Пекарня полная чудес - Анастасия Барм

их успокоить, а ко мне, чуть отстав от общей группы, подошла малышка лет пяти. На ней было красивое пышное платье по последней моде, золотые кудряшки были собраны в прическу, а на лице светился искренний интерес.

– У тебя тоже кудряшки, – сказала она мне, давая руку, чтобы пойти дальше вместе.

– Да, но мои другого цвета, – я улыбнулась, обхватывая пальцами маленькую ладошку.

– Но у меня нет такого рыжего компаньона, – печально сказала девочка, заставив меня сбиться с шага.

Откуда она знает про Кота? Я присела, разворачивая малышку к себе лицом. Девочка была симпатичной – маленький вздернутый носик, голубые глаза, пухлые губки. Я внимательно вгляделась в ее лицо, которое сейчас было печальным.

– Как тебя зовут? – спросила, стараясь не выдать своего волнения.

– Амелина Юсхот, – ответила девочка, – как и мою маму.

– Ты помнишь свою маму?

– Нет, – Амелина отрицательно помотала головой, отчего ее кудряшки запрыгали, – но я видела ее в прошлом.

Видела? Получается, у малышки редкий Дар Познания! Так она узнала про моего компаньона. Эта новость меня не порадовала. Что еще она узнала обо мне?

– У тебя Дар, – мягко сказала я, заглядывая в ее большие голубые глаза с длинными пушистыми ресницами.

– Ага, такого Дара почти ни у кого нет. – Она кивнула и наклонилась ко мне поближе, прикрыв рот ладошкой. – У тебя тоже Дар, но не бойся, Амара, я никому не скажу.

От ее слов меня прошиб озноб. Она все-таки увидела! Такое знание было опасно, и прежде всего – для нее. И как мне теперь выходить из этой ситуации? Я не смогла справиться с эмоциями, моя магия колыхнулась внутри, пытаясь защитить меня, малышка расширила в испуге глаза.

– Ты не веришь мне, Амара, – прошептала она, опуская плечи и голову, – я чувствую твою магию, она волнуется.

– Лина, – я взяла девочку за плечи, в попытке успокоить, – мой Дар, он… он хороший, но его преследуют, – я погладила ее по рукам, – поэтому я боюсь, что меня могут посадить в темницу.

– Но ты добрая, – с жаром воскликнула Амелина, – ты делаешь много хороших дел, я же вижу!

– Я знаю, малышка, но дознавателям это неинтересно, – я грустно усмехнулась, – поэтому нужно обязательно молчать об этом. Никому-никому никогда-никогда не говорить, понимаешь?

Амелина твердо кивнула, сжав маленькие кулачки, словно готовясь защищать меня. Я снова взяла ее за руку, и девочка уверенно повела меня в сторону столовой.

– Я знала, что ты приедешь, – сказала она мне, – ты еще красивее, чем в моих видениях.

– Спасибо, Лина. – Тревога меня еще не отпустила, но я старалась держать эмоции и магию при себе, чтобы больше не пугать малышку.

– Твой друг, Амара, – Амелина задрала голову, чтобы посмотреть на меня, – красивый, с белыми волосами. Ему тяжело, но он будет в порядке.

Я благодарно кивнула, чувствуя, как внутри разливается облегчение. Амелина говорила о Мартисе!

– А другой, большой и страшный, – она сильнее сжала ладошкой мои пальцы, – он узнает твой секрет…

– Вот вы где, – вышла нам навстречу из столовой мадам Эм, – все за столом, ждем только вас. – Она осуждающе покачала головой, чем заработала от меня укоряющий взгляд в ответ.

Столовая была такой же большой и светлой, как и все увиденные мною комнаты особняка. За длинным столом уже расселись дети, перед каждым стояло фарфоровое блюдце с чашкой, на столе красовались мои пироги и кексы.

– Я взяла на себя смелость дать распоряжение о вашей выпечке, которая осталась в корзине у входа, – пояснила мне мадам Эм, – присаживайтесь, мадемуазель Вайс, будем пить чай.

Первая часть чаепития прошла для меня в тумане. Дети активно поглощали сладости, звонко смеялись, иногда притихая под строгими взглядами мадам Эм. Но я отмечала это только краем сознания, все обдумывая слова Амелины. «Большой и страшный, который узнает мой секрет» – кто он? Лион? Нет, молодой граф совсем не был большим и страшным. Тернер? Его добродушное лицо тоже не подходило под эту характеристику. А значит, вывод напрашивался сам собой – этого человека я еще не встретила. Это знание не прибавило мне спокойствия. Что будет, когда он узнает мой секрет? И как этого не допустить?

