Бесприданница для дракона - Елена Байм

с дочерью стоят посреди дороги и голодным взглядом смотрят на пирожки, которыми торгует на углу пожилая женщина, понял, что не смог.

Будь что будет, но идти на поводу общественного мнения я не стану! Столько лет справлялся с отчуждением и чувством нежеланного гостя на светских посиделках, переживу и сейчас. Тем более и так никуда не зовут…

А что касается бабушки, я же не лезу в ее личную жизнь, не вышвыриваю за шкирку тех малолетних любителей денег и пожилых женщин, что последнее время так и вьются вокруг нее, и не читаю нотаций. Вот пусть и она не лезет в мою жизнь. Я сам разберусь!

Приняв решение, я с твердой уверенностью в своей правоте открыл дверь и немного опешил. Передо мной стоял управляющий моего соседа, занеся руку для очередного стука в дверь.

- Вы желали меня видеть? – спросил в лоб, чтобы не тратить время на церемонии. Пропускать в дом я его не собирался. Слишком много чести для тех, кто пытался меня додавить и за бесценок скупить мою родовую землю.

- Ээээ… - замялся он, видимо обескураженный тем, что я лично открыл ему дверь.

А мне впервые стало плевать. На то, что подумают, такие как он. Напыщенные, завистливые и лицемерные люди.

Не знаю, как объяснить, но искренние эмоции, радостный и счастливый взгляд Элании при виде меня, ее несвоевременное, но такое милое «папа», нашли отклик внутри моего сердца, и я впервые за долгие годы почувствовал то, что не испытывал никогда раньше.

Во мне кто-то нуждался. По-настоящему. Не из-за открывающихся перспектив, возможного титула или земель, раньше приносящих много дохода, а именно во мне. Моем внимании и заботе. И это было безмерно приятно.

- Вы хотели что-то сказать? – торопливо сказал я, собираясь закрыть дверь. Увидев мой жест, мужчина засуетился и протянул мне письмо.

Не скрывая своего раздражения, я поднял бровь и посмотрел на него. Внутри меня закипала злость. Сколько лет тут живу, и сосед ни разу не удостоил меня визитом, видимо считая ниже своего достоинства предлагать свое общество младшему ненаследному сыну разорившегося графа.

- Я… я … - зрачки управляющего неожиданно расширились, сам он сжался, пятясь назад и испуганно смотря в мою сторону.

Я смутился. Что происходит?

Но стоило мне бросить взгляд на зеркало, висящее на стене рядом со мною, и я все понял. На моем лице и шее проступила серебряная чешуя, и видимо мужчина испугался, что в гневе я превращусь в дракона и его сожру.

Я поморщился, вспоминая ту дикую и нелепую историю с садовником.

Я тогда расстроился после разговора с отцом, знатно принял успокаивающих капель, и не в силах сдержать оборот, обернулся в дракона.

Как назло, в саду трудился садовник, выкапывая яму, чтобы впоследствии соорудить колодец. Сдуру, я решил над ним подшутить, и спикировал прям на него.

От неожиданности тот закричал и упал в яму, а местный мальчишка, свидетель моего необдуманного поступка, заорал на всю округу:

- Дракон! Он съел мужчину! Бегите! Спасайтесь!

Садовник не пострадал, отделался ушибами и синяками, но сколько я тогда выслушал от своей ба. Потом со мной связался отец…

С тех пор я перестал обращаться в своего зверя.

Но сейчас этот наглый вид и усмешка в чужих глазах вывели меня из себя.

- Письмо от барона. Он просил передать. Вам лично в руки. – торопливо пробормотал мужчина, сунул в дверной проем конверт и торопливым шагом ушел, вернее убежал.

А я держал письмо, раздумывая, стоит ли его читать или сразу сжечь.

Но нет, кто предупрежден, то вооружен – решил я, и его открыл. Как и думал. Уже с первых строк сосед заботливо подчеркнул мой статус.

«Сэр Шейтон Блайд. Это мое последнее щедрое предложение вам. Даю сроку три дня. И 7 000 золотых. Если вы не согласитесь, спешу сообщить, что я выкупил ваш долг. У меня есть ваша расписка от ростовщика на 118 золотых. От мадам Луазетт на 8 золотых, от торговца с рынка на 35 золотых. Итого 161 золотой. Если вы откажитесь его погасить, я пойду к законнику с просьбой изъять ваш замок в счет погашения долга. Ваш достопочтенный сосед барон В. Скандрел».

Прочитав, я смял письмо и понял, что кажется не сдержу оборот. Мне надо срочно проветриться, несмотря на обещание не обращаться, данное моему отцу.

Но только я открыл дверь, как услышал шаги и взволнованный голос.

- Сэр Блайд? Что-то случилось?

Я обернулся. Лияна вместе с дочерью стояли напротив и внимательно на меня смотрели. Повисла напряженная тишина. Я молчал, потому что еще не отошел от гнева, а они, возможно, испугались моего внешнего вида.

- Мамочка, смотли, это длакон! – восторженно выкрикнула Элания, и, выхватив свою руку из руки матери, с восторгом побежала ко мне.

В растерянности, я сам не понял зачем, но подхватил ее на руки, а она, пища от восторга, принялась подцеплять пальцем мои чешуйки на лице, пытаясь их сковырнуть и оторвать.

- Длакон! Длакон! – восхищенно бормотала она, а я не сдержался и громко расхохотался. Впервые кто-то осмелился близко подойти ко мне, да еще внаглую пытаться оторвать серебряные чешуйки.

Лияна смотрела на нас обеспокоенно и серьезно, но вскоре не выдержала и робко улыбнулась.

- Может пойдем на пруд? – предложила она, пытаясь переключить внимание дочери.

- Ула! На плуд! – крикнула девочка, и я понял, что она совершенно не собирается слазить с моих рук. Что ж. Пруд так пруд!

Открыв дверь, пропустив для начала Лияну, мы втроем отправились на прогулку, и я совершенно забыл про письмо от соседа. Не заметив, как баронесса его подобрала и украдкой спрятала в складках своей пышной юбки...

20. На пруду

Я стояла, смотрела на сэра Блайда, как он держит на руках мою дочь, и боролась с противоречивыми чувствами.

С одной стороны, мне очень хотелось остаться в этом доме, не бродить с ребенком на руках по оживленным улицам в поисках работы, не зная, сможем ли мы провести ночь не под открытом небом.

Но, с другой стороны, я, вернее мой статус разведенной и сбежавшей к любовнику баронессы, приносил Шейтону одни несчастья. Компрометируя его в глазах высшего общества и выставляя в крайне невыгодном свете.

А после того, что заявила Элания в разговоре с его бабушкой… Да после такого было б логично прогнать нас взашей, но мужчина походу постеснялся