадки», и они взрастили внутри себя чуму, но да, она заморозила их всех. Даже младенцев. Боги не отличаются тонкостью. Вот почему у них есть мы. Мы смягчаем последствия.

— Ну, я не хочу ей поклоняться. Я даже не славянин. Никто из нашей семьи не славянин. Ей не стоило выбирать меня.

— Необязательно быть славянином, чтобы славянский бог выбрал тебя. Мой сосед — поляк. В нём нет ни капли кельтской крови. Но друидизм обратился к нему, и теперь он друид.

— Ну, по крайней мере, у него был выбор!

Сбитень явно делал своё дело. Парень вернулся к жизни.

— А у тебя нет?

— Мне так не казалось. Прошлым летом она оставила меня в покое, но в сентябре всё началось снова. Снег, кровь, холод, каждую ночь. Я просыпался, а мои окна были покрыты инеем. Трубы в моей ванной дважды прорывало. На ремонт ушло куча денег. — Финн сгорбился. — Она преследовала меня.

— Они так делают, — Роман сделал глоток. — Кстати, о преследованиях. Когда появилась эта собака?

— Месяц назад. Я нашёл её дрожащей от холода под дождём у нашего крыльца. — Он погладил щенка, и тот лизнул его руку. — Я не знал, что Афина особенная. Я узнал об этом только три дня назад.

— Ты назвал священное животное Морены в честь греческой богини? — вздохнул Роман.

Челюсть Финна напряглась.

— Ладно, — сказал Роман. — Время от времени можно облажаться. Просто помни, что это нужно заслужить. Что случилось три дня назад?

— Мне приснился кошмар.

Должно быть, он его потряс. Его взгляд стал затравленным.

— Что ты увидел?

— Родителей. Они погибли в нашем доме, — тихо сказал Финн.

Тяжело.

— Что-нибудь ещё?

— Жреца перед алтарём. На нём была Афина. Он перерезал ей горло длинным изогнутым ножом. Её кровь залила весь алтарь, и он засиял зелёным и фиолетовым светом. Это было… по-настоящему.

Овчарка тихо заскулила. Финн снова погладил её.

— Что произошло дальше?

— Ее кровь застыла, и я услышал женский голос. Она сказала, что если я хочу сохранить жизнь себе, родителям и собаке, то должен бежать. Она велела мне следовать за собакой, а когда я доберусь до ели перед большим домом, спросить про святилище и оставаться там, пока не придёт моя сестра. Потом она велела мне проснуться, что я и сделал. Я оделся, взял рюкзак, Афину и ушел.

Тайна раскрыта. Морена, должно быть, была очень убедительна. Наверное, она напугала его до чертиков. Правда, неясно, почему эти придурки снаружи охотятся за ним.

— Прости, — сказал Финн.

— За что?

— За то, что пришёл сюда. Ты пострадал из-за меня.

Роман пожал плечами.

— Это часть работы. Должен сказать, что впервые кто-то спросил у меня про святилище, но, как оказалось, я неплохо справляюсь с этой задачей. Католики, ешьте дальше свой хлеб.

— Ты много шутишь, — сказал Финн.

— Да. Помогает справиться с тьмой.

— Зачем ты это делаешь? Зачем ты служишь Чернобогу?

И вот приехали.

— Обычно я отпускаю остроту о том, что это семейное дело или что я люблю тёмную силу. Но из профессиональной вежливости я дам тебе честный ответ. Я делаю это, потому что кто-то должен это делать, Финн. Нравится тебе это или нет, но боги существуют. Даже у самых слабых из них достаточно силы, чтобы разрушать жизни и приносить в наш мир невообразимые страдания. Мы служим посредниками между ними и остальным человечеством. Мы охраняем границу.

Финн уставился на него.

— Это дерьмовая работа, независимо от того, какому богу ты служишь. Люди не обращаются за божественным вмешательством, когда у них всё хорошо. Они приходят к тебе, когда отчаялись. Когда похитили мальчика, когда неурожай, когда чума косит близких, когда ничего не помогает. Они приходят, терзаемые чувством вины и болью. И твоя задача — выслушать их истории, принять их, проявить доброту и понимание, а затем обратиться к богу и молить его о спасении и милосердии. Иногда он отвечает. Иногда вы торгуетесь часами и сокращаете число праведников с пятидесяти до десяти, а потом не можете найти эти