– Лорд Востер! Лорд Востер! – выдернули меня из тяжелых мыслей радостные крики, раздающиеся со всех сторон.

В столовую вошел барон, улыбаясь и приветствуя воспитанников. Несколько детей даже выскочили из-за стола и бросились к лорду с объятиями. И он не стал их за это ругать. Обнял каждого ребенка, самую младшую малышку взял на руки, прошел к стулу, стоящему во главе стола, и так и опустился на него вместе с девочкой на руках. Я не слишком открыто разглядывала барона. Здесь, среди воспитанников, он словно был другим человеком – суровое лицо преобразилось, в глазах плясали смешинки, а на губах была нежная улыбка. Да и то, как дети смотрели на мужчину – с неприкрытым обожанием, – говорило о том, что барон – хороший человек с большим и добрым сердцем.

– Дядя, а где тетя? – прошептала малышка, сидящая на его руках, доверчиво прижимаясь к его груди пухлой щечкой.

– Леди Востер не смогла сегодня приехать, Жюмин, – погладил ее по голове барон, прекрасно разбирая смысл ее детского лепетания, – но она всем передавала привет и обещала навестить вас совсем скоро.

Дети согласно закивали, возвращаясь к трапезе, и лишь Амелина понимающе улыбнулась, глядя на барона. В оставшееся время лорд Востер развлекал нас непринужденной беседой, уделяя внимание каждому из своих воспитанников. Я сама не заметила, как постепенно расслабилась, отпуская тревожные мысли прочь. Как говорила моя мама – не стоит беспокоиться о том, что еще не произошло.

Возвращались из приюта мы поздно, когда на небе уже зажигались первые звезды. Прикрыв глаза под мерное покачивание кэба, я вспоминала сегодняшний удивительный день – шумное чаепитие, потом уютную залу с камином и красивые сказки от мадемуазель Салтон, маленькую Жюмин, уснувшую на руках барона, и тревожное предсказание от Амелины, в которое упорно не хотелось верить. Хотя ее слова о Мартисе принесли настоящий покой, словно из меня вынули ржавый гвоздь, который все это время крепко сидел в моей душе, не давая вдохнуть полной грудью. По прибытии на центральную площадь Эфоса лорд Востер дал мне разрешение посещать приют в любое время, что несказанно порадовало. Я шла в пекарню по узкой улочке ремесленного квартала, глупо улыбаясь, будто мне вручили желанный подарок, даже не догадываясь, какой еще сюрприз мне готовила жизнь в ближайшее время.

Глава 7

Последний месяц осени пролетел незаметно. Меня полностью захватила рутина, чему я была даже рада. Трудовые дни сменялись уютными вечерами в чайной мадам Фелл, где мы часто собирались с хозяйкой кафе и цветочницей за чашкой ароматного отвара. Дважды за кексами заезжал Лион, развлекая меня историями о новых прихотях своей матушки. В середине месяца я приготовила большую партию выпечки и навестила приют, что принесло мне огромное удовольствие. Поприсутствовала на нескольких уроках для воспитанников, а после мы снова дружно пили чай в столовой под детский смех и гомон. Я не забывала угощать булочками Тернера и однажды навестила мадам Роуз.

В последнее воскресенье месяца, я, по обыкновению, собиралась на ярмарку, чтобы восполнить запасы продуктов и специй.

– Амара! Амара! – раздался от прилавка звонкий голосок. – Амараааааааа!

– Что случилось? – выскочила из кухни, наспех вытирая руки о фартук и спотыкаясь о своего компаньона, за что тут же получила крайне недовольный «мявк» и удар лапой по туфле.

– Ну где ты ходишь! – с укором посмотрел на меня Хуберт – сын хозяина сырной лавки, что была неподалеку. – Я принес тебе сырные стружки, давай скорее пирог для папы, мне совсем некогда же!

– Какой ты деловой, – улыбнулась я, убирая коробку с сырными обрезками, которые бесплатно отдавал мне месье Рут для моих слоек, – наберись терпения, это благородно для юноши!

Хуберт нахмурился, притопывая ногой, кивнул и прилип к прилавку взглядом, с упоением рассматривая свежие пирожные. Его отец, Доус Рут, часто присылал мне сырную стружку, что оставалась от обрезания сырных голов, а я в ответ отправляла ему ароматный пирог с начинкой из сладких