Пара для Рождественского Дракона - Зои Чант

улыбкой понял, что она, должно быть, так сосредоточена на катании, что у неё не осталось сил на те колючие стены, которые она так тщательно вокруг себя возвела.

— Тебе нравится?

Её взгляд метнулся к нему, яркий, как звезды.

— Может быть. О, черт с ним — да! Никогда не думала, что мне так понравится кататься на коньках!

Он вовлек её в медленное вращение, увлекая под сосну у самого края катка.

— Вот. Положи руку на поручень.

— Зачем?

Он потянул её шарф вниз, открывая подбородок.

— Потому что я собираюсь тебя поцеловать и не хочу, чтобы ты упала.

Взгляд Эбигейл смягчился, когда Джаспер притянул её к своей груди и наклонился к ней. Её губы были мягкими и теплыми от шарфа. А вот нос — не очень.

Она хихикнула, когда он поцеловал кончик её носа.

— Эй!

— Ты замерзла. Моя работа — согреть тебя. — он снова поцеловал её в нос, крепко держа, пока она пыталась увернуться. — И не дать тебе упасть…

Плечи Эбигейл затряслись от смеха, она отвернулась и уткнулась лицом в его шарф. Она глубоко и удовлетворенно выдохнула.

— Вот. Так лучше. Тепло и никто не щекочет.

Она прижалась всем телом к нему. Он не чувствовал её тепла через слои одежды, но ощущал форму её тела, её изгибы и мягкость — и ту стальную волю, которая начинала смягчаться под его напором. Он провел рукой в перчатке по её спине, и она блаженно вздохнула.

Счастье расцвело в его сердце, как весенний цветок. Какая разница, что время поджимает? Всегда должно быть время для таких мгновений. Простое, идеальное единение.

Внутри него дракон сложил крылья. Здесь, под звездами, в неподвижном морозном воздухе — идеальный это момент или нет, он хотел большего. И Джаспер точно знал, что делать.

Он разомкнул объятия и взял её за руки.

— Готова к еще одному кругу? — спросил он, приподняв бровь. Её глаза засияли, и она начала отходить в сторону, чтобы он мог снова встать лицом к ней.

Джаспер положил руки ей на плечи, останавливая её.

— Нет — у меня есть другая идея.

Брови Эбигейл взлетели вверх.

— Ну-у, ла-а-адно… — её неуверенность была очевидна, но так же очевидна была и решимость не отступать. — И какой у тебя план, чтобы я не врезалась в толпу?

— Вот такой. — Джаспер взял её за руку и зашел ей за спину, чтобы аккуратно прикрыть ей глаза другой ладонью. Он прошептал ей на ухо: — Ты мне доверяешь?

— Да, — выдохнула Эбигейл, а затем поправилась: — Я… да. Доверяю. — она рассмеялась над собой. — Ну, по крайней мере, я доверяю тебе в этом. Бог знает почему. Наверное, проснусь в больнице.

— Глупости. В Pine Valley нет больницы. — Джаспер поцеловал, пока Эбигейл стонала от его комментария, а затем выпрямился. — Поехали.

Джаспер медленно заскользил вперед, подталкивая Эбигейл за собой. Они были так близко, что он чувствовал каждую реакцию её тела: короткое мгновение напряжения, когда она начала вслепую двигаться по льду, и спокойствие, разлившееся по её мышцам, когда она поймала ритм. Толчок и скольжение. Толчок и скольжение. Два тела, движущиеся как одно. Джаспер и его пара.

Так и должно быть, — подумал он.

Его драконьи чувства позволяли избегать столкновений. Он вел Эбигейл мимо прогуливающихся парочек, родителей, держащих за руки своих крошечных отпрысков, и хихикающих стаек подростков. Лихач, который чуть не сбил Эбигейл с ног раньше, снова пронесся мимо — так быстро, что Джаспер почувствовал кожей поток воздуха. Значит, и Эбигейл его почувствовала, но она не напряглась и не потеряла равновесие.

Она доверяла ему. Пусть она и пыталась до этого уточнить, что доверяет ему именно в этом… но не эти слова сорвались с её губ инстинктивно. Она доверяла ему.

А лед впереди был чист. И дракон внутри него расправлял крылья.

— Хочешь быстрее? — спросил он.

Эбигейл сжала его руку.

— Да!

Он убрал руку с её глаз и обхватил её за талию. Её дыхание участилось. Он подумал, что, если бы снял перчатку и просунул руку под воротник, под шарф, её пульс бился бы под его пальцами, как крылья колибри.

Он оставил руки там, где они были — в перчатках, не тревожа одежду — и начал ускоряться. Сначала медленно, потом всё быстрее, пока лед не полетел под коньками. И Эбигейл не отставала, слепо бросаясь в ночь, веря, что она в безопасности в его руках.

Лихач снова промелькнул мимо. Джаспер его почти не заметил. Они приближались к дальней стороне катка, где гора обрывалась, открывая вид на снег, скалы и звездное небо.

Джаспер закружил Эбигейл. Он схватил её за обе руки, открывая ей глаза — но она не открыла их, запрокинув голову к небу.

Они кружились по льду, Джаспер осторожно балансировал её вес, удерживая их в их собственном закрытом мире. Другие конькобежцы держались поближе к деревьям; только они двое отважились выехать на самый край, туда, где мир обрывался. Где они почти летели.

Джаспер притянул Эбигейл ближе, замедляясь по мере приближения к ограждению. Она всё еще не открывала глаз, но на её лице сияла восторженная улыбка. Когда они остановились, Джаспер не удержался и поцеловал её.

Она открыла глаза, когда он отстранился, а затем схватила его за воротник, отвечая на поцелуй так страстно, что оба запыхались.

— Это было невероятно, — выдохнула она, слова пузырились на её губах. — Это было как… как будто мы летели. Будто летели по льду…

Она не закончила фразу и снова поцеловала его. Сердце Джаспера подпрыгнуло. Как будто летели? Если она думает, что это было круто, она просто влюбится в настоящий полет, — подумал он.

Он обнял её за талию и медленно подвел к перилам на краю катка, подальше от других фигуристов, которые решались отъехать так далеко от стоек с горячими напитками и печеньем. Эбигейл стояла лицом к ограждению, глядя на бескрайнюю темную панораму заснеженных гор. Джаспер пристроился у неё за спиной, мимоходом целуя изгиб её челюсти.

— Здесь так красиво, — прошептала Эбигейл.

Джаспер нырнул под её шарф для еще одного поцелуя.

— Конечно, красиво. Это твой дом. У него высокая планка.

Эбигейл опустила голову и хмыкнула.

— Да брось… Не верится, что я никогда раньше здесь не была.

— И сколько ты уже здесь живешь? — слова вылетели раньше, чем Джаспер успел их остановить. Но Эбигейл лишь вздохнула.

— Я нечасто выбираюсь куда-то в это время года. Обычно. — она взглянула на него, уголок её рта дернулся вверх. — По крайней мере, когда нет никого, кто