Мой первый встречный: случайная жена зельевара (СИ) - Лариса Петровичева

холодными, взгляд — тяжелым. Она еще не раз попробует прицепиться к Кассиану и обвинить его: просто так, из любви к искусству.

— Хорошо! — она прошла к выходу, толкнула дверь. — Работайте, не буду вам мешать.

Студенты начали занимать места за столами, Кассиан велел мне подготовить дюжину пустых пробирок для особо опасных зелий и снял крышку с котла. По лаборатории поползло розоватое сияние, озарившее тусклое осеннее утро. Пахло цветущей сиренью, свежей, увлажненной росой; я прошла к шкафу, стараясь не смотреть в сторону Кассиана, делая вид, что все идет, как надо.

Потому что Озерцо влюбленности обычно пахнет жасмином. Аромат сирени оно обретает только тогда, когда создатель испытывает искренние чувства — чистые, без примеси эгоизма и собственничества. Когда не хочет присваивать и привязывать к себе другого человека.

И ведь Кассиан это заметит! А я… я сама не ожидала, что Озерцо так глубоко, так ясно поймет меня.

Нет, я не была влюблена. Но моя благодарность Кассиану и тревога за него были так сильны, что Озерцо приняло их за влюбленность.

— Итак! — произнес Кассиан, и шорох и разговоры в аудитории стихли. — Сегодня у нас Озерцо влюбленности — темное приворотное зелье на базе паутины Черной вдовы, корня бунской мандрагоры и гадючьего яда. Я уже показывал вам, как его готовить, и в прошлый раз оно пахло чем?

Одна из девушек, серьезная блондинка высоченного роста, подняла руку, и Кассиан кивнул, позволяя ей ответить.

— Жасмином, профессор. Сейчас оно пахнет цветущей сиренью, это значит, что создатель испытывает сильные яркие чувства.

Я не смотрела в сторону Кассиана, послушно отсчитывая пробирки, но чувствовала его взгляд на своей спине: внимательный, оценивающий. Снова вспомнилась позавчерашняя ночь, когда я выплеснула в него зелье. И вчерашняя, когда он с такой сильной нежностью втирал мазь в мою кожу.

— Верно, Джина, — кивнул Кассиан, и теперь мне казалось, что все в лаборатории смотрят на меня — на кого же еще им смотреть? Я прокричала о тайне своей души, сделав это зелье.

Мне никогда еще не было так неловко — и в этой неловкости я виновата сама. Казалось, воздух в лаборатории стал гуще и тяжелее, наполненный этим предательским ароматом сирени. Пробирки с тонкими стенками и тщательно притертыми пробками едва слышно позвякивали у меня в руках; я поставила их на стол и отошла в сторону, к рабочему столику помощника зельевара.

Запах сирени означает сильные яркие чувства. Мне сейчас под землю хотелось провалиться — так же сильно и ярко.

Мы муж и жена, и все в академии об этом знают. Но леди никогда не выставляет свои чувства напоказ: это неприлично, недостойно, неправильно.

— Итак! — бодро произнес Кассиан. — Жертва выпила прекрасно приготовленное зелье из рук влюбленного, и это запустило процесс разрушения. В течение трех суток после приема мы можем полностью исцелить пострадавшего, и вот что нам потребуется.

Мелок спрыгнул с подставки и заплясал на доске, записывая рецепт противоядия. Студенты склонились над тетрадями: малая жабья шкура, истолченная в пыль, экстракт драконьего глаза, растения, способного нейтрализовать паутину и яд Черной вдовы, девятнадцать капель хор-хобери, стабилизирующего зелья.

— А теперь смотрите внимательно и записывайте: все это вы повторите на следующей паре, — сказал Кассиан, надевая защитные перчатки и маску. Посмотрел на меня и подмигнул.

Я резко опустила глаза, сердце бешено заколотилось в груди.

Вот бы еще самой понять, что именно я выдала этим зельем!

Глава 5

На второй паре студенты встали у котлов и принялись за работу. Кассиан неспешно скользил среди столов, глядя, как ребята аккуратно подцепляют из коробок паутинки Черной вдовы, и несколько раз прищелкивал пальцами, выбивая искры поддерживающих заклинаний.

Сперва приготовить свое зелье. Потом обезвредить то, что получилось у соседа.

Почти у всех студентов зелье пахло жасмином, лишь у одной девушки, тоненькой и черноволосой уроженки Приюжья, от него веяло сиренью. Уловив запах, девушка смущенно опустила голову — красавец за столом у окна, высоченный и широкоплечий, с осанкой аристократа или военного, понимающе улыбнулся и отвернулся, старательно избегая смотреть в сторону приюжанки.

У всех свои тайны — никогда не знаешь, что именно способно их выдать.

Потом дело дошло до противоядия: выбирая из коробок жабьи шкурки, одна из студенток, похожая на Оливию заносчивым видом, проговорила:

— Тут некоторым не нужны запасы. Они и сами могут сбрасывать шкуру!

Другая девушка, которая увивалась вокруг первой, словно верная фрейлина, поддакнула:

— Но для этого нужен поцелуй прекрасного принца! Да только принц и не смотрит в сторону этой некоторой.

Приюжанка схватила первую попавшуюся шкурку и отошла к своему котлу, глядя лишь на него. Я заметила, как у нее покраснели веки и дрогнул кончик носа: девушка с трудом сдерживала слезы.

Угораздило же ее влюбиться в короля второго курса! Да еще и так, что все об этом узнали.

— Разговорчики, — отрезал Кассиан. — На моем занятии — никаких бесед не по теме.

Приюжанка посмотрела на него с благодарностью. Студенты застучали пестиками в ступках, измельчая сухие жабьи шкурки в пыль, и Кассиан произнес:

— Зелье размешивается строго по часовой стрелке. И только деревянной ложкой!

Девушка, которая говорила про сбрасывание шкур, подобострастно улыбнулась.

— Чтобы не греметь?

— Чтобы окислы металла не испортили зелье, — ответил Кассиан. — Шума тут и так хватает.

Я принесла коробку с экстрактом драконьего глаза: студенты разобрали пузырьки, отмерили малую ложку на жабий порошок, и лабораторию наполнила такая вонь, что из глаз вышибло слезы.

— Маски носим нормально! — воскликнул Кассиан, глядя, как девушки хватают салфетки. — Не на подбородке, а закрывая все лицо до нижних век!

Студенты дружно поправили маски и взяли колбы со спиртовой основой. Как только спирт упал в котелки, вонь улеглась, и в лаборатории повеяло ароматом свежескошенной травы. Кассиан довольно кивнул.

— Отлично. Теперь капли хор-хобери. Ровно девятнадцать штук!

Ребята принялись отсчитывать капли. Приюжанка быстро отправила их в котелок и принялась бесшумно размешивать зелье деревянной ложкой. Наша учительница в колледже говорила, что мало того, что металл дает окислы, от грохота ложек в котлах к концу урока с ума сойдешь.

И вдруг бахнуло так, что красавца у окна просто отбросило от котелка и швырнуло в стену. Тот со сдавленным стоном сполз на пол, и из носа потекла струйка крови. Приюжанка схватила салфетки, бросилась к нему, помогая подняться, и сейчас он не отворачивался от нее.

— Всемогущий Господь! — возмущенно воскликнул Кассиан. — Я отправлю вас в начальную школу, Шеймус! В первом классе как раз первая четверть, вас там научат считать в пределах двух